Цифровое правосудие. Дилогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 100

Я попытался исполнить его приказ, но тело меня не слушалось. Совсем. Холод и долгая неподвижность сделали свое дело.

– Поднимайся, – сказал он.

– Убей меня лучше прямо сейчас, – я покачал головой. – Ни хрена я не встану.

Он наклонился, схватил меня за правую руку, пытаясь заставить принять сидячее положение. И тогда я ударил его левой, рассек заточенными стальными пластинками, которые заменяли мне ноги, брюки и плоть на его ноге.

Вошло глубоко, заточка все‑так была моллекулярной. Полковник с диким ревом отшатнулся, посмотрел на штанину, которая быстро пропитывалась кровью, а потом сделал шаг в мою сторону и врезал ногой.

Я подставил под удар предплечье, послышался хруст, и руку тут же отсушило. А он наклонился, схватил меня за горло обеими руками и поднял, причем без особых усилий. Как будто нашкодившего котенка.

Он прижал меня к стене и принялся душить. Как бы я не пытался вдохнуть, в легкие не проникало ни глотка воздуха. Правая рука висела плетью, она даже не болела, но я прекрасно знал, что она сломана.

– Щенок! – прорычал он мне в лицо, брызжа слюной. – Не хочешь работать на меня, значит сдохнешь!

Я судорожно дернулся один раз, пытаясь освободиться. Потом еще и еще, но у меня ничего не получалось. Полковник был раза в два больше меня и гораздо сильнее физически. Поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову: ударил щепотью левой руки в глаз.

Один из пальцев вошел в уязвимое место между имплантом и веком, послышался хруст, и Полковник вдруг с диким криком отшатнулся. Я просто сполз по стене, не в силах подняться, а он рухнул на пол, держась за покалеченный глаз.

– Сука! – рычал он. – Я убью тебя, тварь!

Я помотал головой, вдохнул несколько раз, хотя сделать это было трудно – похоже, что гортань отекла. Махнул головой, а потом оттолкнулся от пола и пополз к нему. Он поднял голову, и я увидел, как из‑под его ладоней течет кровь. Потеря глаза, похоже, значила для него немало, даже несмотря на то, что это был всего лишь оптический имплант.

Однако вопреки моим ожиданиям, он вместо того чтобы оттолкнуть меня ногой, пополз назад. Я же двинулся за ним. Метр, еще и метр, и я совсем рядом. И тогда я оттолкнувшись от пола, бросился на него, оказавшись сверху.

Зарычав от боли, кое‑как сумел поднять правую руку, и воткнул большой палец ему в правый глаз. Снова в уязвимое место. «Коготь» легко прорезал полимерную оболочку, а я протолкнул палец еще глубже, ему в мозг.

И тогда он уже не кричал, он завизжал, как свинья на бойне. А я поднял левую руку и провел ногтем большого пальца ему по горлу, разрезая не только кожу, но и вены с артериями.

Вверх ударил фонтан крови, обрызгав меня с головы до ног. Я отшатнулся, рухнул на кафельный пол и уставился в потолок. Чуть повернул голову, увидев, как Полковник борется со смертью, пытаясь зажать страшные раны на шее, но из‑под его ладоней текла жизненная влага, а вместе с ней уходила и сама жизнь.

А потом он затих. Сдох.

– Так тебе и надо, сука, – прошептал я.

Головой понимал, что надо подняться и уходить, но тело отказывалось слушаться. Последний рывок отобрал у меня все силы. Так что мне оставалось только лежать дальше и ждать. Комната звукоизолирована, и никто ничего не слышал. Но скоро подчиненные Полковника придут проверить, как у него дела. И тогда мне конец.

Ладно. По крайней мере я сделал то, что мне сказали «Волки», если правильно их понял. Я закончил работу.

По ощущениям прошли минут десять, но никто так и не заходил. Я попытался шевельнуть правой рукой, но она по‑прежнему висела плетью. Все, совсем жопа. Потом подергал пальцами левой – он слушалась.

Оперся ей рукой о мокрый пол и кое‑как поднялся, привел тело в сидячее положение. Наклонился над Полковником, снова чуть не упав, потянулся, и вытащил у него из кобуры пистолет. Взял бы и запасной магазин, но вторая рука не слушалась, а одежды, чтобы спрятать его, у меня не было. Так. Теперь надо подняться и попытаться найти выход.

Сперва чип. Неудобно потянувшись левой, я вытащил его из разъема на шее, но связи не появилось. Сигнал был заглушен. Что ж, значит, что мой маячок отследить тоже невозможно. Ладно. Попытаюсь выбраться сам, хотя боец из меня в таком состоянии аховый.

Я кое‑как встал на ноги, и поскальзываясь босыми ногами по мокрому от воды и крови полу, сделал несколько шагов в сторону выхода. Обычная кнопка, даже не кодовая панель. Интересно, куда меня привезли?

Но нажать на нее я не успел. Створка отъехала в сторону, я отшатнулся и упал на спину, вскинув пистолет, но увидел Блонди, вооруженную автоматом. И едва удержался от того, чтобы выстрелить.

– Однако, – проговорила она, осматривая помещение и задержав взгляд на мертвом теле Полковника. Потом посмотрела на меня, по‑видимому, заценила, что я весь в крови. – Ты его зубами грыз что ли?

– Почти, – прохрипел я.

– Ну, если живой, то поднимайся и пошли. Транспорт приехал уже.

Я попытался снова встать, но нога поехала на мокром полу, и нелепо взмахнув руками и выронив пистолет, свалился, врезавшись головой в стену. И мир погас.

Глава 24

Я лежал в капсуле в одном из своих убежищ. Теперь, когда Полковник мертв, опасаться не то, чтобы нечего, но можно было вернуться. Могло в принципе что угодно случиться: за мной могли прийти его люди, да и Брейн все еще был жив, пусть и залег на дно. Скорее всего, из‑за того, контракта, который я объявил, из‑за цены на его голову.

Руку мне кое‑как залатали, просто скрепив между собой кости, и она даже работала, пусть и болела страшно. А обезболивающими пользоваться было нельзя – они снижали скорость реакции и отклика. Когда работаешь в сети это очень важно. Так что оставалось просто терпеть.

И сейчас я готовил пресс‑релиз по делам Полковника. Вой по поводу его смерти уже подняли, но сейчас все говорили просто об атаке наемников. Но после моего вброса все поменяется. Шум будет до самых небес, еще ты – считай, гений преступного мира, оборотень в погонах вскрылся.

Я все еще сомневался, стоит ли раскрывать свое участие в этих делах. Вопрос был в том, собираюсь ли я продолжать заниматься тем, что делаю, или снова уйти в тень. Сложно, ответить на него я пока не мог, поэтому продолжал писать тот текст, что уйдет в СМИ. В нем я планировал вскрыть большинство грязных дел Полковника, тем более, что информация с его планшета по‑прежнему была у меня в облаке. Пусть самого девайса мы и не нашли. Похоже, уничтожить успел в итоге.

Историю с похищением хакерши мы обойдем, упоминать не станем, потому что в ней замешано правительство. Да и не хочется мне лишний раз вскрывать роль Фокси во всем этом. Но там и без этого хватало.

Крышевание борделей и наркоторговцев, взятки. Полковник отпускал задержанных, а по его приказу удаляли целые дела, причем делал он это как для бандитов, так и для корпораций. Продавал вещественные доказательства из хранилищ, якобы отправляя их на утилизацию. Сфабрикованные дела с подкидыванием наркотиков и оружия.

Список рос, я продолжал писать текст, вставляя в него данные, и разбавляя их отчетами, которые добывал напрямую с полицейского сервера. У меня был доступ даже к истории финансовых операций. Не с официального счета ВСБ, он там был кристально чист, а вот на его криптокошельках хранились миллионы грязных денег. Но я не трону из них ни рубля. Потому что если украду что‑то, то на меня могут выйти. Да и бабки послужат только доказательством его вины.

Отдельно – фотографии пыточной, оборудованной, как выяснилось, в его загородном доме. Записанном на жену, которая оказалась успешным коммерсантом и торговала одеждой. Естественно, ее бизнес служил для отмывания денег со взяток и крышевания.

Короче, чем дальше, тем страшнее дела. И тем больше текст. Я уже успел настрочить сорок тысяч знаков, а с учетом скринов и ссылок на файлы, объем файла раздулся до огромных размеров.