Лекарь Его Величества. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 47

— Да, — понуро кивнул Тарас. — Второй компонент Антон не запомнил, и я попытался подобрать его сам… Но ничего не вышло.

— А какой был во всём этом смысл? — уточнил я. — Если лаборатория уже ведёт подобные разработки, препарат выйдет гораздо раньше, чем мы закончим работу!

— Я думал, можно будет обвинить их в краже моей идеи, — отозвался Тарас. — Но сегодня вы так меня защищали… Что мне стало стыдно. И я решился вам признаться.

Это правильный поступок, но сделать его нужно было гораздо раньше.

— Надеюсь, вы понимаете, что я не стану с вами больше работать, — спокойно проговорил я. — Готов был помочь вам и создал все необходимые условия для этого. Чтобы вы в итоге признались, что идея эта не ваша.

— Николай, — голос у Тараса задрожал. — Но я очень хотел сделать какое-то открытие. И потом, это бы повлияло на моё будущее трудоустройство… Но вы сказали, что идея должна быть моя.

— Да, потому что в этом вся суть таких открытий! — возразил я. — Нельзя просто брать чужие идеи и пытаться выдать их за свои. Почему мне вообще приходится объяснять вам такие вещи?

Чувствую сильную злость и разочарование. Я тратил столько своего времени на Тараса, стараясь помочь ему. Это была одна из причин, почему я обустроил на заводе лабораторию, чёрт возьми! И что в итоге?

— Может, мы сможем доделать эту работу раньше, чем лаборатория? — с робкой надеждой уточнил Тарас.

— Вы издеваетесь? — вздохнул я. — Мы не будем с вами продолжать эту работу. Более того, я вообще не буду больше с вами работать. Этот случай показал мне, что вы не заслуживаете доверия, которое я вам оказывал.

Я давал ему шанс. Отговорил его от приёма запрещённых зелий и всячески помогал ему. Однако Тарас поступил подло, поэтому выход здесь был только один.

— Попрошу покинуть мою лабораторию, — спокойно добавил я.

Тарас бросил на меня ещё один печальный взгляд и послушно вышел из лаборатории. Возможно, он хотел извиниться, но не придумал, как это сделать.

— Что случилось, Николай Владимирович? — подошёл ко мне Платон Владиславович, который как раз вернулся в лабораторию и видел конец этой сцены.

— Рабочие трудности, — ответил я. — Ничего такого.

Я не стану распространяться о поступке Тараса, это бесчестно. Но и работать с ним больше не буду. Я решительно собрал все наши записи и утилизировал их. Зря потраченное время, которое в очередной раз показало, что доверие очень сложно заслужить и очень легко потерять.

Так как вечер у меня был выделен как раз на эту работу, он неожиданно освободился. И я потратил его на продолжение собственного проекта о регистрации патологических потоков, предшествующих заболеваниям. В этой работе я очень продвинулся, идея была действительно стоящей, оставалось только всё это изложить в письменном виде.

Закончив, я отправился в академию. Хоть одну ночь надо поспать, как нормальный человек.

Утро четверга началось со старой доброй традиции.

— Я тут такое узнал! — воскликнул Владимир. — Это супер-пупер новости, прямо свежайшие!

— Рассказывай, — усмехнулся я, с наслаждением отхлёбывая кофе.

— Это касается рейтинговой системы, — друг понизил голос, переходя на заговорческий шёпот. — Короче, ты же знаешь, что первые итоги подведут уже через месяц, в конце семестра. Так вот, сейчас лидируют три человека. Ты — один из них, немного обгоняешь всех остальных, но те двое наступают тебе на пятки.

— Это не новость, — пожал я плечами. — Дмитрий Романович говорил об этом на общем собрании. Ты как раз дремал рядом со мной, пока он это озвучивал.

— Ничего я не спал, всё слушал, — шикнул Владимир. — Слушай дальше! От этого результата будет зависеть и лучший курс, и лучший поток! Сейчас все идут примерно вровень, так что от тебя зависит судьба всего нашего курса!

— Всё равно так себе новость, — отозвался я. — Это всё и так понятно.

— Да ты не перебивай, и я к сути подойду, — сурово сдвинул светлые брови Владимир. — Так как победитель может быть только один, то академия решила провести олимпиаду. Межакадемическую. В которой вы втроём, три лидера, будете участвовать. И на эту олимпиаду прибудут очень важные гости. По какой-то причине эту олимпиаду считают очень важной.

Возможно, даже сам император. Он упоминал мне нечто подобное. Он выбирает себе избранника, и хоть я один из кандидатов, окончательно он ещё меня не выбрал. Всё-таки я всего лишь студент третьего курса.

— И когда планируется эта олимпиада? — спросил я.

— А вот это ты узнаешь у ректора, — невозмутимо ответил Владимир. — Он тебя вызвал к себе.

— А с этого начать нельзя было? — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — Ты как обычно.

— Зато ты пойдёшь к нему во всеоружии! — крикнул мне в спину друг. — Не благодари!

Я махнул на него рукой и поспешил к ректору. Меня уже ожидали, сам ректор и двое других студентов. Видимо, те самые мои конкуренты.

Видел я их первый раз. Первый — очень высокий и худой молодой человек с рыжими волосами. Такой цвет волос был редкостью и сразу привлекал к себе внимание.

Другая — девушка, наоборот очень миниатюрная, ниже меня чуть ли не на голову и довольно пухлая. Смотрелись они вдвоём довольно комично.

— Доброе утро, Николай, — кивнул мне ректор. — Знакомьтесь, это Сабуров Марк, студент шестого курса хирургического потока. И Пенкина Вера, студентка пятого курса лечебного потока.

На лечебном потоке, как и на хирургическом, девушки практически не учились. Как-то так получалось, что практически все они учились на психологическом потоке. Я знал одно исключение, Марию Чернову, которая училась на патологоанатомическом.

С хирургическим мне вообще почти не приходилось взаимодействовать. Какой-то самый тихий и незаметный поток. Поэтому я был приятно удивлён, что один из лидеров нашей академии — именно будущий хирург.

— Николай Аверин, третий курс лечебного факультета, — кивнул я им.

— Ух ты, не знала, что третий участник будет с третьего курса, — писклявым голосом произнесла Вера. — Не думаю, что нам честно соревноваться с ним. Мы же явно знаем больше, правда, Марк?

— Нет, — отрезал Сабуров.

Из этого короткого диалога я подчерпнул довольно много информации. Например, что эта Пенкина — не самый приятный человек. А Сабуров — не самый многословный.

— Недооценивание противника — это самая банальная ошибка в любых соревнованиях, — спокойно ответил я. — Не совершайте её.

Пенкина покраснела от злости и даже сжала маленькие кулачки. Явно не ожидала такого ответа.

— Кхм, так вот, — обратил на себя внимание ректор. — Вы трое являетесь кандидатами на звание лучшего студента академии. Мы давали дополнительное время, в надежде, что кто-то из вас выберется вперёд по баллам. Но вы продолжаете идти вровень. И тогда нам поступило распоряжение о проведении местной олимпиады, за победу в которой начисляется сто баллов. А это автоматическая победа в рейтинге.

Думаю, что если император действительно будет выбирать себе личного лекаря из имеющихся кандидатур, я остаюсь лучшим вариантом. Хирургов в личные лекари практически не берут, исключение — странный выбор Пановых из Гатчины. А женщин лекарями в принципе брать не особо любят.

Однако я должен показать, и в первую очередь себе, что я действительно достоин первого места рейтинга. Это было очень важно для меня.

— В чём будет заключаться олимпиада? — поинтересовался я.

— Вопросы и задания ещё составляются, — ответил ректор. — На олимпиаду прибудут важные гости, поэтому показать себя вы должны во всей красе.

— А когда она будет? — пропищала Вера. — Надо подготовиться!

— На подготовку времени крайне мало, — заявил ректор. — Олимпиада состоится завтра в девять утра. На завтрашний день вы снимаетесь с занятий.

Вот это оперативность! Интересно, к чему такая срочность? Думаю, это связано с тем, что именно завтрашняя дата удобнее всех для «важных гостей».

Ещё будет довольно интересно узнать, как именно составят олимпиаду, учитывая разные курсы и разные направления. Молчаливый Марк с хирургического потока, и наши вопросы ему не подойдут.