Лекарь Его Величества. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 26

— Вопросов больше нет, — поспешно проговорил адвокат.

Ректора отпустили, и судья объявил перерыв. Слушание длилось уже больше часа, и всем хотелось немного размять ноги и передохнуть.

После перерыва свидетеля снова вызвала сторона защиты. На этот раз им оказался как раз Сергей Станиславович.

В этом плане им как раз на руку сыграло то, что Артёма не приняли в род. Если бы он был членом рода Стрезовых, то его отец не смог бы выступать в качестве свидетеля.

— Расскажите о вашем сыне, — попросил адвокат.

— Артём очень добрый молодой человек, — поспешно начал преподаватель алхимии. — Он всегда интересовался алхимией и делал в ней большие успехи. Характер у него с детства очень покладистый, наверное, поэтому он так легко поддаётся чужому влиянию.

— Он мог бы умышленно причинить кому-то вред? — спросил адвокат.

— Нет, что вы, — замахал руками Сергей Станиславович. — Его наверняка заставили участвовать во всём этом. Артём бы никогда не пошёл на это сам.

Пока преподаватель отвечал на вопросы, я просканировал Артёма психологической магией снова. В этот раз ведущей эмоцией оказался гнев.

Он до сих пор злится на отца за то, что тот выгнал его из рода. Помнится, при нашем с ним общении он не хотел иметь с отцом ничего общего. Однако теперь ситуация изменилась. Он осознал, что самостоятельно ему с этими проблемами не справиться. Поэтому снисходительно разрешил ему помочь.

Переживаний у него я снова не заметил. Кажется, он уверен, что его не накажут.

После вопросов адвоката наступила очередь прокурора.

— Господин Стрезов, по какой причине вы изгнали сына из рода? — спросил он.

— Протестую! К делу не относится! — воскликнул адвокат.

Прокурор лишь глянул на него, приподняв одну бровь. Глупый протест.

— Протест отклонён, — заявил судья.

— Я изгнал его из рода за неподобающее поведение, — ответил преподаватель. — Как уже говорилось ранее, он часто попадал в полицию за разные хулиганства. Это плохо влияло на наш род. Разумеется, я не хотел этого. И недавно попытался принять его обратно, но…

— Вы пытались принять его в род после того, как его задержали, — подметил прокурор, снова глядя прямо в глаза мужчине. — Хотя изгнали из рода как раз за правонарушения. Где здесь логика?

— Он мой сын! — воскликнул Сергей Станиславович. — Моё решение о возвращении его в род никак не связано с тем, что его арестовали.

— Свидетель лукавит, ваша честь, — объявил прокурор.

— Моё решение частично было связано с этим, — тут же исправился Сергей Станиславович. — Но не было целиком принято по этой причине.

Перефразировал очень хорошо. С такой формулировкой прокурор не сможет подкопаться.

Я проверил психологической магией и преподавателя. Сильный страх, тревога и растерянность. Как я и думал.

Жаль, что сам я официально не психолог. И мне даже нельзя сообщить о попытке Варвары Александровны воздействовать на меня лично. Я не смогу этого доказать.

— Здесь обсуждалось влияние родителей на ребёнка, — продолжил прокурор. — Разве не было вашей обязанностью сделать так, чтобы сын вырос порядочным аристократом?

— Иногда дети поступают не так, как хочется их родителям, — ответил преподаватель. — Но от этого мы не перестаём их любить. Я любящий отец и не позволю, чтобы моего сына посадили в тюрьму.

— Даже если по его вине страдали люди? — приподнял бровь прокурор.

— Он всего лишь производил зелья, не по своей воле! — ответил Сергей Станиславович. — Он не виноват.

— Вопросов больше нет, ваша честь, — проговорил прокурор.

Я смотрел на пристяжных, пытаясь угадать их мысли. Прочитать я их не мог, психологически они все были абсолютно стабильными людьми. Эмоции прочитал ещё до этого, но по ним сложно было судить об окончательном решении. Кто-то испытывал злость, кто-то грусть.

Воздействовать на них психологической магией было нельзя, все они находились под защитой от любой магии. Это был особый артефакт, встроенный в их лоджию. Специально разработанный для судов и один из немногих разрешённых.

Снова был объявлен перерыв, после которого должен был выступить ещё какой-то свидетель защиты и я. По правилам после перерыва я остался в коридоре ждать приглашения.

Наконец, меня пригласили в зал, и я занял место у стойки свидетелей.

— Господин Аверин, расскажите, как именно вы обнаружили тайную лабораторию, — начал прокурор.

— Однажды я стал свидетелем попытки продажи запрещённого зелья одному студенту, — начал я. — После того, как я попытался помешать этому, тот торговец бросил на землю какой-то порошок и словно испарился. Я много думал об этом и понял, что такой магии не существует. И тогда я решил изучить то место, где произошла эта ситуация. Там я нашёл секретный проход в подземную лабораторию.

— Что вы делали дальше? — спросил прокурор.

— Спустился вниз, чтобы изучить это место, — ответил я. — Полиции я не позвонил сразу же, так как хотел сначала убедиться, что это действительно как-то связано с рынком запрещённых зелий. Внизу я обнаружил лабораторию, где находились Артём и ещё один молодой человек. Я связал их, выбрался наверх и вызвал полицию.

— Они оказывали вам сопротивление? — задал следующий вопрос прокурор.

— Артём да, а второй молодой человек, Роман, перепугался и упал в обморок, — спокойно ответил я. — В процессе я также понял, как именно торговец скрывал свою внешность. Он делал это с помощью специального артефакта, медальона невзрачности.

— И именно из-за этого медальона остальные не могли опознать его внешность, ваша честь, — добавил прокурор. — Он представлен как улика к делу.

— Протестую! — выкрикнул адвокат. — Достоверно этого не доказать, это лишь предположение следствия.

Если так судить, то практически ничего в этом мире нельзя доказать достоверно. Сомнению можно подвергнуть любой факт.

— Мы получили заключение об этом артефакте, ваша честь, — сказал прокурор. — Так что это вполне доказанный факт.

— Протест отклонён, — кивнул судья.

— Господин Аверин, до этого вы тоже сталкивались с этим торговцем, — сказал прокурор. — Но полиция не смогла доказать его виновность. При каких обстоятельствах была эта встреча?

— Он пришёл ко мне в алхимический магазин с предложением о сотрудничестве, — честно ответил я. — Я отказался и вызвал полицию. Но его пришлось отпустить, так как было невозможно доказать его причастность ко всем преступлениям.

— И, насколько мне известно, на вашем заводе также была попытка свершить диверсию? — уточнил прокурор.

— Да, — кивнул я. — Меня пытались подставить, обвинив, что мой завод как раз и занимается запрещённым производством. Однако обыск не дал нужных результатов, и обвинения были сняты.

— Значит, поступки Артёма не ограничивались одним только производством, — подметил прокурор. — Ведь после всего вы его опознали?

— Да, — коротко ответил я.

— Вопросов больше нет, — кивнул прокурор.

Следующим меня должен был опросить адвокат. Со мной ему было сложнее всего, ведь я, по сути, главный свидетель. Мои показания стали основными, на них построено всё дело. Я помогал и в задержании, и в расследовании.

— Господин Аверин, вы не смогли опознать в том торговце, с которым несколько раз сталкивались, Артёма, пока не узнали его личность, — проговорил адвокат. — Тогда как вы можете доказать, что далее вы действительно опознали его, а не просто использовали причастность Артёма как личную месть?

— Месть? — переспросил я.

— Да, — довольно кивнул адвокат. — Нам известно, что с отцом моего клиента, господином Стрезовым, вы много работали над различными алхимическими проектами. Вполне вероятно, что на этой почве у вас возник конфликт. И вы решили отомстить, обвинив сына своего преподавателя в преступлениях.

— У нас не было конфликтов, — возразил я.

— Отец моего клиента утверждает, что были, — заявил адвокат. — Вы увидели фотографию его сына и решили повесить на него вообще все преступления. А то, что он по счастливой случайности оказался причастен к этой истории, сыграло вам на руку.