Городовой (СИ) - "Andreas Eisemann" - Страница 19

Пока утрясали общие детали, подъехали к кладбищу. Было темно как в …. — темно в общем. Где-то впереди виднелись огни лампадок, которые были установлены около ворот. Я спрыгнул с телеги и постучал в ворота привратницкой. Долго никто не отвечал, потом раздался сонный голос:

— Хто там?

— Полиция! Открывай ворота!

На той стороне ойкнули, послышался скрип засова, и ворота открылись, впуская телеги. Я прихватил сторожа за пуговицу.

— Спим на посту?

— Так это… энтово…

— Тихо! Видишь, дело у нас. Где могильщики? Работы много.

— Так это… это я щас мигом.

Когда он всех собрал, могильщики, если честно, сами походили на покойников — бомжи бомжами. Отведя в сторону сторожа, начал растолковывать ему, что делать.

— Покойников нынче много — восемнадцать человек. Новые могилы не рой, распредели их аккуратно по уже вырытым да пробросай землёй. Если могил не хватит — клади по двое.

— Так это же не порядок! Хто так делает? И бумаги надо заполнить — справки о смерти, разрешение на захоронение…

Я устало вздохнул и кивнул Фоме. Тот подошёл тихо сзади и приставил нож к горлу сторожа.

— Ты что, борода, не понял? Нас тут не было никогда — это всё приснилось тебе. А чтобы лучше спалось, вот тебе поощрение, — и засунул ему в карман несколько «красненьких».

Тот засопел, но деньги взял и быстро засунул их во внутренний карман. Ничего не ответив, пошёл раздавать указания копателям могил.

— Иван, ты контролируй тех, а мы тут посмотрим.

Мы все внимательно смотрели, чтобы всё было сделано как положено. Сторож принёс лампу, и, подсвечивая ею, смотрели, чтобы бичи — как я их про себя назвал — нормально делали свою работу. А то оставят руку или ногу торчать со дна могилы. Поэтому мы и следили за качеством работы. В последнюю могилу покидали кровавые одеяла и тоже прикопали. Промаялись почти до рассвета.

Бичам я тоже дал денег — а то боюсь, что сторож зажмёт. Так и оказалось. В конце он добавил, что типа зря денег дал — сейчас в запой уйдут. Ещё раз всех предупредил, чтобы языком не мололи, иначе сами тут ляжете. Все вроде бы всё поняли, но осадочек остался.

Как бы там ни было, через две недели могильщики куда-то пропали, а на их место пришли крепкие ребята, и их сразу взяли, так как вся без копателей вся работа встала. Сторож был не дурак — он всё понял, попытался сбежать, но кончилось тем, что на кладбище, на участке, где хоронят бездомных, появилась свежая могила. А на место смотрителя устроился знакомый Ивана — старый служака-отставник, который молча делал дело и не задавал лишних вопросов.

Через какое-то время крепкие ребята ушли, а на их место пришли те, кто оказался в долговой тюрьме у бригады Фомы — кто проигрался в карты до последних штанов и, чтобы как-то отдать долг, работали могильщиками. Но через какое-то время и они бесследно исчезали, а на их место приходили новые должники.

Со временем научились рыть могилы так, что и троих, и четверых укладывали в обычную могилу на дно — просто копали глубже, чем положено, превращая её в братскую. А днём ничего не подозревающие горожане хоронили туда своего усопшего.

По итогу мы взяли кладбище полностью под свой контроль, сделав реорганизацию, создав новую похоронную службу со всеми услугами, которая на регулярной основе приносила очень неплохой доход. А директор кладбища тоже куда-то пропал. Тогда уже у нас были связи в городской управе, и мы без труда поставили своего человека.

Глава 5

Фома

Миша Большой

Наум

Панкрат

Гриня

Малыш

Когда приехали к лавре, начало уже светать. Ложиться спать не имело смысла. Во дворе догорал большой костёр. Вся компания встретила нас на крыльце.

— Всё сделали?

— Да, почистили, тряпки сожгли. Там, правда, кровищей всё залито — полы перестилать надо.

— С этим сами разберётесь. Комнату нашли?

— Да, хорошую выделили, — Наум кивнул на Малыша. — Он знает где.

— Ладно, теперь расходимся. Нам надо в участок, потом сюда заедем отсыпаться. Фома поставит вас в курс дела, к вечеру все должны быть готовы.

Мы передали Малышу саквояж с деньгами и мешок с оружием, повелев ему идти в комнату и охранять это, пока мы не придём. Помимо всего, нужно решать вопрос с хранением всего добра. Пока возница менял телегу и ставил нормальную коляску, я обратился к Ивану.

— Ты как, живой?

— Живой, только еле на ногах стою.

— Да, сейчас Савельеву покажемся, отпросимся на сутки и спать.

— А что вечером? Я так, только обрывки вашего разговора слышал.

— Лорда брать поедем. Пока не сбежал.

Иван только покачал головой.

— Да, круто ты взялся! Не ожидал я такого. Хотя сразу понял, что ты другой, но не знал, как сказать.

— Сейчас много работы будет, Иван. Нет, не как сегодня — это… — я повёл рукой, подбирая слова, — необходимость. По-другому нельзя было поступить. Ты сам понял, что там произошло?

В этот момент подошёл извозчик.

— Всё готово, старшой.

— Ладно, Иван, поехали. Выспимся и на свежую голову поговорим.

К Савельеву доехали быстро, предварительно завернув на почту и купив пачку конвертов. Застали его в кабинете ещё до развода. Оставив Ивана в участке, постучавшись, зашёл в кабинет.

— Здравия желаю, господин околоточный надзиратель!

— Да когда ты наиграешься уже! Садись. Что-то вы оба помятые все. Отмечали, что ли, или преступников ловили?

Я кивнул.

— И много поймали? — хохотнул Савельев.

— Изрядно.

— А с саблей что?

— Пала в неравном бою с преступностью.

И тут же, без перехода, протянул конверт.

— Вот, Иван Григорьевич, тут преступники решили уважение вам высказать и внести долю на развитие полицейского околотка — крыльцо там починить, краску обновить, на ваше усмотрение, в общем.

— Ты что несёшь, Андреев?

— Да нормально всё, Иван Григорьевич. Просто в знак уважения. И мы с Иваном отгул возьмём на сегодня. Действительно устали.

Савельев воровато оглянулся, приоткрыл конверт — бровь его поползла вверх.

— Ладно, идите. На вас лица нет. Мне на развод пора, позже поговорим, — сказал он, смахнул конверт в стол и запер на ключ.

— До завтра, Иван Григорьевич, — ровным голосом сказал я и уже другим взглядом, без обычных шуток, посмотрел на шефа. Тот откинулся в кресле и посмотрел на меня уже совершенно иначе, как будто первый раз меня увидел.

— Ступайте.

— Ну как прошло?

— Да нормально, хороший мужик наш Савельев. А теперь поехали отдыхать.

Иван только покачал головой.

Заселили нас, как я потом узнал, в апартаменты Скобаря. Ну для такого места, как лавра, вполне себе неплохо. Тихо, сухо, не воняет — уже хорошо. По поводу вшей и клопов не уверен… Но нам было не до роскошеств. Можно было в гостиницу заселиться, но решили повременить. Дальше мы все просто отрубились, предварительно заперев дверь и сказав Сашке, чтобы разбудил нас после обеда. А вот ему поспать пару часов только придётся, и потом снова за работу.

День начался суетно. Проснувшись кое-как к обеду, закончив утренние дела, я понял, что надо срочно заниматься квартирным вопросом. Так дальше продолжаться не может — местным-то нормально, но я просто в ахере от всего.

Встретился с Большим, немного поговорили.