Гений медицины. Том 6 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 34

Голос у неё был слегка гнусавый, что тоже было важно для постановки диагноза.

— Начинай, — кивнул я Арсению.

— На что жалуетесь? — он приступил к стандартным вопросам.

— С постели встать не могу, — с лёгкой иронией ответила она. — Без посторонней помощи даже голову держать не могу. На это и жалуюсь.

Да, заболевание у неё было одно из самых неприятных.

— А…– Арсений растерялся. Он явно начал прокручивать в голове неврологические заболевания, связанные с парезом или параличом.

— Невролог и эндокринолог осматривали, и не нашли ничего из их профиля, — подсказал я ему. — Не теряйся, продолжай опрос.

Всё-таки моему ученику ещё предстоит учиться и учиться. Знания у него хорошие, а вот уверенности в себе всё ещё недостаёт. Хотя заметно, что он работает над собой и в этом плане.

— Когда это началось? — Арсений задал верный вопрос, мыслил в правильном направлении.

— Вообще месяца четыре назад, — ответила пациентка. — У меня сначала какая-то слабость в руках и ногах стала появляться. Решила, что слишком переутомилась, я продавцом в продуктовом работаю, тогда как раз тяжёлый период был. А там как раз доченька моя мне путёвку в санаторий на море подарила, уж не знаю, сколько она на неё копила. И я поехала отдохнуть. Но на море только хуже стало, появились эти пятна красные на лице и на груди, ужас какой-то. И главное, врачи не могли понять, что это. Вернулась домой.

Мой ученик внимательно слушал все жалобы, периодически что-то себе отмечая.

— Что дальше? — спросил он, когда Зинаида замолчала.

— Вернулась, и стало ещё хуже, — продолжила она. — Слабость в руках и ногах нарастала. Сначала было трудно подниматься по лестнице, потом стало трудно причёсываться, заправлять кровать… В конце концов даже глотать трудно стало. Пришла в поликлинику, а они меня сюда отправили. И вовремя отправили, теперь даже с постели встать без посторонней помощи не могу.

Арсений задал ещё несколько вопросов, и перешёл к осмотру. Особое внимание он уделил эритеме кожи лица и груди. А затем не пропустил и эритему на кончиках пальцев, на которых была сильно потресканная кожа.

Отметил и повышенную температуру, и учащённый пульс.

Пока он всё это делал, я влил в организм женщины магию нужным аспектом. Полностью вылечить это заболевание я не мог, но поддержать её состояние вполне.

А по основному лечению сейчас должен разобраться мой ученик.

— Так, это явно что-то аутоиммунное, — проговорил он. — Я склоняюсь к системной красной волчанке…

Так и думал, что он допустит эту ошибку. Заболевания действительно очень похожи, и их легко перепутать. Но всё-таки некоторые отличительные черты имеются.

— Мышечная слабость как выраженный симптом характерна для другого заболевания, — подсказал я. — Смотри, в основном у нас тут пострадали мышцы и кожа.

Арсений снова задумался. Я пока не спешил давать ему новые подсказки. Решил устроить такой своеобразный экзамен.

И мой ученик в итоге не подвёл.

— Дерматомиозит, — догадался он. — Воспаление соединительной ткани, с поражением поперчено-полосатой мускулатуры! И кожные симптомы как раз есть!

— Всё верно, — я был доволен, что Арсений всё-таки смог поставить правильный диагноз. И это даже без обследования, и без магии. Ученик у меня очень способный. — Какие анализы надо назначить?

— У меня уже брали анализы, — немного напряглась Зинаида. — Ещё раз будут?

— Нет, я просто проверяю своего ученика, — успокоил я женщину.

— Общий анализ крови, — начал перечислять он. — Биохимию с маркерами повреждения мышечной ткани. Иммуноглобулины хорошо бы взять. Из инструментальных — обязательно электромиографию. Можно рентген лёгких на всякий случай.

— Всё правильно, — кивнул я. — И всё это уже сделали.

Я протянул ученику историю болезни, которую мне дал Никита, чтобы он ознакомился с результатами обследований. Все анализы подтверждали предварительный диагноз.

— Что по лечению? — спросил я у него. — Кроме магического воздействия тут нужны лекарственные препараты.

Как бы обрадовался Кравцов, услышав эту фразу. Последние несколько дней его вообще не было видно. Наверное, усиленно готовится к своей завтрашней аттестации. Ну это для него даже полезно будет

— Кортикостероиды, — уверенно ответил Арсений. — Можно даже пульс-терапию провести.

Пульс-терапия — это приём одновременно больших доз преднизолона с постепенным снижением. Он прав, в данном случае именно такое лечение и было назначено.

— Отлично, — подытожил я. — Зинаида Ивановна, спасибо вам за терпение и помощь. Выздоравливайте!

Полностью это заболевание не лечилось, но состояние должно было значительно улучшиться. Особенно учитывая мою помощь магией.

А дальше нужно будет периодически справляться с обострениями. Их провоцирует инсоляция, стресс, инфекции, переохлаждение. Конкретно в этом случае повлияла именно инсоляция, из-за поездки на море.

Остаток рабочей пятницы прошёл в стандартном режиме. И я присутпил к разборкам с самым главным вопросом — куда подевались артефакты. И первым делом поехал к Жукову.

«Уверен, это он нас обманул!» — воинственно заявил Клочок, который сегодня был со мной. — «Укусить бы его за нос, чтобы слёзы потекли!»

«Мы ещё не можем это знать наверняка» — я немного утихомирил своего воинственного крыса.

Мы вновь приехали в психиатрическую клинику. И в коридоре случайно столкнулись с главврачом.

— Добрый вечер! — обрадовался он. — Вы уже определились с датой первой лекции?

— Добрый вечер. Честно говоря, сегодня я здесь по другому поводу, — признался я. — Но дату сказать могу. Давайте в следующий вторник, в семь часов вечера. Я прочитаю лекцию прямо на базе вашей клиники.

— Прекрасно, — ещё больше воодушевился Василий Геннадьевич. — Тогда будем вас ждать!

Мы разошлись, и я отправился в палату к Жукову. Честно говоря, не верил, что это он меня обманул. У него не было смысла этого делать. К тому же, он сейчас постоянно под такими препаратами, что сам факт обмана дался бы ему тяжело…

Но проверить было надо.

— Константин, — слабо улыбнулся он. — Что-то вы ко мне зачастили.

— Добрый вечер, Михаил Игнатьевич, — я прошёл к нему в палату. — В прошлый раз я рассказывал вам про то, что собираюсь сделать с вашими артефактами. И после этого ваш склад оказался пустым. Вам не кажется, что это странное совпадение?

— Как пустым? — голос Жукова был ровным, хотя он явно удивился. — Этого не может быть. Склад был заполнен под завязку. А кольцо было только у вас.

Он не врёт. Я могу сказать это со стопроцентной уверенностью.

Как я и думал, проблема в помощнике Каштановой.

— Я вас услышал, — кивнул я. — Но предупреждаю — если вы меня обманываете, то это очень глупый поступок с вашей стороны.

— Я вас не обманываю, — повторил Михаил Игнатьевич. — Это какая-то ошибка.

— Разберусь, — я встал и покинул его палату.

«Да, кажется не врёт» — нехотя признал и крыс. — «Тогда нам нужен этот Жданов».

Я достал телефон и набрал его номер. Представился журналистом, который якобы хочет написать статью про их музей. И Жданов с лёгкостью согласился на встречу.

Через час мы уже сидели в ресторане на Невском проспекте. Евгений Борисович оказался молодым человеком примерно моего возраста. Невысокого роста, в очках с очень толстыми стёклами.

— Добрый вечер, — первым поздоровался он. — Я рад, что вы решили написать статью про наш музей. Поверьте, вашим читателям это очень понравится. У нас много интересных экспонатов…

— А могло бы быть ещё больше, — закончил я за него. — Недавно я передал своей пациентке, вашей начальнице, кольцо от склада. В этом складе находилась уникальная коллекция артефактов, которые я хотел передать музею. Вам что-то об этом известно?

Евгений Борисович оказался далеко не таким простаком, как многие другие. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Пульс повысился, я определил это кардиологическим аспектом. И это убедило меня, что я прав в своих предположениях. Но внешне он никак не показал своего беспокойства.