Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 23

— А вот это — самое вкусное, — улыбнулся я.

Кости были невероятно прочными, насыщенными магией и древней силой. Они не сгнили. Наоборот, стали только крепче.

Псих, заметив, что враг окончательно повержен и превратился в удобный объект, деловито подошёл к огромной берцовой кости. Он обнюхал её, прицениваясь, а затем невозмутимо задрал заднюю лапу.

— НЕТ! — заорал я так, будто он собирался помочиться на произведение искусства. — Фу! Нельзя!

Псих замер, посмотрел на меня с укоризной, но лапу опустил. Видимо, решил, что пометит этот трофей позже, когда я отвернусь.

— Рядовая! Тащи на базу! Всё до последней косточки!

Это был джекпот. Я уже знал, что сделаю с этим материалом.

Я осторожно провёл пальцем по острию одного из ребер. Из этого можно сделать пули, которые будут прошивать любую броню, даже любой магический щит.

Моя рука непроизвольно потянулась к поясу, где пока было пусто.

— Под такое дело… — я прищурился. — Я даже готов заказать себе какой-нибудь особый пистолет. Чтобы соответствовал боеприпасам.

Я посмотрел на удаляющихся аистов, уносящих драгоценные органы, на Рядовую, которая взвалила на себя огромный череп, и на Психа, который всё-таки стырил какую-то мелкую косточку и теперь счастливо вилял хвостом.

Охота удалась.

Улица, напротив клиники «Добрый Доктор»

В салоне неприметного серого седана пахло бензином и машинным маслом — запах, который Семён Петрович Орлов, он же Беркут, любил больше, чем аромат любого одеколона.

Он сидел на переднем пассажирском сиденье, лениво барабаня пальцами по колену. Рядом, за рулём, дремал Костыль. А на заднем сиденье возился с ноутбуком Глазок, их штатный техник, чей кибернетический имплант в темноте машины светился зловещим красным огоньком.

— Глазок, выруби ты эту иллюминацию, — буркнул Костыль, приоткрывая один глаз. — Светишь в затылок, как лазерный прицел. Нервирует.

— Это индикатор активности, — отозвался техник, не отрываясь от экрана. — Значит, система работает. И вообще, Коля, не ворчи.

— Да скучно просто. Тишина, как на кладбище. Даже подозрительно.

— Сплюнь, — отозвался Беркут. — Командир сегодня на выезде. Забрал с собой и макаку, и пса. Так что мы сегодня за главных.

— Хоть одна спокойная ночь, — сказал с заднего сиденья Глазок. — Я только датчики на периметре откалибровал. Чувствительность такая, что если комар пролетит — мы узнаем.

В этот момент ноутбук в его руках истошно запищал. На экране вспыхнула красная иконка.

— Вот тебе и комар, — хмыкнул Беркут, мгновенно подбираясь. — Что там?

— Проникновение, — Глазок быстро застучал пальцами по клавиатуре. — Сектор «А», главный вход. Вскрыли замок. Трое. Тепловые сигнатуры человеческие. Оружие… ну, что-то холодное точно есть.

— Грабители? — зевнул Костыль, потягиваясь так, что хрустнули суставы.

— Похоже на то. Шпана какая-то.

Семён Петрович усмехнулся. В его груди разлилось приятное тепло. Виктор уже провёл с ним несколько сеансов «реабилитации». Так что теперь он чувствовал себя… живым. Не развалиной, доживающей свой век, а хищником, почуявшим добычу.

— Ну что, гвардия, — сказал он, открывая дверь машины. — Пойдём, поздороваемся. Негоже гостей без внимания оставлять.

Они вышли из машины и неспешно, прогулочным шагом направились к клинике. Дверь была приоткрыта. Замок действительно был выломан — варварски, фомкой.

Беркут жестом показал: «Тихо».

Они бесшумно скользнули внутрь.

В приёмной, освещая себе путь фонариками телефонов, шарили трое парней в спортивных костюмах. Они уже успели перевернуть пару стульев и теперь пытались вскрыть кассу.

— Слышь, Димон, тут пусто! — шипел один. — Где бабки?

— Да ищи лучше! Должны быть! Тут народу тьма ходит!

— Может, комп заберём?

— А ты его потащишь? Тяжёлый же, зараза…

Беркут кашлянул. Громко и выразительно.

Троица подпрыгнула и резко развернулась. Лучи фонариков ударили ветеранам в глаза.

— Опа! — осклабился тот, что был за главного — тощий, с крысиным лицом и ножом в руке. — А это кто тут у нас? Дедушки заблудились?

Его подельники загоготали.

— Слышь, батяни, — продолжил главарь, поигрывая ножом. — Шли бы вы отсюда, пока песок не посыпался. Тут серьёзные дяди работают.

— Да! Валите домой, пенсия! — поддакнул второй. — Пейте свои таблетки и баиньки.

Семён Петрович переглянулся с Костылём.

— Слышал, Коля? Нам спать пора.

— Ага, — кивнул тот. — Режим нарушаем. Непорядок.

Беркут сделал шаг вперёд. Спокойно, расслабленно.

— Ребятки, у вас есть ровно три секунды, чтобы положить то, что взяли, и исчезнуть. Время пошло…

Главарь расхохотался.

— Ты смотри, какой борзый! Дед, ты бессмертный, что ли?

Он сделал выпад ножом, метя Беркуту в лицо. Просто припугнуть.

Зря.

Семён Петрович не стал уклоняться или блокировать. Он сделал то, чего от него никто не ожидал.

Он резко, с невероятной для его возраста скоростью, ушёл вниз, садясь на идеальный поперечный шпагат. Нож просвистел над его головой.

Главарь вытаращил глаза, глядя вниз.

— Чё-ё-ё…

Договорить он не успел. Беркут, находясь в шпагате, нанёс резкий удар кулаком снизу вверх. Прямо в пах.

Звук был таким выразительным, что все присутствующие невольно скривились.

Главарь издал тонкий комариный писк, выронил нож и медленно, как в замедленной съёмке, осел на пол, держась за причинное место.

Двое других застыли. Их мозги отказывались верить в увиденное.

Дед? Шпагат⁈ Удар по яйцам?!!

Тем временем Беркут в одно молниеносное движение сорвался с пола — он оттолкнулся руками, ноги сошлись под ним и тело взмыло вверх, закручиваясь в заднее сальто. Приземление в боевую стойку было безупречным.

— Ну? — спросил он. — Кто следующий?

— Да ну нахер! — взвизгнул второй грабитель и бросился к выходу.

Но там уже стоял Костыль. Он просто выставил вперёд свой протез. Бандит с разбегу врезался в железную ногу и отлетел, как мячик от стены.

Третий попытался достать из кармана кастет, но Глазок уже был рядом. Быстрый удар в солнечное сплетение — и парень сложился пополам, жадно глотая воздух.

Через минуту трое незадачливых налётчиков лежали рядком у стены, связанные армированной изолентой, которую Глазок всегда предусмотрительно носил с собой.

— Так, проведём инвентаризацию, — деловито сказал он, присаживаясь на корточки перед связанными. Он бесцеремонно похлопал по карманам главаря.

— Ай… больно же… — простонал тот.

— Терпи, казак, атаманом будешь. Хотя с детьми у тебя теперь проблемы будут, — хмыкнул техник, выуживая из кармана бандита телефон в розовом чехле со стразами.

Беркут и Костыль вопросительно подняли брови.

— Это… это девушки… — прохрипел налётчик.

— Ага, конечно. А это что? — Глазок достал смятый листок бумаги. Развернул его и прыснул. — Парни, вы это должны видеть. Это план ограбления.

Он повернул листок. Там корявым почерком, как курица лапой, было нарисовано здание (квадратик), человечки (палочки) и стрелка с надписью: «Заходим. Берём бабло. Уходим».

— Гениально, — оценил Костыль. — Пункт «Получаем люлей от пенсионеров» почему-то пропущен.

— Недоработка, — согласился Беркут. — Ладно, хватит цирка.

— И что с ними делать? — спросил Костыль. — Полицию вызывать?

— Долго, — поморщился Беркут. — Да и объяснять придётся, почему у них такие лица грустные.

Он огляделся.

— Вон, мусорный контейнер на улице стоит. Большой, на колёсиках.

— Понял, — улыбнулся Костыль.

Они подхватили связанных грабителей и вытащили их на улицу.

У самого контейнера третий грабитель, который до этого молчал, вдруг подал голос:

— Дяденьки, не надо в мусорку! У меня клаустрофобия!

Костыль остановился, держа парня за шкирку, как нашкодившего котенка.

— Чего у тебя?