Не драконьте принцессу! - Мамлеева Наталья - Страница 4

– Идём.

Простое слово, всего одно, но сказано с уверенностью и заботой. Неужели он решил измениться? А может, на него просто так наша академия влияла и дестабилизировала состояние? Или… действительно переживает за меня?

Мы шагнули в тёмно-серые вихри. Внутри не было ничего, только странное магическое давление. Мы шли на ощупь, ничего не видя. Каждый проходит внутри арки по-своему: кому-то может показаться, что переход занял пять минут, кому-то – полчаса, а кому-то и дольше.

И мы попали во второй вариант.

Вейлан Инвергард

Это походило на пытку, но такую, от которой я сам получал наслаждение. Держать в руке нежную ладошку Аэнрики, чувствовать её драконицу и сходить с ума от противоречий, из-за которых мы никак не можем быть вместе.

Именно поэтому ещё вчера вечером я со всей силы впечатал Йостена Эбба в стену, прижав предплечьем его горло. Это он вписал имя Аэнрики в список студентов, что отправятся в Стенфридскую академию! Даже при воспоминании об этом меня охватывает неконтролируемая злость…

– Отпусти его, Вейлан! – всполошился Эскиль, мой второй лучший друг, который стал свидетелем нашего с Йостеном конфликта. – Уверен, он сможет объяснить свою выходку…

– Очень жду объяснений! – подтвердил я, но Эбб лишь усмехался и ничего пояснять не собирался.

Йостен не имеет права так играть со мной и моими чувствами!

Все, кто считает ледяных драконов безэмоциональными, сильно ошибаются. Впрочем, о нас знают только в Стенфриде. Особая магия-клятва работает таким образом, что никто не может говорить о нас и нашей магии за пределами королевства – так устроен особый купол, поставленный более трёх тысяч лет назад.

Тогда наш клан отделился от основной ветви и тайно перебрался далеко на север из-за конфликта между драконами. С тех пор о нас никто не слышал, а позже информация забылась.

Для остальных нас не существовало. И так было лучше всего. Ведь наша магия всё равно несовместима с магией огненных драконов. И какая ирония, что именно Аэнрика не способна призывать огонь…

– Вейлан, отпусти! – вновь потребовал Эскиль, и я всё-таки отступил на шаг, а Эбб рухнул на пол и расхохотался.

– Что, тяжело, Инвергард, когда что-то идёт не по плану? Ты её так ненавидишь, но… она ведь даже не знает, не догадывается, что влечение не только с её стороны. Так забавно за вами наблюдать.

Мне хотелось прикончить Эбба. Он издевался надо мной. Плевать, что Аэнрика – пустышка. Плевать, что у неё скверный характер прабабки-гномки, который мне вопреки всему нравился. Плевать, что она ненавидит меня.

Но совсем не плевать на то, к какой семье она принадлежит. Весь этот обмен сразу пошёл не по плану. Я прибыл в Раманию, чтобы найти истинную. Оракулы указали, что она здесь. Я не хотел ехать, всё внутри меня от этого переворачивалось, но я сделал над собой усилие.

Прибыл. И каково же было моё удивление, когда выяснилось, что именно Аэнрика Раманская – моя суженая!

Я возненавидел её и себя в ту же минуту, как осознал всё. Но и быть вдали не мог. Едва видел её, дракон тянулся к ней с такой силой, что мне пришлось сделать так, чтобы она возненавидела меня, чтобы сама отталкивала, потому что я был в себе не уверен. Лёд сковывал меня каждый раз, едва она появлялась поблизости. И с каждой минутой становилось всё хуже. С каждой минутой она вызывала всё больше эмоций…

– Я никогда не женюсь на ней. – На моём лице заходили желваки. – Ты об этом знаешь. Чего ты добиваешься? Этот месяц был худшим в моей жизни, я оставался здесь только из-за принуждения его величества Торнбёрга, и вот – долгожданная свобода. Но ты решил продлить мою агонию. Почему?

– Хочу, чтобы ты страдал, разве не очевидно? – хмыкнул Эбб, глядя на меня снизу вверх. – А что, если вы привяжетесь друг к другу за эти недели и пути обратно не будет? Впрочем, кое-что радует меня даже больше: ты будешь так её ревновать, пока она будет моей ученицей. О, а я собираюсь быть ласковым учителем…

Я не выдержал. Схватил Эбба за грудки и вновь приложил о стену, на этот раз с потолка посыпалась штукатурка. Мои глаза полностью заволокло льдом.

– Этого я тебе не позволю. Я ведь так и не назвал имя своего ученика… Выбирай, Эбб. Потому что Аэнрика будет моей.

Моей ученицей. Но не истинной. Не суженой. Не женой.

Так почему сейчас, когда я иду с ней по переходу, могу думать только о её ладони в моей руке?..

Глава 2

Переход всё не заканчивался. Я не переживала: Вейлан точно знал, куда идти, и путеводная нить вела нас вперёд. В реальном мире пройдёт две-три минуты, а вот здесь нам может показаться и больше.

– Давай заключим мир? – спросила тихо.

– Как ты себе это представляешь? – хмыкнул Вейлан. – Мы месяц не могли найти общий язык, а тут внезапно сможем нормально общаться?

– Хотя бы попробуем. Например, я могу спросить, успел ли ты осмотреть столицу? Энибург, столица Рамании, весьма… специфична.

– Мы гуляли по ней, м-м, мрачная архитектура, – попытался подобрать слова Инвергард.

– Гордость Рамании. Мой прапрапрадед любил тёмный камень и резьбу, а ещё – высокие шпили и башни, поэтому основная часть города несколько зловеща.

– Ты любишь Раманию?

Надо же, мы умеем нормально общаться!

– Люблю, но я всегда понимала, что, возможно, мне предстоит её покинуть. Долг женщины в нашем мире – следовать за мужем. У меня может быть несколько истинных, но… – Я грустно улыбнулась, – в первую очередь оракулы указывают на того, кто будет выше статусом, ведь мой брак должен учитывать и политический аспект. Разумеется, если выбора не останется, родители примут любого, но…

– Ты всегда помнишь о своём долге, – хмыкнул Инвергард, и я кивнула. – И готова переехать.

– Не совсем верные слова, – не согласилась я. – Я готова полюбить родину своего мужа, увидеть её красоты и ближе ознакомиться с бытом.

– О да, быт по твоей части, – фыркнул Инвергард, и…

Я не выдержала и стукнула его кулаком по плечу. Он рассмеялся.

– Надо же, мы уже разговариваем минут пять и ещё не убили друг друга. Прогресс! – похвалила я, и на губах Вейлана промелькнула улыбка, не привычная надменная, а даже с намёком на веселье. – Неужели к концу недели мы даже станем друзьями?

– Мы не станем друзьями, Пуговка. Мы никем друг другу не будем. Никогда.

Я поморщилась.

– Опять вернулся этот противный Инвергард… Зови почаще Вейлана, пожалуйста, – фыркнула я.

Мы немного помолчали, делая вид, что пейзаж из серых клубов дыма вокруг – это очень увлекательно!

Внезапно Вейлан сказал:

– Я не буду к тебе добр, Пуговка. Просто считаю, что несу ответственность за тебя. Иначе кто о тебе позаботится?

Его слова сильно меня задели. Он говорил так, будто никто даже не мог помыслить о том, чтобы связать свою жизнь со мной.

– Ты веришь, что мир крутится вокруг тебя, – сказала хмуро. – Но что, если всё не так? Я ведь могу всерьёз кому-то понравиться. Например, Йостену. Он часто подходил ко мне и успокаивал после стычек с тобой.

– На что ты намекаешь?

И куда меня понесло? Просто я хотела уколоть Вейлана так же сильно, как он уколол меня!

– Никогда не думал, что Йостен, наблюдая за мной со стороны, с позиции лучшего друга того, с кем я всегда конфликтовала, в итоге влюбился в меня?

Вейлан развернулся ко мне и взглянул так, словно я была душевнобольной. Будто влюбиться в меня – преступление! При этом его зрачок привычно заволокло льдом. Мне стало обидно до слёз. Неужели он действительно такого низкого мнения обо мне как о девушке? Насколько же высока его планка, что даже принцесса не считается ровней?

– Он оказывал тебе знаки внимания? – спросил северянин, и от его голоса повеяло холодом настолько, что я прижала свой камушек ближе к груди.

Рядом с таким ледяным магом мне в сердце запросто может попасть осколок зимы! У фейри, что жили в Бриоле, даже сказка была соответствующая – «Снежная владычица», – они часто рассказывали мне её в детстве. Там в сердце доброй принцессы попал осколок зимы, после чего она стала злой и перестала радоваться жизни. Тогда отважный принц отправился на поиски Снежной владычицы, чтобы узнать, как вытащить осколок из сердца подруги.