Я не бог. Книга XXXIV (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 33

И тут оператор, видимо, упав на землю, сумел на несколько секунд поймать стабильный кадр. Крупный план. Спина незнакомца, разворачивающегося после того, как он голой рукой обрушил целое крыло небоскреба.

И в этот момент президент увидел. На затылке, на той самой стальной маске, чуть ниже края капюшона, был выгравирован небольшой, но идеально четкий символ.

«1».

Ледяная волна прокатилась по спине президента. Все внутри него замерло. Он знал эту нумерацию. Он знал, что это значит.

— Ящик… — прошептал он, и его голос был чужим. В ушах зазвучал насмешливый, голос Петра, которое всего минуту назад говорил: «…я тоже послал тебе подарочек».

Так вот он какой, этот «подарочек».

— Отдать приказ всем силам в регионе! — его голос внезапно сорвался на крик, полный неподдельной, животной паники. — Немедленно! Окружить и уничтожить! Ценой любых потерь! Вы слышите? ЛЮБЫХ!

Помощник, шокированный такой реакцией, кивнул и бросился к выходу.

Президент остался один. Он тяжело опустился в кресло, не отрывая глаз от застывшего кадра с цифрой «1». Его рука потянулась к внутреннему карману пиджака, где лежал маленький, холодный артефакт. Канал связи с его… «спонсором».

— Он был у Петра, — безумно прошептал он в пустоту. — Как у него это получилось? Где он нашел его?

Ответа не последовало. Лишь тихий, едва уловимый смешок прозвучал где-то на задворках его сознания. Игра входила в новую, совершенно непредсказуемую фазу. И теперь у него был свой личный апокалипсис, маркированный номером один.

Машина выехала из портала, на территорию моего бывшего поместья в подмосковье. Погодка радовала приятным зимним пейзажем. Мелкий снег не спеша падал на землю, покрывая всю территорию мягким слоем.

Перекинувшись парой слов с Андреевым, я узнал, что граф Бердышев сейчас уехал по делам на одно из своих предприятий, но у него все хорошо. Кажется, оцепление, которое раньше было круглосуточным, постепенно сняли, поняв, что меня тут не видно. Сообщив, о своей цели, мы с Валерой пересели в тонированную машину графа и поехали к Есениным.

Вскоре, мы были на месте. Перед нами, за лентами оцепления, бушевало море синих огней мигалок пожарных машин, фургонов жандармов, несколько черных, без опознавательных знаков, внедорожников. Кричали спасатели, пожарные, кто то разговаривал по рации. В общем, творилось то, что обычно происходит при чрезвычайной ситуации. И пахло. Пахло гарью, расплавленным пластиком и едкой, приторной сладостью выгоревшей магии. Почему-то у меня во рту появился привкус клубники. Странно… Обычно, только от переизбытка энергии, появляется вкус вишни…

Дом Есениных… его больше не существовало. На его месте зияла черная, дымящаяся воронка, усеянная обломками кирпича и искореженными балками. От некогда уютного особняка осталась лишь память в виде въездных ворот с именами владельцев.

— Ну и видок, — свистнул Валера, вылезая из машины. — Похлеще, чем после моего визита в Лондон.

Я молча вышел, медленно осматривая территорию. Подойти ближе не было никакой возможности. Оцепление стояло плотное, а лица жандармов были напряжены и неприступны. Мы здесь были чужаками. Врагами. Король Сахалина и его главная боевая единица в двух шагах от Москвы — это был бы скандал, который не нужен был сейчас никому. Хотя, большая вероятность, что тут через несколько минут была бы армия.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Знакомое ощущение, но откуда оно, никак не мог вспомнить.

— Лора, — мысленно позвал я. — Сканируй. Ищи любые следы. Энергетику, следы хаоса, что угодно.

— Уже делаю, — ее голос прозвучал спокойно. — Энергетический след чудовищный… Взрыв был не физический, Миша. Это выброс чистой энергии. Как будто бомбу из нестабильной магии привели в действие. И… я не могу найти сигнатуру князя и княгини Есениных. Его здесь нет.

Взгляд скользнул по фигурам за оцеплением. Возле одного из черных внедорожников, с планшетом в руках, стоял знакомый мужчина в строгом костюме — агент Первого Тайного отдела, с которым у нас остались… сложные, но рабочие отношения. Один из немногих, кто смотрел на ситуацию трезво, а не сквозь призму имперского высокомерия.

Он был здесь. А значит, Кремль уже взял дело в свои руки.

Поднимать шум и пытаться прорваться было бессмысленно и опасно. Но один вариант оставался.

— Лора, — послал я мысленный приказ. — Зашифруй сообщение и шлепни ему на планшет. С максимальной степенью защиты. Текст: «Это Кузнецов. Что нашли?»

Я видел, как агент вздрогнул, когда его планшет тихо вибрировал. Он отшагнул в тень от машины, его лицо осветилось синевой экрана. Пальцы быстро забегали по клавиатуре. Через минуту пришел ответ. Лора расшифровала его у меня в голове.

«Кузнецов. Рискуете. Взрыв — энергетический. Сигнатура сына, Александра Есенина. Старших Есениных нашли без сознания на окраине участка. Эвакуированы в закрытую клинику к Чехову, он лично взял их в работу. Больше на месте ничего. Других следов не обнаружено.»

— Саша Есенин? Но как такое вообще возможно? — удивилась Лора. — По моим данным, он был без сознания. И вообще не должен был приходить в чувства. Но все равно… Скажем так, у него больше не было его магии… Как так то?

Я снова посмотрел на воронку.

Значит Саша. Мог ли он специально произвести этот взрыв? И самое главное, где он сейчас.

— Передай, — мысленно сказал я Лоре. — « Спасибо. Если найдете Александра пусть сообщат».

Ответ пришел почти мгновенно. «Не обещаю. Убирайтесь отсюда. Вас уже, наверное, запеленговали.»

Это было маловероятно. Лору невозможно было перехитрить. Но я почувствовал на себе тяжелые, подозрительные взгляды жандармов, стоящих за линией оцепления. Пора было сворачиваться.

— Понял что-нибудь? — спросил Валера, раскидывая снег у машины.

— Понял, что здесь пахнет большой бедой, — тихо ответил я, садясь за руль. — И что есть вероятность, скоро ты можешь опять с головой погрузиться в интересное сражение.

Я завел мотор. Смотреть на пепелище было больше нечего. Ответы, если они были, лежали не здесь. Они были в клинике у Чехова. Туда мы и направились.

Клиника Чехова была не тем местом, куда можно было просто зайти с парадного входа. Особенно мне. Валера, прищурившись, осмотрел высокий забор с руническими защитами и безупречно одетую охрану у ворот.

— Что, Мишаня, ломанёмся в лоб? — спросил он, потирая руки.

— Нет, — ответил я. — Нам нужна не стрельба, а информация. К тому же, Чехов нам не враг!

Мы отъехали на заброшенную парковку в паре кварталов от клиники. Я закрыл глаза, позволив Лоре сканировать периметр. Она выстраивала в моём сознании трёхмерную карту здания, выискивая слабые места в магической и электронной защите. Чехов был гением, но его гений был направлен на исцеление, а не на войну. И Лора была… особенным случаем.

— Вентиляционная система, — прозвучал её голос в голове. — Фильтры тонкой очистки на магические реагенты. Защита есть, но она статична. Рассчитана на фоновый уровень угрозы, а не на целевое вторжение. Я могу создать на 47 секунд интерференцию в контуре наблюдения. Ты пройдёшь как призрак.

— А я? — тут же спросил Валера, встревая в наш диалог.

— Ты, богатырь, будешь диверсией, — ухмыльнулась Лора, материализовавшись на капоте в образе девушки-кошки с гаечным ключом. — Подойдёшь к главному входу, громко потребуешь визита к личному психотерапевту. Изобразишь лёгкое буйство. Этого хватит, чтобы отвлечь их на пару минут. Тебя в лицо не все знают, так что сойдешь за маньяка… Хотя, что значит сойдешь…

Валера сиял.

— Люблю твои планы!

Через десять минут я, словно тень, скользил по узкому вентиляционному тоннелю. Лора подавляла датчики, а я двигался бесшумно, окутанный её иллюзией, сливаясь с металлом. Спуск в шахту, несколько поворотов, и вот я уже в стерильном, пропахшем антисептиками коридоре закрытого стационара. Лора спроецировала прямо на сетчатку моих глаз схему: