Имперский колонист. Том 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 35

Я же откупорил пузырёк с исцеляющим зельем, и осушил его до дна. Рана на ладони тут же затянулась, не оставив после себя ни следа. А тем временем поднимающийся строго вверх серый пепел будто попытались сдуть. Я ощутил, как меня качнуло иллюзорным ветром, но я лишь сильнее опёрся на косу, удерживая равновесие. И с самым спокойным видом, на который только был способен, открыл следующий флакон — на этот раз восстанавливающим.

Жидкость ещё стекала у меня по глотке, когда над красным миром раздался яростный рёв. Я моргнул, и в следующее мгновение передо мной возник местный бог. Он явился во плоти, и пожирал взглядом не меня, а разрыв собственного мира, через который ломилась призванная мной сущность.

— Хаарн принадлежит мне! — взревел он.

Я не стал ждать, когда ему ответит моя нанимательница, перехватил древко косы и, вложив в ауру всю собранную сущность, ударил ей, как хлыстом. Но краснокожий демон увернулся в последний момент, сместившись на миллиметры, чтобы избежать прикосновения.

— Сдохни, смертный, — приказал демон, и щёлкнул когтистыми пальцами.

Я вновь ощутил, как замирает сердце, а перед глазами темнеет. Но, как и в прошлый раз, на этом весь эффект и кончился.

— И это всё, на что ты способен? — с усмешкой уточнил я.

Вступать в бой по-настоящему не было никакой нужды. Мне всего лишь нужно было отвлечь на себя местное божество, чтобы дать время Смерти просочиться в этот мир. Как он сказал, Хаарн? Пусть будет так.

— Ты здесь один, смертный, — повернувшись ко мне, пророкотал демон. — А значит, я раздавлю тебя. И никакая чужая защита не поможет.

В его руке появился фламберг, и божок мгновенно оказался передо мной с уже опускающимся на меня волнистым оружием. Оставайся я простым человеком, всё бы на этом и кончилось, но я принял клинок божества на серп, возникший у меня в руке усилием воли.

Скрежет столкнувшихся лезвий ударил по ушам, во все стороны брызнули искры, но это был максимум того, на что оказался способен враг. На его лице отразился настоящий гнев, изо рта вылетело ядовито-зелёное пламя, и божество протянуло ко мне руку, намереваясь пробить когтями грудь.

Вот только его когти ударились об плащ Смерти, и с таким же скрежетом отлетели в сторону.

— Что такое, бедненький? — усмехнулся я. — Никак не получается? Не переживай, со всеми бывает. В другой раз обязательно всё будет хорошо.

Ситуация, только что бывшая крайне опасной, сама по себе меня развеселила. В конце концов, что ещё остаётся, чтобы не сойти с ума?

Ни на мгновение я не забывал, что заперт в мире демонов, и чёрт его знает, как мне возвращаться домой. Что там с Котёнком, как моя семья пережила вторжение демонов — вопросов было много, и на фоне того, что местный божок не способен причинит мне вред, они казались куда более пугающими.

— Этой мой мир! — заявил он, и я почувствовал, как с меня стягивается накопленная демоническая сущность.

Вместо того, чтобы действовать напрямую, тварь решила вернуть себе уже отобранное. И, нужно признать, у него неплохо получалось!

— Это моя добыча, — возразил я, и нанёс удар серпом.

Фламберг описал круг, отбивая оружие, и я воспользовался моментом, чтобы полоснуть его косей по роже. С шипением расступилась красная кожа, лопнул глаз, враг взревел — не от боли, от бешенства, и поспешил телепортироваться на несколько метров прочь.

— Как жаль, что тебя сейчас твои же подданные не видят, Одноглазый Змей, — покачав головой, заявил я. — Великий бог Хаарна бежит в ужасе от смертного. Интересно, а как твои сородичи оценили бы такое представление?

Вместо ответа он дёрнул головой, и все повреждения затянулись. Конечно, физическая оболочка вряд ли настоящая, скорее всего это концентрированная сущность — такая же, какой пользуется Смерть, когда приходит поговорить во плоти. Однако коса и серп отнимают сущность, саму основу божества. Так что даже если я буду наносить одну царапину за другой, этот краснокожий урод будет слабеть. И рано или поздно сдохнет.

Была только одна проблема — он ведь тоже может выкачивать из меня силу, и не факт, что я успею быстрее, учитывая, что он способен мгновенно перемещаться на большие расстояния усилием воли.

— Ну что, божок, — усмехнувшись, я закинул косу на плечо, — готов ко второму раунду? Сейчас я тебе второй глаз поправлю. Для симметрии.

Я демонстративно медленно дёрнул плечом, сбрасывая инструмент и перехватывая его обеими руками. А затем чуть опустил веки.

От демонического божка веяло сущностью. Стоило попробовать определить его перемещение по этому чувству. Пока у меня есть силы, нужно тянуть время, а если удастся его всерьёз ослабить, Смерть явится быстрее.

Пока что на ритуальном рисунке всё ещё действовала сдерживающая печать.

Он ничего не ответил, исчез из поля зрения, и возник у меня за спиной. Его когти были в считанных сантиметрах от меня. Но я успел развернуться и на этом движении вогнал косу прямо в бок.

Расступились золотые доспехи, пропуская божественный инструмент. Металл пронзил плоть, кровь брызнула из раны, и божок замер на мгновение, осознавая полученный ущерб. Я же дёрнул косу на себя, расширяя дыру в бочине урода. Он зашипел, глядя на меня с ненавистью. Однако вместо того, чтобы попытаться меня остановить, протянул обе лапы, обхватывая мои плечи.

— Я сожру тебя, червь! — прорычал он, высунув змеиный язык.

Я не ответил.

Серп отхватил торчащий наружу орган, и мне в лицо плеснуло жидким огнём. Демон зашипел, мгновенно удаляясь на приличное расстояние — я разглядел его фигуру метрах в ста пятидесяти от ритуального рисунка.

Лицо жгло, как будто меня кислотой окатило. Я схватил флакон с исцеляющим зельем, но прежде чем я его открыл, огненный хлыст выбил склянку у меня из рук. Демон вновь оказался рядом и, сияя гневом из расширенных глаз, распахнул пасть, полную зубов.

Я скомкал ауру и затолкал ему прямо в глотку. Глаза успели зафиксировать, как начинает разлагаться слизистая во рту демонического божка, и от отшвырнул меня, переходя на свистящий шёпот. Меня протащило по земле несколько метров, и я с трудом остановил верчение. Земля и небо всё ещё плавали перед глазами, но я всё же смог подняться на ноги, опираясь на косу.

Демонический божок продолжал пытаться зарастить повреждения. Однако, судя по тому, как стремительно таяло его тело, прогресс был не слишком впечатляющим. Настолько, что уже почти истончившийся урод вытянул руку в сторону ритуала, высасывая сущность, которая преграждала путь моей нанимательнице.

Печать исчезла, серый пепел устремился вверх настоящим ураганом, но главное, что хозяин этого мира сумел прекратить распад собственного тела. Сколько сущности он на это потратил, я не знал, а потому приготовился бороться дальше.

Нижней челюсти у него уже не было, на левой руке не хватало кисти, одна глазница зияла пустотой, вместо носа — обугленные провалы черепа. Демон вскинул правую руку, прежде чем переместиться ко мне, но я отскочил в сторону, и подставил лезвие косы туда, где должен был появиться божок.

Древко чуть не вывернуло у меня из рук, но я вцепился в него изо всех, чувствуя, как от напряжения хрустит на зубах эмаль. А эта тварь, в чьём животе сейчас находилось божественное оружие, схватился за грудь и посмотрел на меня с таким неверием, что у кого-то более сострадательного наверняка даже жалость проснулась.

— Зря ты полез в мой мир, ублюдок, — с ухмылкой заявил я, глядя ему в уцелевший глаз.

А потом я потянул его за собой, шагая в сторону серого вихря. Он пытался сопротивляться, но чужая божественная сила, куда более мощной, чем его собственная, не позволяла даже пальцы на древке сомкнуть — каждое прикосновение оставляло вместо плоти тонкий слой пепла.

Каждый шаг мне давался всё легче — коса высасывала сущность из демонического бога, вливая её в меня. Так что я двигался всё быстрее, а враг уже через десяток метров рухнул на колени, и мне пришлось его волочь по каменистой земле.