Химмурин: наследие богини - Бакст Ника - Страница 20

Там действительно дожидался Гром с двумя сумками, а рядом с ним – Тристан на своей лошади. Я не могла поверить своим глазам. Я уже давно смирилась с мыслью, что никогда больше их не увижу. Разве такое было возможно? Морриган, словно буря, нахлынула на гойделов и спасла нас. Та самая Морриган, о которой я слышала столько легенд.

Тристан не стал размениваться на вопросы и пустые фразы. Мы просто кивнули друг другу и тут же подстегнули лошадей. Они помчались вперед. Прямо в лес, который скроет нас от настоящих чудовищ. Хотя вряд ли от них что-то останется после богини войны и смерти. Мое сердце ликовало. Какое счастье было узнать, что мы не одни.

Матерь нас не покинула. Она отправила к нам свое дитя. Все это время, пока я ждала Ее ответа, Морриган мчалась к нам и сражалась с гойделами, вероятно. Безусловно, это вселяло надежду. Я сильнее сжала поводья ослабшими пальцами и подстегнула Грома.

Мы скакали так долго, сколько нам позволили лошади. Первой выдохлась лошадь Тристана, затем и Гром. Мы решили остановиться в овраге. Надеялись, что там удастся спрятаться от нежданных гостей. Вряд ли бы у нас получилось достойно сразиться.

Мы оба спешились и сначала напоили лошадей. Затем оставили их отдыхать и сели перевести дух сами. Овраг спасал от порывов ветра, но холодный воздух все равно пронизывал до самых костей, а на мне был лишь какой-то кусок ткани до колена. Тристан снял две сумки и протянул мне одежду. Откуда взялись эти вещи?

Я сразу же переоделась в теплую одежду и натянула вязаный шарф до самого носа. Тристан достал еду и протянул мне кусок вяленого мяса и хлеба. Я накинулась на пищу, словно собака, которую не кормили по меньшей мере неделю. Впрочем, это не сильно отличалось от правды. Интересно, Руайри все-таки прибыл в лагерь, поэтому Морриган напала именно в этот миг?

– Сиара, – тихо позвал Тристан, прервав мои размышления. Я качнула головой. Подумаю об этом позже. Сейчас надо поберечь силы.

– Да?

– Как ты?

Я тяжело вздохнула и опустила руки. Мне так нужно было поговорить хоть с кем-то, кого я знаю. Услышать этот вопрос и ответить. Задать такой же. Побыть простым человеком, а не чудовищем, каким меня представляют себе гойделы.

– Нормально, – кивнула я и подняла глаза на Тристана. Выглядел он лучше, чем я. Хотя, признаться честно, мне было страшно узнать, что его убили. Я сидела в темнице и думала лишь о том, что не смогу смириться со смертью еще одного невинного. – А ты?

– Отрубили пальцы и послали отцу, – Тристан поднял руку и показал перебинтованные обрубки. – Спасибо, что не всю кисть.

– Больше ничего?

– Нет.

– Хорошо, – кивнула я. – Ты знаешь, кто была эта женщина, которая спасла нас?

– Нет, – покачал головой Тристан. – Она пришла ко мне прежде, чем начался пожар. Убила охранников и вывела. Наказала, чтоб дождался тебя. Если бы не ты…

Наши взгляды с Тристаном встретились. Я понимающе кивнула. До сих пор было трудно осознать, что это не сон, и темница позади. Об этом напоминали раны от оков на запястьях. Я аккуратно потерла их и опустила взгляд.

– Ты знаешь, зачем нужна им?

– Нет, мне не сказали.

– Они правда собираются уничтожить всех остроухих? Я не могу в это поверить.

– Эта идеология затуманивает разум, – покачала головой я, нахмурившись. – Они будто не понимают, где находятся и что делают. Просто слушают чьи-то приказы и выполняют их.

– Разве такое возможно?

– Я не знаю, но меня пугает происходящее. Не знаю, к чему это приведет по итогу. И не дойдет ли дело до простых людей.

– Что собираешься делать?

– Сражаться. Я не побегу, не смогу. У меня есть руки и ноги, значит, я буду сопротивляться.

Тристан помолчал. Затем набрался смелости и сказал:

– Они убили Брианну?

Я вздрогнула, по рукам пробежали мурашки. Вспомнила это мгновение, когда увидела смерть, которая пришла к невинной девушке. Сначала она казалась мне напуганной и отрешенной, но потом все стало до ужаса понятным. Тело Брианны, должно быть, остывает где-то в земле, а мы здесь, потому что нужны им. И гойдел, схвативший нас, это подтвердил. Стоило сказать все Тристану, но я решила не вывалить на него всю эту боль разом.

– Отравили, – кивнула я, вспомнив, как под телом девушки разлилась алая лужа крови. Тристану не нужно знать это прямо сейчас. Потом, когда доберемся до безопасного места, я все ему расскажу.

– За что? – голос парня дрогнул. У меня не хватало смелости поднять глаза и увидеть слезы на его щеках. И еще сильнее мое сердце разрывалось от мысли, что отец Брианны сейчас надеется на то, что его дочь в безопасности в другом мире, где ее не презирают и не гонят. Он ведь даже не знает, что его ребенка больше нет в живых.

Мои глаза намокли, а в носу защипало.

– Ни за что, – хлюпнула носом я и утерла слезу со щеки. – Просто потому, что они чудовища. Мне так жаль, Тристан. Прости, что не смогла спасти ее.

Парень ничего не отвечал. Мы просто сидели в тишине. Плакали, вспоминали, жалели, грустили и горевали. По себе, по нашим близким, по нашему дому, по своей прошлой жизни, по своему будущему. Нам это было нужно. Наш прошлый мир рухнул. И кажется, будто выбора нет. У меня так точно. Я буду сражаться за свою жизнь, за свой дом и за свое будущее. Я не позволю кануть в небытие всему, что дорого моему сердцу.

Тишина постепенно наполнила мое сознание. Все слезы вылились, и стало лучше. Мы с Тристаном договорились дежурить по очереди. Он вызвался первым, а мне удалось поспать. Сначала заснуть не получалось из-за количества мыслей, роящихся в голове, но стоило только подумать о присутствии Матери, как провалилась в спокойную темноту.

Во сне Дану приходила ко мне. Я не видела ничего вокруг: только тьма и Ее сияющий облик. Наш разговор был короток. Я поинтересовалась, что должна делать, чтобы призвать силу, и спросила, почему сила не приходила ко мне, когда я была к этому готова. Ответ Матери был прост и очевиден: «Всему свое время. Время сражаться скоро придет».

Я тут же проснулась. Казалось, будто прямо в меня попал разряд молнии. Но это Тристан потрепал меня за плечо, вырвав из пучины сновидений. Мне не сразу удалось вспомнить Мать Дану и наш разговор. Секунду спустя Ее слова стали понятны и обрели смысл. Она сама знает, когда дать мне свою силу. Надо доверять.

– Надо бежать, – сказал Тристан, глядя в мои глаза.

– Почему?

– Нам нельзя сидеть здесь долго.

– Но мы должны дождаться Морриган.

Тристан нахмурился. Он очень сильно устал, дал мне поспать, а сам не сомкнул глаз.

– Хорошо, давай выдвигаться дальше, – согласилась я.

Мы очень быстро собрались и выдвинулись. Лошади отдохнули, поэтому неслись так быстро, как могли. Ветер развивал мои волосы, врезался прямо в лицо и перехватывал дыхание. На мгновение я почувствовала себя по-настоящему свободной. Ведь именно поэтому я так любила верховую езду. Этот миг позволяет насладиться свободой по-настоящему.

Оглянувшись по сторонам, я ахнула. Это было просто невероятно. Впереди грозовые тучи встречались с солнечными лучами. Это была самая настоящая схватка без победителя. Редкие блики щекотали мне лицо. Изумрудные луга, окружавшие нас со всех сторон, пахли свежестью и сочились весенней зеленью. Этот аромат навсегда останется в моей памяти. Взмолившись, я поблагодарила Мать за то, что она награждает меня свободой даже в погоне.

Мы скакали несколько часов прежде, чем почувствовали запах океана. Это было чем-то невероятным. Пугающим и успокаивающим одновременно. Постепенно взору открылся морской горизонт, а брызги соленой воды окропили лицо и волосы.

Нельзя было уйти отсюда, не полюбовавшись. Тристан согласился. Мы остановились у огромного дерева. Оно единственное выдержало атакующие его штормы и ветра. Спрятавшись под гигантом, Тристан заснул, а я согласилась подежурить. Мне не уснуть, когда перед глазами такая немыслимая красота нашего дома.

Много часов я сидела на месте и смотрела вперед. В море. Огромные толщи воды, хранившие свои секреты, не спешили их раскрывать. Океан буйствовал и наполнял мое сердце особой энергией. Морская соль впитывалась в мою кожу, я слизывала ее со своих губ. И чувствовала себя частью этого мира.