Я не бог. Книга XXXIV (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 50

— Ну Люсе сам позвони, врят-ли она откажет царю Сахалина.

— Хорошо.

Гостиная.

Через два часа.

Любавка зевала, устроившись на полу. Богдан невозмутимо ковырялся пальцем в носу… Булата пришлось оставить на улице, но я открыл панорамное окно, чтобы он засунул свою голову, а Люся устроилась у камина и грела ноги.

— Миша, — начала Любавка. — А зачем ты нас собрал?

— Любавушка, есть одно дело, — кивнул я. — Речь пойдет о вашем брате. Ты же помнишь, что ваша с Богданом мама Мила была беременна?

Богдан застыл с пальцем в носу.

— Мама?

— Да. У нее должен был родиться мальчик. Ваш брат. Мне надо знать что случилось потом?

Любавка и Богдан переглянулись.

— Мы… не знаем, — медленно произнесла Любавка. — Мама…

— Совсем? — удивился я.

— Ни разу, — подтвердил Богдан. — Или ты забыл, как я пропал на три сотни лет?

Я посмотрел на Булата.

— А ты?

Конь повернулся ко мне. Его глаза слегка светились голубоватым светом.

— Я искал, — произнес он низким голосом. — Был во всех уголках мира. Даже с мисс Палмер пытались отследить. Но… ничего. Словно она растворилась.

— Это странно, — вмешалась Лора. — Даже следов нет?

— Нет, — покачал головой Булат. — Последний раз ее видели… — он замолчал и посмотрел на Люсю.

Та вздрогнула.

— Зачем все на меня смотрите?

— Люся, — мягко произнес я. — Ты что-то знаешь?

— Я… — она замялась. — Ну… Я слышала одну историю. Старую. Ее рассказывали девочки в моей деревне.

— Какую историю? — терпеливо спросил я. — Какие девочки? Почему эти мифические девочки знают больше, чем ты?

— Ну может и не девочки, — фыркнула женщина, — Слышала, что Мила пересекла Северный Метеоритный пояс, — тихо произнесла Люся. — Это было… давно. Очень давно. После исчезновения Владимира. Говорили, что она была беременна. И что никто не видел ее после.

А это уже интересно.

— Северный Метеоритный пояс…

— Северная Империя? — произнес Богдан. — Что мама там забыла?

— Зачем?, — я посмотрел на Люсю.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Это просто история. Я даже не была уверена, что это правда.

— Это точно была Мила?

Люся задумалась.

— Я ездила в то время, к северной границе, спрашивала пропускные пункты распределителей, и один сказал, что у нее были светлые волосы. И что она искала кого-то.

Я встал и прошелся по комнате.

— Значит, она ушла в Северную Империю. Беременная. — Я остановился. — Зачем?

— Может, искала папу? — предположила Любавка.

— Или пыталась спрятать братика, — добавил Богдан.

— От кого? — задал я риторический вопрос.

Мы все замолчали. Даже в то время, было слишком много врагов у Владимира. Думаю. многие ждали, когда он станет слабым. А уж когда пошел слух, что он умер, то почему бы не вырезать его род?

— Я это выясню. — сказал я, обводя всех присутствующих взглядом. И тут краем глаза увидел знакомую пушистую морду. Кот лежал на подоконнике и спал.

— Какой план? — спросила Люся.

— Я хочу, чтобы вы отправились в Северную Империю, искать следы вашего потомка. Булат фыркнул и сразу перешел к делу.

— Что делать, если мы что-то найдем?

— Сообщить мне, а там уже будем думать, — сказал я и посмотрел на Богдана с Любавкой, — вы как? готовы?

— Да, — хором кивнули они.

Люся зевнула.

— Можно я пойду спать? Или еще что-то важное обсудим?

— Иди, — кивнул я. — Сообщу, когда выдвигаться.

Когда все разошлись, я остался наедине с Лорой.

— Что думаешь? — спросил я.

— Думаю, это еще одна загадка из прошлого, — вздохнула она. — И судя по всему, очень важная.

— Мальчик, — тихо произнес я. — Что с ним стало.

Глава 23

Настройки Владимира

Кремль. Москва.

Петр Первый стоял в центре тренировочного зала и наблюдал, как перед ним разминается высокий мужчина в черных доспехах. Шлем полностью скрывал лицо, оставляя на виду лишь две прорези для глаз, из которых пробивался тусклый голубоватый свет.

— Ну что ж, посмотрим, как ты сейчас себя поведешь, — проговорил Петр, скрестив руки на груди. — В прошлый раз ты был нестабильным. Это недопустимо.

Владимир молчал. Он медленно перекатывался с ноги на ногу, проверяя баланс.

— Давай теперь посмотрим, как прошла отладка. Начинаем с базовых упражнений, — царь махнул рукой, и в зале появились три боевых голема. Тяжелые каменные конструкции, каждая под три метра ростом. — Уничтожь их. Без оружия. Только физическая сила.

Владимир кивнул и сорвался с места. Его движения были быстрыми, но Петр сразу заметил легкую скованность в плечах. Первый голем рухнул после серии ударов, разлетевшись на куски. Второй продержался чуть дольше, но и его участь была предрешена.

Когда Владимир добрался до третьего, он моргнул.

— Стоп! — рявкнул Петр.

Владимир замер.

Царь подошел ближе, обошел вокруг, внимательно разглядывая.

— Опять эта чертова нестабильность… — пробормотал он, положив руку на шлем Владимира. Руны тут же вспыхнули, окрасившись красными линиями. Владимир молчал.

— И прекрати так пялиться, — раздраженно бросил Петр. — Ты меня нервируешь этим взглядом.

И опять тишина.

Петр вздохнул и потер переносицу.

— Ладно, на сегодня хватит. Но запомни главное, — он ткнул пальцем в шлем Владимира. — Шлем не снимать. Ни при каких обстоятельствах. Последнее, что мне нужно — чтобы у тебя опять пошли фантомные воспоминания. Странно, что они вообще у тебя остались. Понял?

Владимир кивнул.

— Отлично. Можешь идти в ящик. Завтра проверю твои каналы.

Когда тяжелая дверь закрылась за молчаливой фигурой в доспехах, Петр достал платок и вытер лоб. Не то чтобы он устал, просто это раздражало. Триста лет работы, а тело до сих пор сопротивляется полному подчинению. Это одновременно поражало и раздражало.

— Наверное, надо было укрепить рунический контур, — пробубнил он себе под нос. — Хотя на что я жалуюсь? Вон, хоть что-то работает.

Он направился в свои личные покои. Огромный кабинет с панорамными окнами выходил на заснеженный внутренний двор. За ним была кремлевская стена с маленькими окошками, в которых виднелась Красная площадь. Город жил своей жизнью — машины, люди, магазины. Никто из них даже не подозревал, какие силы крутятся за кулисами.

У камина в кресле сидела женщина. Ее русые волосы были аккуратно уложены, на ней было дорогое платье, вся она производила впечатление красивой, но усталой правительницы.

— Здравствуй, дорогая, — тихо произнес Петр, подходя и опускаясь на колено рядом с креслом.

Женщина не ответила. Она смотрела в огонь.

— Вижу, тебе с каждым днем все лучше, — продолжил царь, беря ее теплую руку в свою. — Какая же ты красивая. Давай сегодня покатаемся по городу, как раньше?

— Прости, но сегодня не хочу, — наконец ответила Екатерина. — Может, завтра?

— Ты продолжаешь злиться на меня? Катя, я же объяснил, зачем все это? Прошу, доверься мне в последний раз. Это все спектакль. Все будет хорошо, вот увидишь! — он сжал ее руку сильнее. — В конце концов, именно ты держишь у сердца мою смерть. В любой момент ты можешь все это прекратить, если посчитаешь, что я злодей.

Женщина медленно моргнула.

— Я не знаю, Петя. Все так противоречиво. Простой народ действительно стал жить лучше. Намного. Но то, как ты это все делаешь, ты же не был таким.

— Новые времена требуют новых решений, — сухо ответил Петр. — Правителю приходится выбирать те методы, которые многим могут казаться жестокими, но именно для этого и нужен правитель. Меня должны бояться, чтобы все работало во благо.

Он поднялся, поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты. В коридоре его уже ждал слуга.

— Ваше величество, посол прибыл. Ожидает в приемной.

— Пусть заходит, — кивнул Петр, направляясь обратно в кабинет.