Имперский колонист. Том 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 38

— Недовольные, говоришь? — хмыкнул император. — А кто конкретно пострадал? Нет ли среди них тех, кто совсем недавно поднялся при дворе, заручившись поддержкой кайзера?

Борис Емельянович кивнул.

— Есть один такой, граф Силезии, почти родственник правящего рода, — ответил он. — Сосватал дочурку за принца, но теперь, понятное дело, дочь мятежника никак не может выйти замуж за наследника престола. Остальные — и вовсе мелкая шушера, но каждый, так или иначе, был связан с этим графом Рихтером.

— Значит, кайзер зачистил всю цепочку поставок и заодно оборвал ниточку, связывающую его с Аэлендором, — кивнул государь, после чего повернулся ко мне. — Ярослав Владиславович, я не могу от вас требовать, но… Российская Империя нуждается в вас снова. Вам придётся отправиться в Германию как участнику дипломатической миссии.

Я улыбнулся, вспомнив, что примерно такой же разговор у нас уже был.

— Почему именно я, ваше императорское величество? — спросил я.

Государь улыбнулся, и улыбка эта походила на оскал.

— Я хочу, чтобы вы запугали их, граф Князев, — объявил император. — А при малейшей угрозе Российской Империи — запугали до смерти.

Глава 19

Я прижал телефон к уху плечом, помешивая сахар в чае. За иллюминатором проносились какие-то поля, сейчас больше похожие на проплешины — урожай с них уже убрали, и теперь на почве валялись срезанные стебли. Мрачное зрелище, которое никак не хотел укрыть снег.

— У меня всё хорошо, не переживай, — заверила меня Котёнок. — Дома приняли радостно, твоя матушка хотела вокруг меня всё обложить подушками. Впрочем, моя тоже от неё далеко не ушла. Сам понимаешь, первый внук — это очень важно.

Я усмехнулся, слушая голос своей супруги. Приятно было знать, что всё в порядке. А то мы толком и времени вместе провести не успели — только я Екатерину Фёдоровну привёз, как явились люди императора, чтобы сопроводить меня в аэропорт.

— Так что будем ждать тебя домой поскорее, — продолжила речь графиня Князева. — И знаешь, эти татуировки как появились, так каждый раз вспыхивают, как только мне становится плохо. Я сначала испугалась, но потом заметила, что они помогают пережить разные чудачества организма.

— Фаэлис отрабатывает свой долг, — сказал я. — Она же богиня, её слово должно быть крепким, иначе от неё последние последователи разбегутся. Только представь — покровительница беременных отворачивается от избранной ей женщины. Это недопустимо, и ударит по репутации богини больше, чем что-либо ещё.

— Я понимаю, — ответила Котёнок. — Просто не думала, что и на Земле это станет работать. Тут-то сила эльфийских богов ограничена.

Я машинально проследил взглядом за Дмитрием Ивановичем, министром иностранных дел. Мужчина поднялся со своего места и, поправив пиджак, направился к туалетной кабинке самолёта. Правительственный борт проходил по тому же классу, что и личный флот его императорского величества, так что с комфортом здесь было всё в полном порядке.

— Почему? — отложив ложку на столик, спросил я. — У нас уже сколько переехавших ушастых обитает? Вон я видел в столице рекламу модельного агентства, где ушастые девчонки по подиуму ходят. Так что на этот счёт можно точно сказать, что культ Фаэлис на Земле имеется. Маленький, но никто ведь не запрещает эльфам своим богам поклоняться.

— Для меня это всё ещё странно, — призналась Котёнок. — Но зато я очень плотно работаю над созданием «Валькирии-9». Не поверишь, стоило только переехать в Аэлендор, как сразу же начались проблемы. Ничего нельзя передоверить людям, всё обязательно пойдёт не так!

Да уж, известная проблема. Впрочем, я давно заметил, что Екатерина Фёдоровна Булатова — ещё до нашего замужества, — очень любит всё контролировать сама. Да, это не совсем правильно, а с другой стороны она лично отвечает за каждое изделие, которое выпускает её часть концерна Булатовых.

Так что делегирует процессы она лишь в те моменты, когда у самой действительно нет возможности ими управлять. И то старается держать руку на пульсе. Первое, с чем она потребовала ознакомиться, когда восстановились порталы — состояние дел в её лаборатории. А это показатель, как ни крути.

— Уже девятая версия? — не скрывая удивления, переспросил я.

— Конечно, — деловым тоном подтвердила моя супруга. — Как можно остановиться, когда технологии нужно постоянно развивать? Сегодня с нами воюют демоны, завтра полезут ещё какие-то твари. А мне, между прочим, в этот мир сына приводить. Так что нет, я буду работать до самого последнего, иначе не смогу успокоиться.

— Главное, чтобы ты отдыхала, когда это требуется, — прокомментировал её решение я. — И не перегружалась.

— Да я только бумажки перебираю, не волнуйся. Голова у меня в полном порядке, и ребёнок на первом месте, — заверила Котёнок. — Но всё это заставляет меня нервничать, так что я, как могу, отвлекаю себя от переживаний.

Мимо меня прошёл вернувшийся Дмитрий Иванович, министр присел к своему секретарю, которая перебирала кипу бумаг, готовясь к переговорам. Я мазнул по ним взглядом и вздохнул.

— Я постараюсь вернуться, как можно скорее, — ответил я. — И очень надеюсь, что ты будешь вести себя хорошо, и мне никто не доложит о том, что ты погналась за своими подчинёнными в лабораторию.

— Ах вот как⁈ — поддельно возмутилась Котёнок. — Сам, значит, постоянно в разъездах, а я должна сидеть в четырёх стенах? Ну, знаешь, дорогой, вернёшься домой, я тебя оставлю дожидаться рождения малыша, а когда это случится, прикую наручниками к батарее в детской.

— Мага металла? — усмехнулся в ответ я.

— Они будут пластиковыми! — решительно заявила супруга, и тут же рассмеялась. — Я тебя люблю, Ярослав. Возвращайся поскорее.

— Приложу все силы, обещаю, — вложив в голос всю нежность, на которую был способен, проговорил я в трубку.

— Берлин, — объявил Семён Петрович, ещё один сотрудник Министерства Иностранных Дел, летящий с нами.

Я бросил взгляд в иллюминатор. Под нами проплывал крупный город, и уже по тому, как много тяжёлой техники было на его улицах, становилось понятно, что кайзер настроен всерьёз. Конечно, это не против нас затевалось, однако мы летим выставлять монарху чужой страны требования, так что мало ли чем закончатся эти переговоры.

— Я тоже тебя люблю, Котёнок, — договорил я.

— Всё, мне пора прилечь, я такая сонная последнее время, — пробормотала супруга.

— Сладких снов, — попрощался я.

Убрав телефон, я глотнул чая и откинулся на спинку кресла. Массажные ролики загудели, разминая мышцы, и сразу же захотелось остаться здесь, не покидая самолёт до момента, пока он не вернётся в Москву.

Но, разумеется, никто мне подобного не даст.

— Ярослав Владиславович, — обратилась ко мне секретарь министра. — Мы скоро сядем. У меня распоряжение сопровождать лично вас.

Я поднял веки и взглянул на Дмитрия Ивановича. Тот кивнул, подтверждая слова подчинённой. Я и не подумал отказываться — поездка дипломатическая, будет уместно, если рядом со мной окажется человек, который знает заранее какому немцу нужно плюнуть в пиво, а какому — в суп.

— Хорошо, Татьяна Васильевна, — с улыбкой кивнул я. — Готов передать себя в ваши умелые руки.

Она приподняла уголки рта и поспешила вернуться на место. А я поправил ремень, который так и не расстёгивал с момента взлёта и продолжил потягивать чай. За стеклом уже проносилась территория аэропорта, и теперь присутствие военных подразделений бросалось в глаза куда сильнее.

Из гражданских бортов здесь остались только дипломатические. Всё остальное место занимала армейская авиация, представленная во всём своём многообразии. Несколько новейших истребителей особенно бросались в глаза — их ещё совсем недавно показывали на международной выставке, как концепт оружия будущего, а теперь они уже стоят на вооружении.

Учитывая, что этот парад организован для дипломатов из разных стран, ничем иным, кроме заявления о своей мощи, это быть не могло. Кайзер давал понять другим монархам, что у него найдётся, что показать в случае конфликта.