Дзюпосле (СИ) - Ежов Константин Владимирович - Страница 32

Илья моргнул ещё раз.

"…Неужели рынок услуг в Новоалтайске так шагнул вперёд, что курьерская доставка стала вот… такой?"

Но нет. Потому что она держала в руке пистолет.

И направляла его прямо в него.

Мысль номер один: "Меня нашли. Всё. Конец экспедиции. Вся эта медкапсула, вся информация – приманка. А теперь пришли за отбросом Старой Эры".

Мысль номер два: "Хотели схватить? Так зачем снимать штаны? И ложиться на кровать? Что за странный допрос с элементами интимного фольклора?"

Мысль номер три, чуть тревожнее:

"Они что, решили… размножить меня прежде, чем казнить?!"

Угольный Босс тихо сказал:

– Гаа?..

Смысл которого можно было перевести как:

"Началось".

Илья Синицын вовремя поймал себя на том, что мысли его уехали не туда – в какую-то дальнюю степь. Он осторожно, почти шёпотом спросил:

– Э-э… мисс, я ведь не ошибся дверью, да? Что вообще происходит?

Девушка, увидев перед собой парня в мятой одежде, с вороном на плече и выражением лица "я просто мимо проходил", чуть расслабилась. В голосе её всё ещё звенел командный металл, но хрупкость момента слышалась даже в этом.

– Я ранена. Просто заняла твоё место на время, чтобы подлатать себя. Оставлю деньги, когда уйду.

Запах пороха и крови лёгким привкусом висел в воздухе. Илья вздохнул – с облегчением, конечно. Из всех домов в округе ей приспичило именно в его залезть… хотя, если подумать, логично. Его хибара – единственная на Белоярской, где свет не горит и соседей нет. Приют для призраков и случайных бегающих раненых.

– Да ради бога, ночь – так ночь. Только… может, пистолет всё-таки опустишь?

Она нахмурилась, но палец с курка не сняла. Казалось, слова готовы сорваться с губ… и тут во дворе что-то глухо ухнуло.

– Проверить там.

Голос чужой, тяжёлый, словно сапоги уже слышно. Девушка напряглась, как струна, пальцы вжались в рукоять оружия.

– Мне нельзя попадаться. Ты обязан вытащить меня отсюда.

Илья криво улыбнулся – так, что улыбка скорее походила на попытку не сказать "чёрт тебя дери".

– Я вообще-то мелкий мусорщик. Никакого отношения к вашим перестрелкам не имею. И у меня тут нет секретного выхода, люка, портала и окна – тоже нет, если что. Так что… даже если хотел бы помочь…

Пистолет в его сторону двинулся ближе, холод металла будто прочертил по коже ледяной дорожкой.

– То есть ты предпочитаешь умереть прямо сейчас?

Илья тут же покачал головой – энергично, почти вызывая собственное сотрясение. Глаза у него забегали, как у человека, который пытается одновременно придумать план и не обмочиться от страха.

Он прикинул варианты. Если у неё протезы – его телефон с защитной системой даже пикнуть не успеет. А уж уклоняться от пуль ему тем более не светит – он и от рогатки увернётся только чудом.

И как будто того ужаса было мало – девушка приподняла зелёную рубашку, открывая тонкую талию… и болтающуюся у пояса мини-бомбу.

Илья узнал конструкцию мгновенно – Старик Хохлов научил его отличать настоящий взрыватель от подделки. Эта штука могла бы разворотить весь дворик в кашу.

"Чёрт…" – мысленно выругался он. – "Она что, решила уйти красиво? Но при чём тут я?!"

А во дворе уже глухо бух – кто-то явно перепрыгнул через закрытые железные ворота. Сапоги чавкают по земле, как будто специально для нагнетания атмосферы.

Не имея выбора, Илья стиснул зубы, тихо притворил дверь так, чтобы осталась узенькая щёлка, и прошептал:

– Хорошо. Я помогу. Только ты… не делай глупостей, ладно?

Девушка чуть расслабилась… и ровно в этот момент звук шагов снаружи снова зашуршал, давя на уши.

Она явно пыталась понять, как он собирается её спасать. И в этот миг с ней происходит самое странное: Илья вдруг срывает с себя рубашку и шорты, бросает всё на пол, взлетает на кровать и буквально плюхается рядом, прижимая её к себе.

Кровать жалобно скрипнула, ворон возмущённо "каркнул", запах пыли и старой простыни поднялся в воздух. А Илья, раскачивая кровать так, будто собирался устроить перформанс, гаркнул на дверь:

– Жена, ты впечатляешь?!

Глава 14

Илья Синицын, конечно, готов был ко многому – но уж точно не к тому, что на него внезапно навалится полуголая, вооружённая и чрезвычайно раздражённая девушка, в чьей голове, судя по глазам, одновременно роились сто вариантов побега и ни один рабочий.

Она даже не успела придумать, куда ему врезать, потому что он прижал её к себе быстрее, чем она успела вдохнуть. Осторожно, ладонями упираясь по обе стороны, чтобы не раздавить, но всё равно достаточно близко, чтобы тепло её тела прожигало кожу сквозь последние клочки приличия – их шорты.

– Ты! – её взгляд метнулся к нему, острый, как нож из гаража соседа. Но в этот раз в нём было меньше желания его убить и больше… паники? Сомнения? Отчаянного "да что вообще происходит" в чистом виде.

Она уже собиралась что-то прошипеть, но Илья ловко закрыл ей рот ладонью и тихо выдохнул прямо в ухо:

– Тсс. Хочешь, чтобы нас нашли?

Девушка замерла. За стеной послышались шаги – тяжёлые, уверенные, с тем хлюпом пыли под ботинками, который обычно означает "пришли не чай пить". Она отвернула голову, прикусила губу, лицо вспыхнуло. В воздухе пахнуло тревогой, потом порохом, потом отчаянной надеждой "только бы не сейчас".

У Ильи, по правде говоря, сейчас было ноль времени на смущение. Он отчётливо чувствовал каждую линию её тела – слишком отчётливо. Настолько, что его собственные гормоны где-то вдалеке начали аплодировать. Он мысленно их задушил, накинул на себя одеяло и начал трясти кровать так, будто участвует в конкурсе "Самая шумная ночь Белоярской".

– Жееена, ты впечатляешь?! – гаркнул он в сторону двери, давясь собственным стыдом.

Для убедительности он ладонью начал выбивать ритм по матрасу: тап-тап-тап – звук получался такой, будто кто-то стучит деревянными ложками по тазу.

А вот девушка всё равно лежала как статуя из воспалённого воображения подростка: красная, злая, молчаливая. Илья мысленно закатил глаза:

– Ну что тебе, трудно? Я тут, между прочим, ради нашей жизни озвучиваю бесстыдство!

Во дворе послышались два глухих прыжка – кто-то перелез через железные ворота. Илья, благодаря скачанным данным в Облаке, слышал, как будто стоял у них за спиной.

– Тсс, внутри какое-то движение.

– Звучит убедительно, ага.

– Да ладно тебе, она молчит. Не впечатляет.

– Ты уверен, что это вообще она? Вдруг там… ну, ты понял.

Илья увидел, как девушка исподтишка бросает в его сторону косой взгляд: не то смущённый, не то обвиняющий. Он мысленно застонал:

– Так, всё. Хватит геройствовать в молчании.

Он протянул руку, собираясь ущипнуть её за бок – чисто чтобы выдавала хоть какой-то звук. Но ладонь сорвалась, скользнула ниже и…

Прямо. На… грудь.

– Ах! – звук вырвался у неё чистый, звонкий, как если бы её ткнули током. Она вся дрогнула, потом медленно повернула голову к нему.

Взгляд. Убийственный. Красные глаза полыхают: "Ты как смеешь, мерзавец?!"

Илья на мгновение подумал, что она сейчас действительно его укусит. За горло.

Но – сработало. Снаружи все трое замерли, потом один произнёс:

– Видал? Я говорил – там баба.

– Последний звук громкий, ага.

– Не-е, это удивление было. Может, они там местами поменялись…

Илья понял только одно: Ну всё, теперь точно нельзя останавливаться.

– Давайте ещё чуть-чуть послушаем, ну ещё совсем капельку…

Илья Синицын у себя в голове выдал такую простыню проклятий, что любой Чёрт бы покраснел.

– Эй, два престарелых любителя подглядывать! Вы сюда вроде как расследовать пришли, а не устраиваться в партер на живой концерт!

Но выбирать ему не приходилось. Приходилось работать дальше – как есть, в условиях повышенной идиотии.