В тени двуглавого орла (СИ) - Тен Эдуард - Страница 40

— Вот видите, — мягко произнёс я, — даже вы не можете найти причину. Поэтому прошу прощения. Nothing personal, it’s just business. Ничего личного, просто бизнес. — Сочувственно улыбнулся я.

В его глазах я увидел, как последние остатки надежды сменились животным, паническим ужасом.

Глава 27

Англичанин, с трудом задавив в себе страх, заговорил. Его голос был хриплым и слегка вздрагивал, выдавая внутреннюю борьбу. — Хорошо. Надеюсь, вы не просто русские охотники за удачей? — Он поднял на меня взгляд и уставился, не мигая. В его глазах читался вызов, отчаянная решимость.

— Вы так думаете? — Я продолжил разыгрывать равнодушную маску, не меняя выражения лица.

— Уверен! — Голос Джона окреп, потерял дрожь. Было видно, что он взял себя в руки и начал свою опасную партию. Партию, в которой ставкой была его собственная жизнь.

Я молча смотрел на него, моя вопросительно приподнятая бровь служила немым призывом к пояснениям.

— Во-первых, сама операция захвата. Проведена безупречно профессионально. Ваши люди не кинулись к добыче, как мародеры, а хладнокровно и грамотно добили всех, кто представлял угрозу. Но главное — дисциплина. Та железная, безоговорочная дисциплина, с которой действуют ваши солдаты. Работу группы я оцениваю на «отлично».

— Судя по столь точной оценке и глубокому знанию тонкостей проведения подобных операций, вы явно не тот, за кого себя выдаёте, — спокойно ответил я, сохраняя ледяное спокойствие. В глазах Джона кратко мелькнула досада. Её было достаточно, чтобы понять, начало разговора осталось за мной.

— Джон, — мои слова прозвучали холодно и обезличенно, — я по-прежнему не вижу ни одной веской причины сохранять вам жизнь. Мы оба прекрасно понимаем, кто вы на самом деле и что привело вас сюда. И этот факт убеждает меня лишь в одном: ваша ликвидация — самый логичный и простой выход из положения. — Я сделал небольшую паузу, давая ему осознать смысл моих слов. — Более того, ваш захват не был случайностью, Фарух-ага. Это была целенаправленная операция. Мне неизвестно лишь ваше настоящее имя. И, поверьте, узнав его, я разве что удовлетворю собственное любопытство. Ничего больше не изменится.

Пришло время пойти ва-банк. Я обрушил на него тщательно выверенную порцию лжи, в которой правда причудливо смешалась с вымыслом.

— Вашего резидента мы вычислили. Допустили ошибку, и он ускользнул. Зато одного из братьев нам взять удалось. — Намеренно сделал паузу, давая ему представить эту картину. — Его допросили. — Я произнес это слово медленно и весомо, вкладывая в него всю многозначительную жестокость, на какую был способен. — Он оказался сговорчивым. Сознался во всем и выдал ваше убежище. Вербовка полковника Желтова — явно не ваша заслуга. Так что скажите, что у вас осталось? Одни долги.

В этот момент подошел Савва, нарушив напряженную тишину. — Всё готово, командир. Ждем команды.

Я не отводил взгляда от англичанина. На кону была его жизнь и следующий шаг: пойти на полное сотрудничество со мной или героически погибнуть, исполняя свой долг.

Фарух-ага держался молодцом, но время для него истекало. Смерть уже дышала ему в затылок, а в глазах бушевала невидимая борьба — долг отчаянно спорил с жаждой жизни. О ней кричала каждая струна его напряжённого тела и испарина, проступившая на висках.

— Паша, ослабь верёвки на руках. Зачем мучить человека перед смертью.

Англичанин, судя по всему, понял мои слова — пусть и с трудом. Я начал подниматься, давая понять, что разговор окончен. И в этот миг в нём что-то надломилось. Инстинкт выживания пересилил всё остальное.

— Хорошо… — выдохнул он. — Я подполковник Дэниэль Флетчер, офицер военной разведки. Его взгляд впился в меня, выискивая малейшую реакцию на это признание.

Но сбавлять натиск было рано. — Подполковник, — жёстко усмехнулся я, — вы лишь удовлетворили моё любопытство.

— Что вас ещё интересует? — Вяло отреагировал Флетчер. Видно, решение далось ему нелегко.

— Подполковник, вы поедете с нами. Вам надо отдохнуть. Утро выдалось непростым. Вам освободят руки, и не надо совершать глупые поступки. Сами понимаете, чем это кончится для вас. Лучше подумайте над тем, что вы можете предложить мне.

Паша развязал подполковника и помог ему сесть в телегу. Я подошёл к нему и налил из фляги лечебного напитка. Флетчер, не раздумывая, выпил грамм сто и даже не поперхнулся.

— Совсем не плохо, — удивился он. — Что это за напиток?

— Лекарственный настой. Мы договорились, Флетчер, без глупостей.

— Даю слово. Ах да, вы же не верите слову английского офицера. — Кисло усмехнулся он.

— Поверьте, Флетчер, тому есть причины. Осадил я его. — Паша, Аслан, присмотрите за ним. Очень он нужен мне. — Тихо проговорил я. — Выступаем!

Вечером мы встали на стоянку. Флетчер ужинал со мной. Всю дорогу он продремал в телеге, и было видно, что чувствует он себя неважно. Утренний захват сильно потряс его.

— Вы не могли бы дать мне лекарственной настойки? Простите, не знаю, как к вам обращаться.

— Полковник Иванов.

Флетчер замер.

— Уж не тот ли Иванов, которого здесь именуют Шайтан Иван? — спросил он после некоторой заминки.

— Некоторые именуют меня и так. — спокойно ответил я, наливая подполковнику в кружку моего бренди. Флетчер опрокинул содержимое, занюхав кулаком.

— Чертовски крепкая штука, не слабее ямайского рома. Но, признаться, намного мягче. Напоминает «раку». — Оценил мой бренди Флетчер. — Итак, полковник, как я понимаю, вы намерены убить меня после получения всех сведений, которые представляют для вас интерес.

Лицо Флетчера порозовело, и он немного взбодрился. — Вам не кажется глупым убивать меня? Возможно, я обладаю важными для вас сведениями. Конечно, я не высшее звено, но и не мелкая сошка.

— Дэниэль, я могу так обращаться к вам? — Флэтчер кивнул. — Сделайте одолжение, полковник.

— Вам уже терять нечего, поэтому мы можем поговорить откровенно.

— Хотите сказать, что я уже не смогу кому-то рассказать? — Криво усмехнулся он.

— Можно сказать и так. — Не стал разубеждать я его.

— Давайте попробуем. — Грустно вздохнул Флетчер. Он успокоился и смирился со своим положением смертника.

— Я сразу хочу разочаровать вас, Дэниэль. Не думаю, что вы обладаете сведениями, о которых я горю желанием узнать.

Взгляд Флетчера выразил неподдельное, почти детское изумление. — Вы уверены в этом, полковник?

— Абсолютно. Скажу больше — вы катастрофически переоцениваете свою значимость.

— Полковник, я… Я не понимаю вас, — растерянность Флетчера была искренней. — Вы хотите сказать, что моя информация для вас ничего не стоит?

— Именно так. Подумайте сами. Административная структура вашей разведки? Задачи, которые вы выполняли? Методы работы? Ваша шпионская сеть? Всё это — сущие мелочи, Дэниэль. Пыль. Мы знаем, что Англия пытается сколотить коалицию против России. Об остальном я умолчу — дабы не разочаровывать вас окончательно.

Я постоянно отслеживал реакцию моего оппонента, глядя на него поверх края кружки.

— Видите ли, подполковник, вы, как и многие подданные английской короны, в своём снобизме и высокомерии совершенно оторвались от действительности. Вы, потомки свинопасов и торгашей, возомнили себя властителями мира и взяли на себя смелость указывать другим, как жить. Простите за резкость — я не стремлюсь вас унизить. Это констатация факта. Ваше высокомерие ещё страшно аукнется вам. Как и манера загребать жар чужими руками.

Я сделал паузу, давая ему переварить сказанное. — Впрочем, тут я, пожалуй, погорячился. Я и сам не большой любитель таскать каштаны из огня голыми руками.

Я позволил губам тронуться легкой, почти естественной улыбкой. Судя по застывшему выражению лица Флетчера, он был загружен по полной программе. Чего я, собственно, и добивался.

После долгого молчания, нарушаемого лишь треском дров в костре, Флетчер наконец поднял на меня потерянный взгляд. — Тогда я не понимаю… Зачем вы таскаете меня с собой? — Честно? — переспросил я. — Конечно, полковник. Я не понимаю ни вас, ни вашей игры, — окончательно выдохнул он. — Тем более, вы всё равно убьёте меня.