Падший (ЛП) - Райт Сюзанна - Страница 67

— Святая кровь в твоих жилах сильна. Только она и поддерживает в тебе жизнь. Если бы ты был чистокровным демоном, я бы уже убил тебя.

— Если бы ты был достоин стать одним из Семёрки, уже убил бы меня.

Вытянув шею, Кастиэль издал боевой клич и снова атаковал.

Глава 23

Раскалённая добела боль пронзила коленную чашечку Рейни, когда пуля попала в неё. Вторая пуля попала в другую коленную чашечку, причинив ещё одну невыносимую боль. Она не смогла сдержать крик — он вырвался из её горла, когда кости хрустнули, ноги подкосились, и она тяжело упала на задницу. Задыхаясь, она поднесла руки к ранам и в ужасе уставилась на расплывающиеся красные пятна на разорванных голубых джинсах.

— Больно, правда?

Горячие слёзы жгли глаза, и, честное слово, она удивилась, что не потеряла сознание. Она никогда в жизни не испытывала такой боли. У неё перехватило дыхание, и подступила тошнота.

Юэн усмехнулся, его глаза загорелись от восторга.

— О, это блестяще. Мэддокс взбесится, когда увидит тебя такой. Раненой. Истекающей кровью. Подстреленной.

Рейни уставилась на Юэна, воздух с шумом вырывался из её лёгких. Её демон вырвался на поверхность и сказал:

— Это было очень глупо. Я бы убила тебя быстро. Безболезненно и быстро. А теперь? Теперь я буду смотреть, как ты будешь страдать очень долго.

— И как же ты собираешься это сделать?

Демон позволил медленной ухмылке изогнуть рот, а затем ушёл.

Юэн фыркнул в сторону Рейни.

— Если твой демон думает, что может переиграть меня и напугать, ошибается. Мы оба знаем, что у тебя нет выхода из этой ситуации. Возможно, ты убеждала себя в обратном и цеплялась за надежду, что Мэддокс тебя спасёт, но в глубине души ты знаешь, этого не случится.

— Иногда надежда — это всё, что у нас есть, — сказала Рейни, её дыхание всё ещё было неровным. — Так что я могу надеяться, что твой план провалится. Могу надеяться, что Мэддокс, его союзники и Община выживет. Я могу надеяться, что ты будешь расплачиваться за это долгие годы. Это не такая уж несбыточная надежда. Все твои другие планы пошли прахом, так?

— Думаешь, можешь заставить меня убить тебя здесь и сейчас, чтобы Мэддоксу не пришлось смотреть, как ты умираешь? — Он фыркнул. — Жаль тебя разочаровывать, но мной не так-то просто манипулировать. И ты, и твой демон никак не убедите меня, что представляете угрозу. — Он ухмыльнулся. — Ты даже встать не можешь.

Не желая вспоминать об этом, она так сильно стиснула зубы, что по линии челюсти пробежала острая боль. Эта боль была ничем по сравнению с ослепляющей агонией, пронзавшей колени. Казалось, что их облили кислотой, а теперь они горят огнём. Она не сможет сбежать от него, когда он телепортирует их. Чёрт, она даже ползти не смогла бы, не говоря уже о том, чтобы стоять или бежать. Не смогла бы, потому что у неё раздроблены коленные чашечки и порваны сухожилия и мышцы. Сейчас её ноги бесполезны.

О, он заплатит за это. Рейни пока не знала, как и когда, но она отомстит. Её демон посылал Рейни в мозг разные образы: Юэна швыряют на каменную стену; в его член стреляют; по его лицу проводят тёркой для сыра, разрывая плоть. Да, эти идеи сработали бы для Рейни.

— Как жаль, что человек, который мог бы тебя исцелить, находится снаружи, но скоро умрёт.

Юэн склонил голову набок, словно пытаясь её размять, а румянец на его лице распространился на шею.

— Ты действительно не продумал, — сказала Рейни, всё ещё тяжело дыша. — Если не считаешь, что Община может счесть подозрительным факт твоего отсутствия в битве.

— Я собираюсь заявить, что участвовал в битве; что меня оставили умирать, но я выжил. Не думаю, что ангельские ублюдки спустятся со своих небесных высот, чтобы опровергнуть это. Поверь, Рейни, я всё продумал. Люди всегда меня недооценивали. Полагаю, у нас с тобой есть… — он помолчал, словно пытаясь подобрать нужное слово. Его зрачки расширились, а в голосе появилась почти незаметная дрожь. — Что-то общее, — закончил он. — Мы похожи.

Рейни покачала головой.

— Не имеет значения. В моей Общине будут гадать, что здесь произошло. Потому что твой план подставить Дуэйна провалился. Не знаю, правил ли ты воспоминания моей сестры лично или поручил это кому-то, но в любом случае это была не самая лучшая работа. Мэддокс смог сказать, что они были изменены и что не Дуэйн её похитил.

Юэн напрягся.

— Ты лжёшь.

— Нет. Все в моей семье знают, что это был кто-то другой, и очень хотят его найти. И поскольку ты один из первых подозреваемых, они хорошенько тебя рассмотрят. И что они найдут, Юэн? Найдут чудом выжившего после битвы, в которой я погибла. Этого будет достаточно, чтобы они захотели с тобой пообщаться. И вот что самое приятное. У тебя больше не будет предводителя, ты станешь одиночкой, так что некому будет защитить тебя от Джолин. Если объявишь себя предводителем, это всё равно ничего не изменит, если не будет других членов Общины. Ты всё равно останетесь одиночкой.

На его виске запульсировала вена.

— Даже если бы я верил в твои слова, что воспоминания твоей сестры были отредактированы, — что точно не так, — это не имеет значения. Они никогда меня не найдут.

— Ты собираешься спрятаться? И какой тогда из тебя Предводитель? — насмехалась она.

Кожа вокруг его глаз натянулась.

— Такие громкие слова для того, кто на волоске от смерти. — На его лбу выступили капли пота, а руки слегка дрожали — она подозревала, что они были влажными.

Хотя было не очень приятно видеть, как они дрожат, когда он держит в руках два пистолета, было приятно осознавать, что феромон так хорошо действует.

— А теперь, я думаю, нам пора выйти.

У неё ёкнуло сердце.

— Думаешь, Кастиэль тебя не убьёт? — выпалила она, надеясь, что он продолжит говорить. — Он хочет смерти каждого из потомков, Юэн. Включая тебя.

— Прямо сейчас его главная цель — покончить с Мэддоксом. Кастиэль не будет интересоваться мной, пока мой кузен не умрёт — я телепортируюсь прочь к моменту, когда он решит обратить на меня внимание.

— Он выследит тебя, сколько бы времени это ни заняло. Он хочет стать одним из Семёрки, и ничему не позволит встать у него на пути.

— Напротив, я думаю, он будет склонен оставить меня в живых в качестве благодарности за то, что я помог ему победить Мэддокса.

Он не мог говорить серьёзно. Скорее всего, архангел был бы оскорблён тем, что кто-то решил, будто ему нужна помощь, особенно помощь демона.

— Отчасти я беспокоился, что Кастиэль убьёт его в начале битвы. Но поскольку ты не испытываешь невообразимых душевных страданий, связь с анкором, должно быть, всё ещё цела, а значит, Мэддокс тоже жив.

Он дважды моргнул и облизнул губы. Наконец, кажется, заметив дрожь в руках, он нахмурился.

— Что со мной? Я чувствую… — Он замолчал и прищурился на неё. — Что ты сделала?

Она постаралась выглядеть абсолютно сбитой с толку.

— Ничего.

— Опять врёшь, — прорычал он и пнул её в колено. Из горла вырвался сдавленный крик, когда новая волна боли пронзила и отдалась в ноге.

Перед глазами всё поплыло, живот скрутило, и её чуть не стошнило. Боже, её сейчас стошнит. Боль была такой сильной, что Рейни не могла нормально вдохнуть. Ненавидя себя за то, что не может просто вырвать у него из рук пистолеты и размозжить его чёртов череп, она сделала медленный, судорожный вдох. И ещё один. И ещё один. И ещё один. Она не позволит ему превратить её в… существо, которое знает только боль и не может думать ни о чём другом. Нет. Нет, он её не сломает.

Наконец, почувствовав, что может двигаться, не вызывая рвоту, она с трудом села, сдерживая стоны от боли в коленях.

— Ты действительно выглядишь довольно жалко.

Неконтролируемо дрожа, Рейни оскалилась на него. Она не была уверена, что ненавидела кого-то так сильно, как Юэна в тот момент. Её демон бесновался, желая, чтобы он умер, был похоронен, а затем воскрешён, чтобы снова испытать мучения.