Городовой (СИ) - "Andreas Eisemann" - Страница 104

— Мари, я отойду на минутку. Не убегай далеко, вон иди лучше с фон Валем пококетничай, я, кстати, ему рассказал, как ты его назвала за то, что картину запретил.

Маша только открыла рот от гнева и удивления, её щёки вспыхнули, как маков цвет. Я подумал: да, красивая девчонка, такие яркие эмоции — это что-то! Я снова подмигнул ей, привлекая внимание Валя, который уже направлялся в нашу сторону. Было забавно наблюдать, как Мари залилась краской, бросила на меня яростный взгляд, в котором читалось «ну погоди, я тебе ещё покажу», и всё же сделала шаг к фон Валю, явно собираясь отыграться за мой подвох.

— Ну что, Аристарх, так и не было времени нормально поговорить о наших делах. Расскажи, как там прошло всё и что сейчас происходит?

— Прошло нормально, всё сделали по твоему плану, кое-что я от себя добавил, все концы спрятали, с документами вроде бы чисто. Но всё равно полиция копает, хотя уже не так, как в начале, и жандармы отстали, это твоих рук дело?

Я пожал плечами.

— Не совсем, но в целом да, возможно, пока не дают ход делу, до выяснения обстоятельств, так сказать.

— Да, я слышал, что у тебя новые высокопоставленные друзья появились. Как ты сумел на них выйти?

Я только вздохнул. Вот что ему ответить?

— Ладно, не отвечай. Главное, чтобы польза была от этого. В скором времени, думаю, понадобится их помощь.

— Ожидаешь проблем?

— Естественно, бывшие собственники ведь этого так не оставят. Хотя официально вроде как всё чисто. Ну, насколько это возможно. Боюсь, как бы производство не встало, пока будут идти разбирательства и суды, хотя… — Аристарх улыбнулся, — хочу посмотреть, на кого они в суд будут подавать.

— Да, кровь они нам ещё попьют. Но ты же сам понимаешь, нельзя отжать такой крупный завод, чтобы это прошло незамеченным, это же не банка бобов, хорошо, что предприятие одной семье принадлежало, а не куче разных акционеров, это намного проще.

— Ты не думал решить этот вопрос окончательно?

— Думал, конечно. Сейчас основная проблема, что у нас нет людей на Острове. Уже есть в Америке, в Финляндии…

— На Остров готовы люди, мои по крайней мере. Три человека.

Я тяжело вздохнул.

— Понимаешь, Аристарх, я боюсь, что не смогу удержаться. На Острове столько жирных целей, столько людей, которых я хотел бы убрать. Но так грубо действовать нельзя, это война. Сейчас с делами разберёмся и будем по Швейцарии работать. Остров пока подождёт.

— Я не понимаю, что за люди? Что они тебе сделали? Я думал, ты про Торнтонов.

— Торнтоны — мелочь. Скорее всего, их придётся убирать, но тонко, маскируя под несчастные случаи. А то, что ты не понимаешь, я знаю, и как тебя подвести к этому пониманию, я и сам не знаю. Думаю, что нам уже необходимо создать своё тайное общество из самых моих близких приближённых, где я смогу поделиться информацией, чтобы вы тоже понимали, что происходит.

— Я и раньше знал, что это всё часть чего-то большего, но особо не спрашивал, видел, что ты не простой делец, что есть какая-то цель во всём этом.

— Есть, Аристарх, есть, — я облокотился на подоконник. — Такая цель, что мне это всё одному не вывести. А держать вас в неведении я долго не смогу, вы и так уже начинаете что-то понимать.

— Ты оттуда? — он указал пальцем в потолок.

— Оттуда да не оттуда. Если в двух словах, то, захватив Ткачи и Торнтона, а заодно выбив ячейку Ульянова, мы предотвратили большую беду. Хотя не факт, что предотвратили. Именно через них чуть позже концерн европейских стран попытается уничтожить наше государство.

— Откуда ты знаешь?

— Не могу пока сказать, у меня свои сведения. Это был не просто накат, а проба пера одной очень крупной международной организации. Вернее, для вас, сторонних обывателей, это просто бунт рабочих из-за условий труда. Для жандармов открывается уже другой слой, они примерно знают, кто за этим стоит. А за этим слоем ещё и ещё, понимаешь? Мы очень важное дело провернули, выдрали матку этой гидре, только она сунулась к нам. Но это только начало.

Аристарх покивал головой.

— Ладно, я тебе доверяю и не вижу в твоих делах вреда, пока только наоборот. Хотя это, конечно, дерзость неслыханная, такого ещё никто не делал. Большинство действительно вообще не понимает, что происходит. Но то, что ты говоришь, очень серьёзно.

— Вот и пусть не понимают. Незачем им понимать.

— Ладно. Вон фон Валь под ручку с Мари идёт, надо же, и его охмурила.

— Кто это вообще? Твоя подружка?

— Ну можно и так сказать, есть на неё планы.

— Вот ты, конечно, лис, мы все у тебя на ниточках, как куклы.

— Чем ты не доволен? Модный, богатый, влиятельный.

— Да всем я доволен, так ворчу просто. Я ведь не просто так спрашиваю, если я буду знать твои цели, то смогу действовать более… грамотно, что ли. Понимаешь?

— Да всё я понимаю, Аристарх, — прижал я руку к груди. — Подожди немного. Думаю, скоро ситуация разрядится, и я могу тебе рассказать больше.

— Вот вы где спрятались! А мы с восхитительной Мари вас повсюду ищем.

— Надеюсь, она не докучала вам своими революционными речами про искусство, Ваше превосходительство?

— Совсем нет, мы очень даже мило поболтали, иногда, знаете ли, полезно послушать мнение молодёжи о наших делах. Я ведь тоже когда-то был таким, дерзким, горячим.

— Да вы и сейчас ого-го! — повернула голову в его сторону Мари.

Фон Валь откровенно заржал, от чего на нас многие обернулись.

— Мари, как тебе не стыдно так разговаривать с Его превосходительством!

— Ой, уморили! Давно так не смеялся. Спасибо вам, молодёжь! Ладно, думаю, нам пора, не так ли, Андрей Алексеевич? — фон Валь, утирая слёзы, уже серьёзно посмотрел на меня.

— Так точно, Ваше превосходительство. Только осталось последнее дело, — уже я внимательно посмотрел на него, — только нам надо найти доктора, где же он?

— Вон он стоит с другими учёными.

Я снова оставил свою компанию и направился к доктору, извинился и на ухо ему произнёс:

— Алексей, мы уже будем уходить, время твоей речи и подарков гостям.

Тот только молча кивнул. Я снова отошёл к своим, а Алексей вышел на середину зала и начал:

— Господа, прошу минуточку внимания. Наше мероприятие, к огромному сожалению, подходит к концу, но у меня есть пара слов, которые я хотел бы добавить к моей утренней речи. Мы подготовили подарочные наборы.

В комнате для фуршета стояли несколько рядов стульев, затянутые белыми простынями. На это никто не обращал внимание, думали, что просто убрали подальше лишнюю мебель, чтобы не мешала, но на самом деле там были подарочные наборы, которых мы сделали достаточно, пусть лучше останутся, чем кому-то не дотянется. В наборах было два дезодоранта в специальных коробочках с инструкцией, причём инструкция была с картинками, для этого снова привлекли студента по фамилии Петров-Водкин. А также бутылёк с таблетками аспирина. Тоже с инструкцией. Но там всё было просто. После слов про наборы я подошёл и снял простыни. В зале сейчас было уже не так много людей, в основном врачи, представители Академии, полицейские и люди из администрации, включая целого министра. Вернее, он ещё не был министром, но я по привычке его так называл. Так-то Плеве был сейчас директором Департамента полиции.

— Господа, в подарочном наборе, помимо бутылочки с таблетками аспирина от мигрени, вы найдёте новейшее средство против запаха пота, называется кристаллический дезодорант. Уверяю вас, удивительное средство, только важно пользоваться им, как написано в инструкции. Её вы найдёте внутри. Дезодорант многократно проверен и превосходно работает. Все наши работники, да и их семьи уже активно пользуются. Пока мы отлаживали производство, и в ближайшее время он поступит в продажу, так что предлагаю ознакомиться.

— Ой, а мне можно! — дёрнула меня за рукав Мари.

— Да, и я бы не отказался. Любопытная вещь, — добавил Аристарх.

— Да, сколько угодно.

Вообще, как только дело заходит до подарков, до халявы, многие теряют лицо, это касается и простых людей, которые из-за этого устроили давку на Ходынке, ну, пока не устроили ещё, но собираются. Так же и тут, вроде серьёзные люди собрались, но как только речь зашла о подарках, да ещё и новинках, чуть ли не толкаться начали, боясь, что им не достанется. Я успел стащить несколько наборов, дал их фон Валю и Мари, ей вообще несколько дал.