Лекарь Его Величества. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 20

— Я не хотела портить вечер, — смущённо ответила она.

Удивительное благородство, которое в данной ситуации вообще не в тему!

— Вызовите скорую, — приказал я Анохину. — Юлия, нам придётся рожать дома. Не переживайте, я лекарь, всё пройдёт хорошо.

Не так я представлял себе свой первый официальный приём в качестве графа.

Я провёл Юлию в одну из комнат на первом этаже, являющуюся гостевой спальней. Условия не такие стерильные, как в родовой палате, но ничего. Распорядился слугам о нескольких предметах, необходимых мне: чистые полотенца, перчатки и стерильные пелёнки. Да, в доме семьи лекарей они, к счастью, оказались.

Анохин остался дожидаться скорую, а я расположил Юлию и принялся к осмотру с помощью диагностической магии. Так, состояние у неё хорошее, самостоятельные роды выдержит. Первые роды, насколько показала моя магия, прошли без разрывов и других травм.

— Так, раскрытие полное, при следующей схватке начнём потуги, — заявил я. — Готовьтесь.

Юлия быстро закивала, стараясь беречь силы. Я продолжил сканирование диагностической магией и при первых признак схватки скомандовал:

— Давайте!

На пятой потуге показалась головка ребёнка, а ко мне в комнату прибежали запоздавшие лекари со скорой помощи.

Прибежали как раз вовремя, чтобы засвидетельствовать уже само рождение малыша, которое произошло при следующей схватке.

— Мальчик! — объявил я Юлии, бережно заворачивая малыша в стерильную пелёнку.

Один из прибывших лекарей оказался хирургом, так что он сразу отсоединил пуповину, а второй забрал малыша, чтобы оценить его состояние и обтереть его предоставленными пелёнками.

Я же проконтролировал рождение последа. Это завершающий период родов, который длится не более пятнадцати минут. Важно убедиться, что послед вышел целиком, иначе его придётся удалять хирургическим путём. К счастью, и этот период родов прошёл гладко.

— Вы отлично справились, — проговорил я Юлии. — Теперь надо отдохнуть.

Лекари загрузили её в машину, и вместе с малышом они отправились в родильный дом. Пару дней её теперь будут наблюдать, а затем выпишут домой.

Барон Анохин, который все роды нервничал в коридоре, кинулся ко мне.

— Господин Аверин, спасибо вам огромное! — со слезами на глазах произнёс он. — Вы не представляете, как я вам благодарен.

— Ваша супруга большую часть работы проделала сама, — улыбнулся я. — Но лучше быо ей сразу сказать, что у неё начались роды. И нам не пришлось бы импровизировать.

— Я просто ей говорил, что этот приём очень важен, — объяснил Анохин. — Так как мы познакомимся с новым графом. Вот она и подумала, видимо… Что лучше молчать о схватках.

Я вымыл руки и переоделся, а также дал слугам распоряжения по уборке в комнате. После чего мы продолжили вечер, разумеется, теперь празднуя и рождение второго сына у барона Анохина.

Вечер в итоге прошёл отлично и вышел довольно запоминающимся. Не думал, что мне представится возможность принять роды, но и с этой задачей справиться получилось отлично.

Утром в воскресенье я отправился в наш алхимический магазин. Сегодня надо было провести собеседование для двух консультирующих лекарей, и если кто-то из них мне понравится — уже можно взять его на стажировку. Барон Шапов сегодня попросил выходной, слишком уж сильно он вчера праздновал. Впрочем, я и так планировал отработать день сам, поэтому без проблем его отпустил.

Первым сюрпризом в магазине стал Егор. Я так и не смог выкроить время, чтобы его встретить из больницы, поэтому видел его впервые после операции. Выглядел он отлично, и улыбка просто не сползала с его нового лица без шрама.

— Николай Владимирович, здравствуйте! — воскликнул он, как только я появился в торговом зале. — Специально взял себе дневную смену, чтобы показаться вам. Хотя Василий Иванович сказал мне, что вы присутствовали на операции, в сознании вы меня ещё не видели.

— Здравствуй, Егор, — улыбнулся я. — Ну как тебе твоё новое лицо?

— Ох, я даже не могу описать, насколько я вам благодарен! — ответил продавец.

Уже второй раз слышу эту фразу за выходные. Приятно, как ни крути.

— От меня перестали шарахаться люди, а жена не перестаёт задаривать комплиментами, — добавил Егор. — Я очень вам признателен!

— Надеюсь, ты не бросишь из-за этого работу? — улыбнулся я.

— Что вы! — замахал тот руками. — Да и в мыслях не было. Я теперь предан вам ещё больше, чем раньше!

— Рад слышать, — кивнул я.

Возле кабинета меня ждали уже двое кандидатов на новую должность. Один из них был на несколько лет старше меня, а другому — около сорока лет.

Я открыл кабинет и пригласил первого из них зайти. Им оказался как раз старший кандидат.

— Доброе утро, — сдержанно кивнул он. — Пчелин Виталий Ильич, сорок два года, прибыл на собеседование.

В его походке, а также манере общения явно угадывалось какое-то военное прошлое.

— Расскажите о себе, — проговорил я, присаживаясь за свой стол. Точнее, это теперь был общий стол меня и барона Шапова. И его даже в большей степени. Но других кабинетов в магазине организовать не получится, так что придётся работать как есть.

— Работал полевым лекарем, — ответил Пчелин. — Затем был отправлен в отставку из-за контузии. Сейчас получаю пенсию, но дома не могу сидеть. Поэтому ищу работу.

Я проверил его диагностической магией, а заодно и психологической. Со стороны психоэмоционального состояния всё было в порядке, а вот последствия контузии были. Причём их уже не убрать даже лечебной магией, прошло слишком много времени.

Главное последствие — Пчелин не слышал на одно ухо. Поэтому-то его речь и была чуть громче, чем у большинства людей. Шрамов не было, значит, полевые хирурги быстро разобрались с ситуацией. Но глухоты он всё равно не избежал.

— Где учились? — спросил я.

— В нашей Санкт-Петербургской лекарской академии, — отчитался он. — Я патриот своего города.

Я задал ему несколько рабочих вопросов, и на все он ответил правильно. Однако меня немного смущала его манера речи, как бы это не отпугнуло покупателей, тем более аристократов. Они настолько нежные создания, что грубую военную речь могут воспринять в штыки.

— Спасибо за разговор, я вам перезвоню и сообщу о своём решении, — завершил первое собеседование я.

Пчелин встал, чуть было не отдал мне честь, но в последний момент спохватился и просто сдержанно поклонился. Затем он покинул кабинет, и ко мне зашёл следующий кандидат, молодой парень.

— Здравствуйте, — поклонился он. — Меня зовут Малышев Никита Аристархович, мне двадцать пять лет.

Двадцать пять лет — значит он только-только выпустился из лекарской академии. Скорее всего, этим летом.

Невысокий парень в круглых очках и с рыжеватыми волосами. Выглядит очень неуверенно, хоть и пытается это скрыть.

Я предложил ему присесть, одновременно изучая его психологической магией. Точно, неуверенность, тревога, страх. Как будто не на собеседование пришёл, а на дуэль какую-то.

— Расскажите о себе, — снова попросил я.

— Ну, я закончил лекарскую академию в нашем городе, — неуверенно начал он. — И теперь ищу работу. А мне везде отказывают. Вот, решил у вас попробовать.

Ох, ну кто отвечает на собеседовании подобным образом! Конечно, Егор тоже мне упоминал, что ему отказывали в трудоустройстве, но там ситуация была совсем другой!

— Какой препарат назначается при хроническом гастрите? — задал я тестовый вопрос.

— Там… настой из ромашки и мяты, кажется, — запинаясь, ответил Никита. — Нет, стойте, там ещё укроп. Да, ромашка, мята, укроп. Хотя можно ещё солодку…

Причём я уверен, правильный ответ он знает. Но из-за своей неуверенности в себе дать мне его не может.

— Симптомы сахарного диабета второго типа? — задал я следующий вопрос.

— А я… правильно ответил? — неловко спросил тот.

— Почти, — неопределённо ответил я. — Отвечайте на следующий вопрос.

Малышев что-то неловко пробубнил про жажду, сухость во рту и частое мочеиспускание. Вроде бы по существу, но опять-таки, настолько неуверенно, что впору мне самому начать сомневаться в этих симптомах.