Шелковый рай (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 60

— А ты, Кристиан, тоже хочешь «десерта»?

Темноволосый поперхнулся не дожеванным куском колбаски. И сипло ответил мне, прокашлявшись:

— У меня нет права что-то желать. Как прикажет моя госпожа.

Это было впервые, когда намек на эренсийские правила не вызвал у меня раздражения. Лукавая улыбка сама собой растянула мне губы, и я кокетливо предложила:

— Я дарю тебе право самому решить свою судьбу. Не хочу тебя ни к чему принуждать. Как ты решишь, так и будет.

Шампур, к счастью уже пустой, выпал из задрожавших пальцев. А потом Кристиан, не опускавший взгляда даже перед Мирайей, вдруг опустился передо мной на колени и коснулся лбом моих, сложенных на коленях рук:

— Если у меня есть выбор, я хочу остаться с тобой. Я был слепцом, когда встретился с тобой. Я не верил, что может быть по-другому. Не буду обещать тебе идеальной покорности, но, если ты сделаешь меня своим супругом, я скорее сдохну, чем позволю причинить тебе вред.

Дальнейший обед для меня смазался. В памяти сохранились лишь какие-то жалкие обрывки. Марк отпустил мои плечи, я могла собственноручно поднять Кристиана. Мой второй муж сел рядом и чуть у меня за спиной, давая мне возможность опереться на него. А потом парни в четыре руки кормили меня обедом. И это было…

Я обнаружила, что колбаски куда вкуснее, если их прихватить вместе с пальцами того, кто мне их протягивает. А если еще эти пальцы слегка втянуть в рот, покатать на языке, пройтись по ним губами, то никакой приправы уже и не нужно. Таким немудренным способом достигалась лучшая пикантность и перчинка.

Мы с ног до головы перемазались в ароматном и быстро застывающем жире. Главным образом из-за меня. Я вертелась юлой между парнями, наслаждаясь новой, невиданной и возбуждающей игрой: поймай кого-то за пальцы. Если мне удавалось схватить чьи-то пальцы губами, то их обладатель ласкал меня. А если не получалось, то уже я выцеловывала чью-то грудь. Надо ли говорить, что мальчишки во всю старались, чтобы мне не удалось поймать их за пальцы?

Как мы оказались на яхте, я не помню. Кажется, меня нес на руках Кристиан. А я пальчиком очерчивала каждую мышцу на его груди, периодически легонько задевая ноготком то один, то второй напрягшийся до состояния сухой горошины сосок.

В такие минуты Кристиан обычно запинался и резко выдыхал сквозь зубы, а Марк ревниво оглядывался на нас. В какой-то момент я не выдержала, и со смехом пообещала проделать тоже самое и с первым супругом. А у самой от представленной картины сладко заныла грудь.

По дороге мы все искупались. Вернее, мужья вымыли меня и ополоснулись сами. И, если честно, я даже не поняла, что мылись мы в озере. Вода показалась мне кипятком. А ведь во время прогулки у меня мерзли от нее ступни.

Футболку Кристиана я потеряла где-то еще на берегу. Поэтому на палубе яхты под взглядами ребят я оказалась уже нагишом. Но меня это впервые в жизни совсем не смущало. Наоборот, меня раздражало, что они стоят передо мной в мокрых, изрядно оттопыренных спереди штанах. И только смотрят.

— Снимайте!

Оба словно только и ждали команды. Мокрые тряпки улетели куда-то на нос яхты. И я затаила дыхание. Марка я уже видела. Хоть и не рассматривала пристально, но знала, что он для меня идеален: не длинный, и не короткий, именно такой, какой нужно. По крепкому стволу к розовой головке сбегают синеватые набухшие жгуты вен. И никаких райских кущей, которыми в свое время излишне гордился Дин.

В отличие от белокожего блондина Кристиан был смугл. Везде. Я засмотрелась на то, как подрагивает под моим взглядом крепкий точеный ствол. Словно нервный и чуткий конь.

— Идите сюда. Хочу познакомиться с вами поближе.

Мой голос хрипел. Но Марк шагнул вперед, не сомневаясь. Кристиан слегка замешкался, но потом одним шагом покрыл разделяющее нас расстояние.

Я перестала задумываться над тем, что творю. Перестала анализировать свои поступки. И вся ушла в ощущения. Обхватила правой ладонью Кристиана, а левой своего нахального блондина, и, прикрыв глаза, медленно погладила. Прошлась ладошками вниз, а потом верх, наслаждаясь бархатистостью кожи. Ребята дрожали под моими руками. Особенно Кристиан. Марк уже был несколько более привычен к моим земным вольностям в сексе. Он наслаждался лаской прикрыв глаза и чуть запрокинув голову.

Кристиан же напротив не отрывал от меня широко открытых и потрясенных глаз. Покачивался в такт моим движениям.

Кто-то, скорее всего Марк, бережно уложил меня в разложенный шезлонг так, что ступни мои остались стоять на палубе, по разные стороны от шезлонга. Ребята опустились возле меня на колени, каждый со своей стороны. Было несколько неловко от такой бесстыдной позы. Но склонившийся к моей груди Марк быстро заставил меня забыть о такой мелочи.

Кристиан чуть помешкал. Но, поймав мой требовательный взгляд, обхватил ладонью мягкое полушарие. Я еще успела отметить, насколько его движения похожи на движения Марка в самом начале нашего знакомства. Технически выверенные, отточенные, но словно бездушные. А потом мой мир сошел с ума. Меня целовали, ласкали, массировали. Чьи-то губы по очереди втягивали мои соски. Кто-то надрывно и хрипло дышал, периодически жалобно хныча. А я, кажется, билась под руками и губами своих мужей. Кажется. Потому что яхта вместе с мной словно попала в девятибалльный шторм.

В голове у меня мелькнула хулиганская мысль. И мне тотчас захотелось проверить, кто из парней будет больше шокирован. Обняв их за бедра, я обоих привлекла к себе ближе. И снова обхватила руками готовые к выстрелу стволы. Но на этот раз я помогала себе губами.

Таких потрясенных лиц я не видела никогда. И, наверное, больше никогда не увижу. Что у Марка, что у Кристиана был такой шок, когда я коснулась их членов сначала губами, а потом и языком, что я испугалась, как бы они оба не умерли от разрыва сердца. Наверное, не удивительно, что, испытав запретную и, хочется думать, новую ласку, оба кончили буквально после пары движений моего языка вдоль по стволу. Если честно, я ликовала. Никогда бы не подумала, что подобное принесет мне удовлетворение и радость.

А потом сбылось мое желание. Кристиан расположился на палубе между моих ног. И, не отрывая от меня пристального взгляда потемневших почти до синевы глаз, медленно и чувственно очерчивал языком внизу каждую мою складочку.

Если бы Марк в эти минуты не пристроился у меня за спиной и не удерживал меня на месте, не забывая целовать меня в шею, я бы, наверное, поранила себя, так я билась в их руках. Это было последнее, что я запомнила более-менее связно. Потом были лишь какие-то обрывки.

Вот я сижу на коленях у Кристиана, тесно прижавшись спиной к его мощной груди. А черноволосый помогает мне скользить по его стержню, придерживая меня за бедра. Вот я лежу на спине на шезлонге, а мои ноги покоятся у Марка на плечах. Я всхлипываю от напряжения и жгучей жажды пока он, глядя мне в глаза, медленно погружается в мое тело. В Кристиан в это время чувственно массирует мне грудь, периодически целуя туда, куда дотягивается.

День для меня превратился в какое бесконечное наслаждение. Иногда кто-то из ребят приносил что-то поесть. Но принятие пищи постепенно превращалось в эротические игры, и мы забывали про еду, окунаясь в секс с головой.

Не знаю, как эренсийцы, но возможности человеческого тела физически ограничены. Неудивительно, что где-то между очередным занятием любовью и приемом пищи я отрубилась.

Глава 16

В моей жизни что-то изменилось. Словно какой-то добрый волшебник добавил в нее красок света. Я не могу пожаловаться, что раньше моя жизнь была скучной и серой. Нет. Но теперь она заиграла какими-то новыми оттенками.

Это было невероятное ощущение, когда меня утром разбудили поцелуями. Парни не наглели, ничего не требовали и не распускали руки. Но они так на меня смотрели, что я опять поплыла. Я горела под их взглядами и плавилась. И было такое чувство, что мне даже предварительные ласки не нужны, настолько в моих жилах бурлила кровь. Словно парни во мне разбудили древнего демона сладострастия. Во всяком случае, мне иногда становилось самой страшно от тех желаний, что возникали в моей голове. А ребята ничего, реагировали так, словно мои фантазии были в порядке вещей.