Гений медицины. Том 6 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 41

Сейчас всё зависело от него. Я дал ему выбор — испортить ужин и отношения с дочерью или свести конфликт на нет. От его ответа будет зависеть всё.

Надо сказать, остальные гости пребывали в шоке от всей этой ситуации. Мать Маргариты сидела, опустив глаза в стол. Явно привыкла к поведению мужа.

А вот родители Никиты которым он явно успел рассказать о своих планах, были в шоке. На саму Маргариту и посмотреть было страшно.

Александр Алексеевич, не привыкший к тому, что ему могут перечить, сам замер в нерешительности. Его принципы были для него очень важны, но и полностью рушить отношения в семье он не хотел.

Я посмотрел на Никиту, и едва заметно ему кивнул.

— Есть ещё в-четвёртых, — голос Никиты был гораздо громче обычного из-за волнения. Но отступать он был не намерен. — Маргарита Фетисова не может заключить помолвку с Константином, потому что сегодня я заключаю помолвку с ней. Я хочу взять её в жёны, любить, и никогда не отпускать!

Его руки дрожали, но он опустился на одно колено, и достал обручальное кольцо.

На лице у Александра Алексеевича прочиталась фраза «вот это поворот!»

— Я согласна, — голос Маргариты тоже дрогнул. — Даже если отец будет против. Мне уже тридцать пять, и я… В общем, да.

Теперь все остальные взгляды обратились на отца Фетисовой.

— Кхм, — кашлянул он. — Вот как чувствовал, что сегодня состоится помолвка. Просто чуть ошибся с женихом… Никита, давайте выйдем, буквально на несколько слов?

Тот кивнул, и поспешил за Александром Алексеевичем. Маргарита снова побледнела.

Как же она боится отца. Едва ли не больше, чем Лена Тарасова. Вообще это распространённая практика, отцы в аристократичных семьях до сих пор решают судьбу дочерей. Но всё-таки не девятнадцатый век на дворе!

— Даже не знаю, говорить ли в-пятых, что я вообще-то тут, — тихо прошептала мне Настя.

— Я это во-вторых уже сказал, — улыбнулся я. — Так что давай без повторений. В этот разговор лучше не влезай.

Настя тут же кивнула.

Александр Алексеевич разговаривал с Никитой примерно минут десять. Маргарита себе места не находила, но к ним не шла.

— Помолвка состоялась, — громко объявил отец Маргариты, наконец, появляясь в столовой. — Дочь, поздравляю тебя. А у остальных прошу прощения, я… сказал глупость.

Неожиданно. Не знаю, что такого сказал Никита, раз столь упертый человек вдруг изменил своё мнение. Но главное, что это сработало.

Мать Маргариты уставилась на её отца с таким изумлением, словно он в утку на её глазах превратился. Нечасто он, видимо, просит прощения.

Что ж, главное, помолвка прошла и конфликт был улажен. Я решил больше не трогать эту тему, ради молодых жениха и невесты.

К концу вечера лёд за столом немного подтаял, хоть и не до конца. Пообсуждали мелочи касаемо свадьбы, особо не вдаваясь в подробности. Я решил оставить семьи наедине, и мы с Настей покинули дом Фетисовых.

— Уже и при живой девушке тебя отбить пытаются, — пошутила она в такси. — Тем более не женщины, а их отцы. Новый уровень. С тобой, Константин Алексеевич, нужно постоянно быть начеку.

— Кто бы говорил, — поддержал я её шутку. — Тебя саму постоянно норовят увести.

Мы ещё некоторое время провели у Насти дома, а затем я отправился за Клочком. Судя по его довольной мордашке, он провёл время не хуже, чем я.

Раскольников предложил отметить победу на конкурсе тендеров, но на сегодня я отказался. И так вышел насыщенный день.

Вместо этого на часик заехали с крысом в храм, и помедитировали. А затем поехали домой, спать.

Кравцов Владислав Сергеевич снова караулил главврача с самого утра. Так просто не может дальше продолжаться!

— Доброе утро, — Николай Андреевич тяжело вздохнул. — Вы ко мне?

— Да, по очень важному делу, — заявил эндокринолог. — Которое не терпит отлагательств.

— Дайте я хотя бы переоденусь, — главврач прошмыгнул в кабинет.

Ничего-ничего, никуда он не денется!

Он позвал через десять минут. Кравцов как раз использовал это время, чтобы заморить червячка взятыми с собой бутербродами с бужениной.

— Что вы хотели? — спросил Николай Андреевич.

— Я по поводу аккредитации по фармакологии, — Владислав Сергеевич собрался с духом. — Я провалил в субботу первую попытку. Вопросы там совершенно с фармакологией не связаны! Это просто издевательство над действующим специалистом. И я подумал, формально же я не фармаколог… зачем мне сдавать это?

— Вы провалили первую попытку? — переспросил главврач. — Господин Кравцов, вопросы там как раз-таки напрямую связаны с фармакологией. Если вы провалились, это означает, что Константин Алексеевич был прав. И вы не можете руководить закупками препаратов для клиники.

Опять этот Константин Алексеевич! Этот Боткин просто везде, он распространился по всей клинике, как сахар по крови!

— Заниматься закупками препаратов можно и без аккредитации, — ответил Кравцов. — Николай Андреевич, я же уже не первый год этим занимаюсь! И всё было отлично. Почему же вы теперь резко слушаетесь какого-то молодого врача.

— Потому что этот молодой врач за несколько месяцев сделал для клиники в разы больше, чем вы за несколько лет, — отрезал главврач. — Значит так. Вы отправитесь на пересдачу аккредитации. И лично отчитаетесь мне о результатах. И если я не увижу документа о пройденной аккредитации — то закупками препаратов будет заниматься кто-нибудь другой. Вы правы, вы — не фармаколог. Так что вы или докажете мне, что не зря занимаете эту должность. Или докажете, что Боткин был прав. Разговор окончен!

Вот чёрт.

— Всего доброго, — эндокринолог смекнул, что спорить дальше тут бесполезно.

Плохо, это очень плохо. Вторую попытку поставили как раз на эту субботу, ровно через неделю. За это время невозможно подготовиться! А со шпаргалками тоже облом.

Что же делать?

Утро понедельника началось с планёрки в ординаторской. После которой ко мне подошёл Никита.

— Если не считать того, что отец моей невесты чуть не заключил помолвку с тобой, всё прошло очень даже неплохо, — усмехнулся он. — На самом деле, хотел сказать тебе спасибо. Ты так круто разрулил всю эту ситуацию… Я бы так не смог.

— Главное, что всё закончилось хорошо, — подбодрил его я. — Как прошёл остаток вечера?

— В принципе неплохо, хотя я думал, будет лучше, — пожал он плечами. — Как бы осадочек остался. Но Маргаритка согласилась на предложение, и это самое главное.

— Рад за тебя, — искренне улыбнулся я. — Ещё раз поздравляю!

Он кивнул и отправился к пациентам. А ко мне подошёл Зубов.

— Оперённый птенец, боевое ли у тебя настроение? — поинтересовался он. — Готов и дальше просвещать народ на тему лекарской магии?

Кстати, после того как я официально стал врачом общение с Зубовым у нас стало более неформальное.

— Готов, — усмехнулся я. — Куда же без этого.

— Ну и отлично, — кивнул Михаил Анатольевич. — В общем, в моей седьмой палате появился интересный пациент, Макеев. Можешь показать его своей маленькой рыбке, диагноз я уже поставил, пациента предупредил.

Что-то в последнее время все бросились подкидывать пациентов для Арсения. Однако я не имел ничего против, наоборот, такое даже приветствовал. Чем больше разных случаев он изучит, тем лучше для него же.

Тем более что в перспективе я рассматривал его как кандидата для работы в собственной клинике. Правда, для этого ему нужны аспекты помимо патологоанатомического, но это решим со временем.

Я кивнул в знак благодарности, отыскал Арсения, и отправился с ним в седьмую палату.

Макеев оказался молодым парнем, двадцати лет. Судя по телосложению, явно занимается спортом.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Меня зовут Константин Алексеевич, а это мой интерн, Арсений Сергеевич. Не будете ли вы возражать, если он вас осмотрит, и поставит диагноз?

— Осматривайте, — махнул тот рукой. — Только не говорите мне, что я дурак. И сам уже это понял.