Абсолютная Власть 4 (СИ) - Майерс Александр - Страница 12

Я бы не удивился, если бы узнал, что Альберт как-то поучаствовал во всей этой заварушке.

Мои мысли пронеслись с бешеной скоростью, выстраивая и тут же отбрасывая варианты. Атаковать Карцеву? Бездействовать? Дать Муратовым и Неверовым поубивать друг друга? Ничто из этого мне не нравилось.

Но вариант всё же был. Пожалуй, самый трудный, но и самый очевидный в то же время.

Приняв решение, я снова обратился к Соболеву.

— Станислав, слушай. Отправь в земли Муратова Чёрный полк в роли миротворцев. Их задача — встать между войсками Карцевой и Муратова. Разделить их и создать нейтральную зону. Если Карцева не дура, она не станет атаковать. А если нападёт — что ж, тогда мы получим законное право ответить.

— Чёрный полк, ты уверен? Сам знаешь, что Роттер и Эмилия недавно воевали.

— Прекрасно знаю. Это провокация. Если Карцева по-настоящему хочет продолжить войну, то дадим ей повод атаковать первой.

— Понимаю, — кивнул Соболев. — Но одних ребят Роттера может быть мало. Отправлю с ними своих кирасиров. Пусть видят, что мой род хочет навести порядок.

— Согласен, — ответил я.

— А ты что будешь делать?

— Только что решил. Отправлюсь к новому барону Неверову. Нужно остудить его пыл, пока юнец не натворил глупостей.

— Отлично. Держи в курсе, — сказал Станислав.

Мы прервали ментальную связь. Я открыл глаза. Карета катила по просёлочной дороге, за окном мелькали знакомые поля.

Я откинул голову, чувствуя тяжесть принятых решений. Чёрный полк и кирасиры Соболева должны были стать стеной между Карцевой и Муратовым. А я… я ехал туда, где рождалось новое пламя, чтобы затушить его, пока оно не перекинулось на весь регион.

Я постучал в переднюю стенку кареты. Люк откинулся, и я увидел озабоченное лицо Никиты, который ехал рядом на коне.

— Воевода, — сказал я. — Разворачивай колонну. Мы едем во владения Неверовых.

Посёлок Горные Ключи

Дача графа Муратова

Михаил стоял на крыльце, опираясь плечом о косяк двери. Его металлический кулак сжимался и разжимался, издавая тихие щелчки. Вокруг кипела работа — солдаты разбирали укрепления, выстроенные бойцами Муратова, продолжали находить брошенное оружие и даже тела убитых.

Мысли Михаила казались ему тяжёлыми, как камни. Владимир пощадил Рудольфа. Несмотря на всё. Несмотря на смерть отца, павшего где-то в лесах под Орловкой. Несмотря на гибель старшего брата, чьё тело так и не нашли. Несмотря на многие другие жизни, что оборвались по воле этого спесивого аристократа. Владимир позволил ему жить.

Михаил взглянул на свою артефактную руку — холодную, безжизненную, но невероятно мощную. Он вспомнил, как лишился своей, настоящей. Вспомнил боль, унижение, ярость. И ему до сих пор хотелось вломиться в поместье Муратова и вырвать глотку тому, кто отнял у него так много.

Но он не сделал этого тогда, на поле после дуэли, и не сделает сейчас. Потому что Владимир стал истинным главой рода. Он вытащил их всех из пропасти, в которую они катились. И его решение — каким бы невероятным оно ни казалось — было принято.

И, демоны возьми, возможно, брат был прав. Смерть Муратова стала бы финальным аккордом старой вражды, но породила бы новую. А так… Униженный, побеждённый, стоявший на коленях граф был, пожалуй, лучше мёртвого. Его гордыня была растоптана, а жить с этим — хуже любой казни.

«Наверное, так и надо», — с неохотой признал про себя Михаил. Он бы не смог. Его душа, истерзанная пленом и болью, жаждала мести, а не политических решений.

Его размышления прервал топот копыт. К крыльцу подскакал верховой, один из их разведчиков.

— Михаил Александрович! С юга движется колонна!

— Какая ещё колонна?

— Войска Карцевой!

— Ну так они, наверное, домой едут.

— Никак нет. Они направляются к нам. Выстраиваются в боевые порядки в трёх километрах от наших передовых постов.

Михаил нахмурился:

— Силы? Дистанция?

— Батальон пехоты, не меньше. Лёгкие всадники, артиллерия. И… — разведчик запнулся, — танк, ваше благородие.

— Танк? — переспросил Михаил. — Откуда у Карцевой танк?

Но он тут же вспомнил. Эмилия захватила немало техники фон Берга после войны на своих границах. Похоже, она решила последовать примеру Градовых и тоже создала свою технороту.

Быстро учится, стерва.

Михаил кивнул и спустился с крыльца.

— Коня! И взвод сопровождения! — скомандовал он. — Остальным — усилить оборону. Артефактчикам занять позиции, но огонь не открывать без моего прямого приказа.

Вскоре он уже скакал по пыльной дороге, сопровождаемый десятком закалённых в боях дружинников. Они миновали свои передовые посты и вскоре увидели войска Карцевой.

Синие мундиры, знакомые по недолгому совместному наступлению, теперь выглядели враждебно. Далеко на флангах стояли орудия, а в тылу, грозно замерев, возвышался тот самый танк — неуклюжая стальная громадина с длинным стволом.

Михаил придержал коня в сотне метров от синих мундиров. Его маленький отряд остановился позади. Из строя противника выехал офицер — майор, судя по погонам.

— С кем имею честь? — надменно осведомился он.

— Михаил Александрович Градов.

Брови офицера дёрнулись.

— Не ожидал встретить вас здесь.

— А я вас — ожидал, — парировал Михаил. — Только думал, вы появитесь с визитом вежливости, а не с пушками. Что вам нужно на землях, находящихся под оккупацией рода Градовых?

— У нас приказ графини, — холодно ответил майор. — Освободить эти земли от остатков вражеских сил и взять под контроль. Вы же заключили с Муратовым мир. Согласно условиям, ваши войска должны покинуть его владения в течение трёх дней. Мы здесь, чтобы обеспечить соблюдение договорённостей.

Михаил невесело усмехнулся.

— Во-первых, у нас ещё есть время. Не торопите события. Во-вторых, в условиях капитуляции чёрным по белому написано, что передача территорий происходит под нашим контролем. Так что можете разворачивать своих людей и отправляться восвояси.

Лицо офицера покраснело.

— Мой приказ — занять эту территорию. Я не уполномочен вести переговоры. Предлагаю во избежание кровопролития отвести свои силы и позволить нам выполнить приказ.

— А я предлагаю вам убраться к чёртовой матери, — голос Михаила звякнул сталью. — У нас ещё несколько дней в запасе, и мы никуда не уйдём раньше срока. А сейчас — прочь с моих глаз.

Майор что-то пробормотал себе под нос, развернул коня и поскакал обратно к своим. Войска Карцевой не тронулись с места, но и не продвинулись вперёд. Пушки оставались нацеленными на дачу, танк замер в готовности. Это была демонстрация силы, попытка запугать.

Михаил вернулся в лагерь, чувствуя, как в нём закипает ярость. Он ненавидел род Карцевых. Ненавидел за их подлые, двойные игры, за их жадность, за отнятую руку. И теперь эта «чёрная вдова» решила пойти ва-банк, нарушив все договорённости.

Он отдал приказ держать оборону и поднялся на верхний этаж, откуда открывался лучший вид на приближающиеся силы. Сердце билось часто.

Миша надеялся, что они решатся атаковать. Почти жаждал этого. Одна провокация, один неверный выстрел — и он получит законный повод стереть эту синюю нечисть с лица земли.

Именно в этот момент Михаил почувствовал, что его вызывает Владимир. Сунул руку в карман и вытащил череп ворона. Артефакт дрогнул в ладони, затрепетал и вокруг него из магического тумана вырос будто бы живой ворон.

— Михаил, — прозвучал из клюва голос Владимира, чёткий и спокойный. — Здравствуй, брат. Доложи обстановку. Что у вас происходит?

Михаил, не отрывая взгляда от окна, ответил:

— Войска Карцевой. Батальон с артиллерией и танком. Вышли к нашим позициям, требуют, чтобы мы ушли, ссылаясь на условия капитуляции. Говорят, у них приказ занять территорию. Я приказал им убраться. Сейчас стоят напротив, пушки нацелены на нас.

Последовала короткая пауза.