После развода. Всё изменится (СИ) - Янсен Анна - Страница 10

— Ты пьян?! Антон?! Я что-то совсем не понимаю… Я потеряла ребенка… А ты мне говоришь за Алису… Она ведь уже взрослая девочка… И ты ведь сам ушел и развелся, и должен был знать все последствия… Ты итак им много оставил… Это твоя Даша неблагодарная…

— Какие последствия, Наташа?! Я развелся только потому, что переспал с тобой… И ты забеременела… Не мог же я бросить тебя второй раз… Хотя про первый я ничего не знал! — чувствую, как впервые за долгое время намокают мои веки… Я так устал от всего… Просто не мог по-другому… Натворил черт пойми чего… А теперь я для них плохой… А если под её сердцем действительно мой ребенок…

— Просто переспал?! Антон… Ты же сказал, что любишь… Ты сказал, что не смог забыть меня… Не так ли?! Ты хочешь сказать, что вернулся ко мне только из-за моей беременности?! А как же Карина?! Девочка болеет… Мы жили, еле откладывая на лекарства…

— Наташ, почему мне все друзья говорят, что она не похожа на меня? Может, пересдадим ДНК в другой клинике?! — чувствую, как становлюсь смелее… Конечно же, чтобы проверить, чья Карина, я сделал ДНК… Но пацаны говорят, что Алиса — копия я… А вот Карина совсем не похожа…

— Что?! Что ты несешь?! Ты хочешь отказаться от Карины?! Девочка только поверила и стала привыкать к тебе! А ты! Ты хочешь сказать, что не поверил в ДНК?! — Наташа подскакивает и начинает пищать, расхаживая в истерике… Голова раскалывается от её крика…

— Мамочка, чего ты кричишь?! — хнычет Карина, выйдя из спальни.

Я оборачиваюсь и смотрю на Карину. Бью себя по ноге. Ненавижу за то, что заставляю из-за чужих разговоров усомниться. Ребенок ни при чем. Мы действительно сдали ДНК. И вроде день нашего последнего секса и возраст девочки совпадают…

— Карина, детка! Иди к папе! — выруливаю я ситуацию и зову Карину. Девочка смотрит со страхом на мать и крадется ко мне…

— Папа, от тебя воняет, — кривится Карина. — Почему ты не приехал? Я же тебя ждала… Ты опять к своей Алисе ездил?! — Карина обиженно кривит губки, и я чувствую еще раз свою вину. Глаза ведь похожи. Тоже такие же, как мои, зеленые… Я до сих пор не могу отдать ей потерянное время за все годы… Мне даже стыдно за это… Но ведь Наташа сама не знала…

— Карина, девочка моя. Ты же знаешь, что я все еще хочу вас подружить… У Алисы ведь скоро день рождения… И я очень хочу, чтобы ты пошла.

— Папа… Она же меня ненавидит… Я… Я… — заикается Карина. — Я бы и хотела себе подругу, но со мной никто не хочет дружить… — Карина очень тяжело находит общий язык со сверстниками и сама бы не прочь была бы подружиться с сестрой.

Но упрямая Алиса, которая слушает свою мать и четко следует указаниям, никак не воспринимает Карину. Но я должен сделать все, чтобы сестры начали общаться. Хочет ли Даша этого или нет…

— Так вот поэтому я и хочу, чтобы Алиса поняла всё. И вы начнете общаться уже как сестрички! — улыбаюсь и целую Карину в щечку.

— Карина, детка. Уже поздно. Иди спать, — приказывает Наташа высоким тоном. Карина послушно идет в свою комнату.

— Ты в своем уме, Антон?! Какая дружба?! Уже, по-моему, все поняли, что твоя дочь возненавидела мою! Я не пущу Карину на день рождения! И не будет никакого у них общения! — Наташа заводится и тяжело дышит.

— Ты понимаешь, что ей трудно… Я ушел из семьи… Конечно, она будет так воспринимать её… Но я для этого и хочу все наладить, Наташа… Хватит повышать на меня голос, я тебе что, мальчишка?! Это мои дети, и я сам знаю, что делаю!

— Да она у тебя невоспитанная хабалка! Как и твоя жена! И вообще, я хотела поехать в санаторий все вместе, а ты на день рождения собрался! Да тебя там никто не желает видеть!

— Что ты сказала?! Не смей так говорить про мою дочь! Не смей, я сказал! Алиса не хабалка! И ты не вправе так высказываться! Еще раз я это услышу, то я…

— Уйдешь и бросишь вновь девочку, которая жила без тебя столько лет?! — смеется Наташа язвительно.

— Уйду, Наташа. И никого не брошу. Но терпеть твой язык я не буду! И на день рождения я пойду! И хочу взять с собой Карину! Санаторий перенесем…

Наташа застывает. Тень пробегает по её лицу. Понимает, что перегнула палку.

— Ты… Ты мне обещал, — голос срывается, становится тише. — Ты сам говорил, что мы поедем… Ты знаешь моё состояние…

Я поджимаю губы. В этом есть правда… но и манипуляции хватает.

— Наташа, я всё понимаю, — говорю мягче. — Но твоё состояние не меняется уже больше месяца. Мы с тобой так и стоим в этом… застое. А я — хочу жить дальше. Слышишь? Жить. Не ходить по кругу.

Вдруг она резко подходит ближе. В глазах влажный блеск — то ли от боли, то ли от обиды, или, может, от страха.

— Антон… — шепчет Наташа, поднимая руки к моей груди. — Я очень хочу малыша… Очень…

Её пальцы ловко начинают расстёгивать пуговицу за пуговицей на моей рубашке. Дыхание сбивается.

Комната будто наполняется липким напряжением: смесь желания, манипуляции, старой привязанности. Но где-то внутри во мне уже звучит тревожный колокол. Это история, которая повторяется.

Перед глазами появляется в сознании беременная Даша… Нет, нет… Какие сейчас могут быть дети…

Я хватаю её за запястья. Осторожно. Не грубо, но — твёрдо.

— Наташа… Это не то, что нам сейчас нужно…

***

Глава 12

Глава 12

Даша

Сегодня у моей любимой дочери день рождения — особенный, радостный день, которого мы все с нетерпением ждали. Мы решили отпраздновать его весело и активно — в батутном центре, вместе с её друзьями.

У Алисы весёлая и дружная компания. Интересно, что среди её друзей — в основном мальчишки, и лишь две девочки. Но, как и сама Алиса, они яркие, энергичные — настоящие «огоньки»! Их объединяет не только возраст, но и схожий характер — активный, живой, с непринуждённой тягой к приключениям.

Сегодня нас ждёт много смеха, прыжков, соревнований и, конечно же, сладостей. Пусть у Алисы этот день запомнится надолго — как один из самых счастливых моментов детства.

— А отец-то придёт? — тихо спрашивает мама, не оборачиваясь ко мне. Мы едем в детский центр, а на заднем сидении Ева весело щебечет с другом Максимом из прошлого класса и подругой Ритой. Их заразительный смех перекрывает напряжение, повисшее в передней части машины.

— Мам, я не хочу его видеть, — шепчу в ответ, чтобы дети не услышали. — Но Алиса призналась ему во всём. Рассказала, где и когда будет праздник… Он пообещал приехать, поздравить её, даже вместе задуть свечи на торте. Перевёл ей кучу денег — на торт, аниматора и “всё, что она захочет”. Я не понимаю… Что это за странный жест — делать из ребёнка объект для показного театра? После всего, что было, просто кидает деньги, как будто это должно всё исправить…

Мама раздражённо выдыхает, но держит себя в руках.

— Ох, дочка… Что же за семья у вас такая… — пожимает плечами. — Ты ведь носишь его ребёнка. Может, всё-таки стоит сказать ему? А вдруг, если там на самом деле у той женщины не его… если у нее нет беременности — он поймёт? Одумается?

Я закатываю глаза и отвожу взгляд в окно, но голос звучит хрипло — слишком много накопилось.

— Одумается?! И что дальше, мам?! Будет захаживать раз в месяц — к “сыночку” и к “лапочке Алисе” — между ужинами с Наташкой и Кариной?! Не смеши меня…

Затем короткая пауза. Я всё так же смотрю на дорогу, не в силах выдерживать её взгляд.

— Я так решила. Пожалуйста, давай не будем поднимать эту тему снова.

— Но, дочь… — голос мамы дрожит от волнения. — Ты ведь вечно не сможешь скрывать живот. Ты скоро родишь, понимаешь? Он всё равно узнает!

Я, резко притормозив на светофоре, поворачиваю к ней голову:

— Он уже знает, — сухо бросаю. — И знаешь, что я ему сказала?.. Что это не его ребёнок.

Мама в шоке:

— Что?! Ты… что ты такое говоришь?! Даша?! Это что за бред! А чей тогда?! Ты вообще понимаешь, на какую ложь пошла?!