Шелковый рай (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 30

Парни вышли. Вот только сон ко мне так и не пришел.

Устав пролеживать без сна бока на кровати, я выскользнула из постели и направилась на балкон. Подышу воздухом, может тогда удастся заснуть.

Скрип, раздавшийся в ночной тишине, совпал по времени с моим вторым шагом. Сердце замерло. Это подо мной пол скрипит? Или…

Поначалу я застыла в испуге на месте, напряженно прислушиваясь к тихим звукам. Цикады вовсю стрекотали под окнами и по-прежнему шептал ночной ветерок. Их никто не вспугнул. Но скрип повторился. Кто-то поднимался наверх. И это было бесспорно. Цепочка последних событий заставляла меня предполагать самое худшее. Тем более, что я уже отчетливо различала тихие крадущиеся шаги на лестнице. Замершее было в груди сердце, мощно бухнуло о ребра, впрыскивая мне в кровь сумасшедшую дозу адреналина. Оцепенение спало. И я заметалась по темной, плохо знакомой комнате в поисках того, что сойдет за оружие, проклиная себя за то, что отослала парней. Можно было оставить хотя бы Марка. И ничего бы с ним не сталось, поспал бы ночь или две на тахте. Я видела ее углу комнаты, довольно уютная.

Как на грех, под руку попадалась лишь какая-то мелочь: книга, маленькая, не больше мыльницы, шкатулка, которой воров можно было лишь насмешить. Хватаясь за вазу с роскошным букетом, я дала себе зарок завтра же обзавестись каким-то оружием, чтобы не быть совсем уж легкой добычей.

Вынув цветы и осторожно пристроив стебли на стол, я подхватила вазу с водой и прикусила губу. Надеюсь, ее тяжести будет достаточно, чтобы вырубить того, кто сейчас войдет. Проклятье! Что за система безопасности в поместье у Алиарны, если по ее саду шляется любой, кто захочет?

Мгновения тянулись, как бесконечность. Недаром на Земле говорят, что ожидание — худшее, что может случится с человеком. До предела напрягая слух, я прислушивалась к едва слышным шагам. Вот уже легкий звук под самой дверью. Тихо и медленно опускается вниз старинная ручка. Закусив губу почти до крови, я подняла вазу над головой. Надеюсь, он там один. Иначе, у меня проблемы.

Никогда бы не подумала, что я на такое способна: хладнокровно и молча ударить вошедшего по голове. Видимо, последние события настолько на меня повлияли, что я невольно начала меняться не в лучшую сторону. Ничем другим свой поступок оправдать я не могла.

Едва только незваный гость открыл дверь и вошел в комнату, совершенно точно глядя в сторону кровати, я с силой опустила ему на затылок емкость, полную воды. Вошедший рухнул, как подкошенный. Во все стороны полетели брызги воды. Я невольно пискнула от ужаса. Но тут же сама себе закрыла ладонью рот. Некогда истерить. Нужно сначала запереться, потом связать пришельца, а потом…

Я метнулась к открытой настежь двери и осторожно выглянула наружу. В маленьком коридорчике царила тьма и вроде бы посторонних не было. Неужели один? Неужели в этот раз мне тоже повезло? К счастью, тело лежало так, что закрыть и запереть дверь удалось без труда. Вторым обязательным пунктом моего плана было связать вломившегося ко мне негодяя.

Уже не таясь, я включила в комнате свет и, припомнив, что у брошенного возле кровати халата имеется довольно длинный пояс, я бросилась к нему. За спиной раздался тихий стон. Быстро очухался, мерзавец! Трясущимися руками я вцепилась в пушистую ткань халата. Жаль, что пояс махровый. Такой, при должной сноровке, можно и развязать. Но ничего другого у меня сейчас не было. Как и не было времени что-то искать.

Выдернув наконец пояс из петель, я повернулась к налетчику. И онемела. На полу сидел, потирая пострадавшее место… Марк! Пояс вывалился у меня из разом ослабевших пальцев. И хорошо, что я все еще стояла у самой кровати. Потому что ноги враз стали ватными, и я тяжело опустилась на край постели:

— Ты… — Мысли путались, воздуха в груди не хватало. — Ты что здесь делаешь? Ты же должен был давно спать внизу!

Под моим взглядом мальчишка виновато опустил глаза:

— Я подумал…

Выслушать оправдание у меня не получилось. Откуда-то из самых глубин моей души неожиданно на поверхность всплыл огромный, багровый и горячий шар злости. И лопнул, выпуская наружу все то, что скопилось внутри. Все мои эмоции, все, что со мной случилось на этой мерзкой планете, начиная с той секунды, как команда меня попросту бросила перед запертой дверью, не сказав ни слова о том, что меня ждет внутри, переплавилось в какую-то бурлящую страшную лаву, что рванула из меня, сжигая все на своем пути.

— Ты подумал?! Ты в этом уверен?! Уверен, что вообще умеешь думать?! — Я вскочила, неосознанно сжимая руки в кулаки так, что ногти до крови ранили кожу. — А как по мне, то ты вообще не умеешь думать! Глупый, избалованный, эгоистичный мальчишка! Я, как человека тебя попросила: оставь меня одну, я хочу отдохнуть! А ты?! Зачем ты приперся ко мне в спальню в… — я метнула быстрый взгляд на часы, — половине второго ночи?

Марк втянул голову в плечи и съежился. Но промолчал. А меня это уже не устраивало. Мне хотелось хотя бы ответов. Хотя, если честно, проснувшийся внутри монстр требовал крови. И самое странное — меня это не только не пугало, меня это почти воодушевляло!

В два прыжка я покрыла расстояние от кровати до двери и, вцепившись Марку в волосы, заставила его смотреть мне в глаза:

— Зачем. Ты. Пришел. Посреди. Ночи. В мою спальню?

На этот раз у парня не получилось опустить глаза вниз. Но смотреть на меня он избегал тоже. Как бы ни было ему больно от того, что я за волосы тянула его голову вверх, он все равно упрямо отводил взгляд в сторону.

— Я хотел… Я мог бы…

— Что ты мог бы?

Парень тяжело сглотнул. И наконец посмотрел мне в глаза. Там, в этой серо-зеленой глубине, дрожало что-то непонятное мне, робкое и одновременно дерзкое, вызывающее во мне волну непонятных эмоций. Эмоций, которые я поначалу приняла за злость.

— Я пришел, чтобы утешить тебя. Ты признала меня своим мужем, и вполне можешь провести со мною ночь.

У меня перехватило дыхание. В голове зазвенела какая-то странная пустота. Не помня себя от того коктейля эмоций, что бурлил у меня в груди, я подняла руку…

Заснуть в эту проклятую ночь мне так и не удалось. События дня и вечера, выходка Марка, и моя собственная безобразная вспышка привели к тому, что рассвет я встретила на кухне флигеля. Я так и не удосужилась поинтересоваться, кто готовил коттедж для моего проживания, но кухня была полностью укомплектована не только посудой и продуктами длительного хранения. В холодильнике я нашла масло, сыры, яйца, что-то похожее на молоко, какие-то куски мяса, вроде буженины, и массу овощей и фруктов. Кстати, то, что я по привычке назвала холодильником, скорее было похоже на холодную кладовую. И наткнулась я на него случайно.

Выгнав Марка и велев ему не показываться мне на глаза пока я не остыну, я вернулась в постель. Но теперь не то, что уснуть, даже лежать спокойно не получалось. Меня трясло от злости и возмущения и от пережитого ужаса. Бесило потребительское отношение Маркиаля ко мне. Где-то в глубине души я понимала, что за какие-то сутки мальчишка просто не мог не то, что привязаться ко мне, но и даже проникнуться хоть какими-то чувствами. Но в тоже время я как-то не ожидала, что рожденный и выросший на глубоко матриархальной планете паренек тоже попытается подмять меня под себя. Мне его поступок виделся именно в такой плоскости. И сразу же возникала ассоциация с Дином. Тот тоже был не прочь воспользоваться мной в собственных целях.

Не удивительно было что, промучившись еще с полчаса, я выползла из кровати и села работать. Кипящие во мне эмоции требовали выхода. И я его нашла.

Когда ночная тьма рассеялась, а первые лучики дневного светила окрасили заглядывающее в окно дерево в золотистый цвет, я устало подняла голову от планшета. Состояние крайней злости помогло мне отбросить жалость и ненужные сомнения. Черновой план адаптации на Эренсии был готов. А я зверски хотела кофе и что-то съесть.