Я снова царь. Книга XXXIII (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 8

Только сейчас я заметил, что мы находимся на улицах Широково. Неужели, у преподавателя КИИМа было что-то подобное? Или это просто его фантазия? Тогда возникает другой вопрос, а вообще, я могу заглядывать в его фантазии?

Впереди над дорогой висело огромное табло с обратным отсчетом. Что ж, на этот раз все было предельно ясно и понятно.

Педаль газа. Кнопки включения пулеметов. Красная кнопка пуска ракетницы… В целом вся приборная доска была с обозначениями. Тут даже имелась дымовая завеса и шипы.

Табло показало «0». Все нажали ипедали газа, в том числе и я.

В этот раз было куда легче. Включив старенькую магнитолу, врезался в зад впереди едущей машине и включил пулеметы. Через несколько секунд она задымилась и взорвалась. Пришлось вилять, уворачиваясь от обломков.

Маршрут показывали голографические знаки на дороге. Меня прижали к одному из них, и оказалось, что они прочные. В детстве я играл в гонки и прижимался автомобилем к краю, чтобы на всей скорости войти в поворот, скользя по этим знакам.

Наконец, мне удалось вырваться в первую пятерку. Сзади поджимал огромный грузовик на таких же огромных колесах. Белозеров в кабине был в какой то маске-наморднике, с трубками по бокам.

Нажав кнопку с шипами, я понял, что на такие колеса они не сильно действуют, так что пришлось вспомнить навыки экстремального вождения. Сделав поворот на сто восемьдесят, моментально включил задний ход и в упор начал стрелять из пулеметов. На этот раз колеса взорвались с глухим хлопком.

Опять крутанул руль, включил дымовую завесу и в последний момент, опять же, вдоль голографических стрелок повернул влево. Но преследователь не успел и со всей силы врезался в стену.

Медленно, но мне удалось догнать лидирующую пятерку. И конечно, они начали меня плавно зажимать в тиски. Никто и не сомневался, что все участники гонки будут действовать слаженно против меня. А впереди еще как назло появился разводной мост.

Меня сжали справа и слева. Впереди медленно пристроился еще один автомобиль. Черный, с крюком на бампере.

Вот только это нифига не компьютерная игра. Тут я мог действовать и как самостоятельная единица.

Вытащив меч, я перепрыгнул в соседнюю машину.

— Это не по правила… — но его голова слетела раньше, чем он успел договорить.

Раз это гонка на выживание, то какая разница, на какой машине я финиширую?

Мы как раз заехали на мост.

На приборной доске я увидел кнопку с надписью «Шипы-колеса» и, не раздумывая, нажал.

Мне казалось, что шипы будут на самих шинах наподобие протекторов, только куда больше, но нет. Трезубец выехал из диска и раздробил колеса моей бывшей машины.

Я попробовал догнать первую машину с крюком, но не успел. Мост начал подниматься, и в последний момент я успел крутануть руль, немного оторвавшись от машин сбоку.

Мы перелетели на противоположную сторону, и тут мне удалось выехать на второе место.

Быстро пробежав глазами по приборной доске в поисках нужного мне оружия, я увидел странную надпись «Последний заезд». Заинтриговал… Я нажал.

Первую секунду ничего не происходило, но потом сиденье начало двигаться к центру и немного вниз. Из положения сидя руль утонул в кузове, а я принял полулежачее положение, как будто…

Двери по бокам отвалились. Колеса сместились вбок, а крыша отлетела и прямо в лобовое стекло машины сзади.

Руль разделился на две части, и из машины я выехал на мотоцикле. Два огромных колеса. Два пулемета по бокам.

— Ну охренеть!

Признаюсь, это было весело, если не учитывать обстоятельства, которые привели сюда.

Маневренность, конечно, улучшилась, как и скорость. Но я стал более уязвим… Хотя… Моей же задачей было не победить в гонке, а уничтожить всех двойников Белозерова.

Так что я подгадал момент, когда появился коридор, и вдарил по тормозам, встав на переднее колесо. Затем поехал уже у всех в хвосте. Вот так было куда удобнее.

И для начала я протестировал два пулемета у колес. Оказалось так себе. Был большой разброс из-за тряски, к тому же все машины начали вилять, от чего мне просто не удавалось попасть.

А других видов оружия тут не было. Пришлось импровизировать.

Достав Ерх, я подъехал к первой машине и воткнул его в дверь со стороны водителя.

Затем догнал следующую машину и прошелся длинной полосой от колеса до колеса. Машину подкинуло, и она закрутилась, превращаясь в металлолом.

Далее, впереди была машина похожая на те, в каких развозят мороженое в американских фильмах. Только на крыше, была почему-то горящая голова клоуна.

Наверное, это какие-то детские травмы? Или как это можно объяснить? Лучше задать этот вопрос Лоре. У нее где-то был курс детской психологии.

Мне никак не удавалось проехать сбоку. Белозеров постоянно вилял. В какой-то момент он даже высунулся из кабины и начал стрелять в меня из пистолета. Что было странно и смешно. Я отбивал пули Ерхом.

В очередной раз, когда его голова вылезла, чтобы опять попробовать меня расстрелять, я сделал ускорение и снес ему голову. Машина вильнула, подцепив за собой еще две.

Авария, взрыв. Все по классике.

Так я убирал машину за машиной. И вскоре убедился, что гонка не заканчивается. Мы просто гоняемся по городу, следуя указателям. А значит, должен остаться только один.

Постепенно мне удалось нагнать черный автомобиль с крюком. Присмотревшись, я не заметил на нем никаких других орудий, что и было странно.

Когда мы поравнялись, дорога резко вышла на загородную трассу. Это было куда удобнее, чем виляния по городу.

Белозеров попытался меня ударить в бок, но чего уж, встав на сиденье, я просто перепрыгнул на его автомобиль.

Но и он смог меня удивить. Вылез из кабины, достал меч и пошел в атаку.

— Э! А кто ведет? — воскликнул я.

— Это уже не важно. Мы умрем вместе! — он оттолкнулся от крыши кабины с занесенным над головой мечом.

И это было максимально странно. Разве он не знает базовых законов физики?

Скорость машины была большой, так что он мог просто подпрыгнуть и уже быть рядом со мной. Но он сделал так, как сделал. Не мне его судить, но я сужу.

Когда Белозеров почти долетел до меня, я просто отошел в сторону. Он плохо рассчитал скорость и просто перелетел. В конце я успел нанести ему смертельный удар вдогонку.

А дальше дело было за малым. Я забрался в кабину и развернул машину. Проехав по обратному маршруту, проверил еще раз, все ли мертвы, и вернулся в гараж. Жаль, что не удалось сохранить первую машину, ну… это и не мои воспоминания.

У двери я все же обернулся и был приятно удивлен. Автомобиль был цел и стоял накрытый брезентом.

И опять мы с Лорой встретились в коридоре.

— Дальше? — улыбнулась она.

— Дальше!

Исследовательская лаборатория.

о. Сахалин.

— Наташа, ты уверена, что с Асая Реем все в порядке? — спросил Трофим, пытаясь разобраться в множестве графиков и непонятных формул.

— Пока да, — кивнула она. — Сейчас он находится в фазе глубокого сна. В прошлый раз мы зафиксировали аномалию у Императора Японии именно в этом месте.

Оба сидели в небольшой наблюдательной комнате, полностью оснащенной экранами. В центре было стекло с видом на остальные комнаты.

Унур стоял над японцем и настраивал приборы. Проводки крепились к голове преподавателя. Ученый же иногда что-то подкручивал и довольно кивал сам себе.

— А что с остальными?

Наталья понимала, что Трофим только и говорил о Ермаковой. Но пока у нее не было нужных слов, чтобы утешить мужчину.

— Послушай… — начала она.

— Не стоит подбирать слова. Я человек военный, говори как есть.

— Пока мы в той же точке, где были в самом начале, — ответила Наталья и посмотрела на комнату наблюдения, где сейчас были заперты Михаил и Белозеров. Преподавателя трясло, как будто он замерз.

Михаил же сидел спокойно, положив руку на голову Василию Клавдиевичу, словно, пророк в молитве.