Гений медицины. Том 6 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 27

Суть была именно в том, что цена мало отличалась. Всего на несколько десятков тысяч рублей. Будь там сотни — тогда это было бы правдой. Тогда я бы поверил, что кому-то так понравилось здание, что он предложил значительно больше. А такими мелкими шагами на рынке недвижимости не торгуются. Да и покупатели обычно пытаются сбить цену вниз.

Раскольников задумался.

— Но ведь мы можем предложить ещё больше денег, поэтому и позвонил, — неуверенно сказал он.

— Ерунда, это же не аукцион, — отрезал я. — Давай так. Найди мне номер телефона владельца здания. И я встречусь с ним лично.

Только так мы можем наверняка узнать реальную стоимость. Риэлтор уж слишком мутный попался.

— Я постараюсь, — кивнул Эдуард. — Так значит, риэлтору завтра не перезванивать?

— Нет, — я отпил чай. — Если позвонит сам, а он позвонит, я уверен — скажи, что мы не готовы поднимать сумму. И если тот покупатель так настаивает, то пусть продаёт ему.

Опять же, если это правда, то я не цеплялся конкретно за это здание. У нас было время подыскать и другие варианты.

— Ты уверен? — ещё раз переспросил Раскольников. — Здание подходит нам идеально. А если и правда уйдёт конкурентам?

— Значит, найдём ещё лучше, — отрезал я. — Закрыли тему.

Эдуард кивнул, и мы перешли на обсуждение других вопросов. Некоторые из них были не особо срочными, но я решил дать Клочку возможность провести побольше времени со Снежей.

После этого по традиции настала очередь моего свидания, и мы отправились к Насте. А потом — домой спать.

— Я это точно никогда не выучу, — простонал сам себе под нос Кравцов.

Он сидел в своей трёхкомнатной квартире, на кухне, в любимом замусоленном синем халате, с учебником по фармакологии в руках. Рядом на столе лежали распечатки с вопросами, которые должны будут попасться на аккредитации. И их было ну просто огромное количество!

— Как у тебя успехи? — к нему подошла жена, поставив рядом на стол стакан с чаем и тарелку с бутербродами.

Бутерброды — это отлично. Он как раз уже успел проголодаться.

— Отвратительно, — хватая первый из них, ответил Владислав Сергеевич. — Это просто невозможно всё подготовить! Вопросы для аккредитации невероятно дурацкие, и не по профилю.

Разумеется, он лукавил. Вопросы были очень даже по профилю. Но не признаваться же жене, что он плохо разбирается в этой теме!

— Может, можно какого-нибудь репетитора нанять? — предложила жена.

— Ты дура? Я же говорю, за три дня это нереально, — ответил Кравцов. — И вообще, не мешай мне.

Она тут же ушла с кухни. Репетитора, тоже мне.

Этот вопрос надо решать хитростью… Вспомнить студенческие годы и сделать шпаргалки.

Точно. Кто заподозрит взрослого мужчину и врача в использовании шпаргалок! А в лекарской академии Владислав Сергеевич практически в совершенстве владел способностью списывать.

Так что, не теряя времени, он нарезал себе кусочки бумаги, и принялся к заготовке своего вспомогательного материала.

Я собирался в клинику, когда крыс вздумал начать свой важный разговор. Сегодня он тоже решил остаться дома, но предупредил меня, что ему нужно со мной поговорить.

— Что ты хотел спросить? — допивая кофе, поинтересовался я. — Давай быстрее, мне уже в клинику пора.

— Я просто не знаю, как это сформулировать, — Клочок выглядел сконфуженным. — В общем, хозяин… Ты можешь что-нибудь придумать, чтобы у Снежи не появились… крысята.

Да уж, теперь понятно, почему крыс два дня собирался с мыслями ради этого разговора. Он просит меня придумать средство контрацепции для крыс.

Оригинально, необычно… Уверен, этого ещё никто в мире не делал.

— Никогда не появились, или только ограниченный период? — уточнил я.

Ну кто знает, может мой крыс — чайлдфри. Или рэтфри, я даже не знаю, как на современном сленге его можно назвать.

— Временно! — пискнул Клочок. — Нам ещё рано…

— Я подумаю над этим, — пообещал я. — Что-нибудь придумаю.

— Спасибо, — обрадовался крыс.

Ещё одна задачка со звёздочкой мне в копилку. И задачи эти постепенно становятся всё более сложными. Что ж, так даже интереснее.

Я поспешил в клинику. Раздав задания Арсению, направился в ВИП-палату А. Там меня уже ожидала пациентка, подруга Фетисовой.

Это оказалась молодая симпатичная женщина тридцати пяти лет. Каштановые волосы, острые черты лица, голубые глаза.

— Каштанова Екатерина Владимировна, — представилась женщина. — А вы, я так понимаю, Константин Алексеевич?

— Всё верно, — кивнул я. — Очень приятно.

— Мне Маргарита все уши о вас прожужжала, — Екатерина Владимировна несколько раз кашлянула. — Сказала, что вы лучший врач во всём городе.

На кашель я сразу обратил внимание. Он был необычным. Сухим, ничего не откашливалось. Но явно не рефлекторным и не психогенным.

Однако на кашель при бронхиальной астме тоже был мало похож. А Фетисова говорила, что её подруга ляжет именно с обострением бронхиальной астмы.

— Не знаю, насколько лучший, не мне судить, — ответил я. — Рассказывайте, что вас беспокоит?

— В поликлинике сказали, что это обострение бронхиальной астмы, и направили сюда, — ответила Каштанова. — Кашель совсем замучал. Одышка, особенно после работы. Ну и всё, собственно.

— А давно у вас стоит диагноз «бронхиальная астма»? — поинтересовался я.

— Пять лет, — подумав, заявила Екатерина Владимировна. — Мне выписывали ингаляторы, но во время таких обострений они не помогают.

Обычно бронхиальная астма дебютирует в куда более раннем возрасте. Странно, что у Каштановой она впервые началась в тридцать лет.

— Кем вы работаете? — задал следующий вопрос.

— Я искусствовед, занимаюсь музеями естествознания и истории, — улыбнулась она. — Моя магия позволяет мне видеть возраст предметов. Очень пригождается, чтобы отличить истинные экспонаты от муляжей. Уже шесть лет занимаюсь этим делом.

И вскоре после начала работы у Каштановой и началась эта «бронхиальная астма». Интересно…

Я задал ещё несколько вопросов, а затем активировал диагностический аспект. Так, действительно свечение в бронхах и лёгких. Проверим другими…

Пульмонологический тоже показал воспаление в бронхах. Но я интуитивно чувствовал, что дело тут не в астме. И проверял женщину остальными аспектами, пока не нашёл то, что искал.

Магическим аспектом.

— У вас нет бронхиальной астмы, — заявил я. — И никогда не было.

— Как это? — удивилась она. — Разве такое возможно? Мне же поставили этот диагноз официально.

— Симптомы очень похожи, — объяснил я. — А нужного аспекта, чтобы понять истинную причину вашего кашля и одышки, у врачей поликлиники не оказалось. На самом деле у вас отравление магическими испарениями от древних артефактов. Хроническое, накапливалось довольно длительное время.

Иногда такое встречалось. Артефакты тоже излучают магию, и эта магия может быть безопасна, а может оказывать губительное действие на организм.

— И из-за того, что это отравление копилось, мне становилось всё хуже? — вмиг поняла Каштанова. — Приступы участились, кашель мучал чаще.

— Всё верно, — подтвердил я.

— Но почему мне тогда помогало лечение от бронхиальной астмы? — удивилась женщина.

— Это же не что-то специфическое, — объяснил я. — При лечении бронхиальной астмы используются препараты, расширяющие бронхи и снимающие воспаление. Это было и у вас, поэтому вам становилось от них легче. Но теперь появился шанс разобраться с заболеванием полностью, чтобы приступов больше не возникало.

Я активировал магический и иммунологический аспект. Сделаю организм Екатерины Владимировны невосприимчивым к этим испарением.

Вариантом попроще было бы прекращение её деятельности, но на это Каштанова точно не пойдёт.

Через сорок минут сеанс был завершён.

— Кажется, действительно стало легче, — глубоко вздохнув, проговорила она. — Я здорова?