Шелковый рай (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 27

— У меня нет причин не верить вам, эрна Энжелин…

Я поморщилась:

— Возможно, я сейчас нарушу какие-то ваши правила, но, может быть, хотя бы тут, за закрытыми дверями этого кабинета, откажемся от обращения «эрна»? Мне будет намного легче, если не только Али, но и вы будете обращаться ко мне просто по имени.

На мгновение лицо Мирайи разгладилось и потеплело:

— Это честь для меня, девочка, обращаться к тебе не формально, а по-дружески. Что касается наркомана… — Мирайя взялась за свой персональный комм и что-то быстро в нем набрала. — Сагур свернул ему шею, защищая тебя. Надеюсь, тело еще не успели уничтожить. Если экспертиза подтвердит то, что ты сказала, Рамине придется выплатить тебе огромную компенсацию за причинение тебе ущерба.

— Боюсь, — в разговор включилась Али, — Рамина не потянет даже обычную компенсацию. Девчонка так увлеклась коллекционированием рабов, что почти все состояние, нажитое матерью и бабкой, уже успела спустить на расширение гарема. Еще немного, и она не сможет содержать свою усадьбу.

Мирайя вздохнула:

— А я предупреждала, что пора прекращать практику принятия в Большой Совет только за принадлежность к первому роду. Рамина плохо обучена, не имеет практического опыта. Не удивительно, что прожигает жизнь вместо того, чтобы что-то создать. К тому же Лежиная пристрастила ее к жестким сексуальным играм и разнообразию партнеров. Но в отличие от той же Лежинаи, Рамина меры не знает. — Внезапно она впилась в меня цепким взглядом: — Энжелин, а ты не будешь против, если я побеседую с твоим рабом? С сагуром? Он ведь там какое-то время пробыл, видел жизнь изнутри. Может, что-то интересное сможет рассказать. Ты не подумай, показания раба в любом случае не являются аргументом! И тебе не нужно будет впоследствии его никуда везти и не нужно будет никому его показывать. Я просто хотя бы буду знать, с чем мы имеем дело и можно ли помочь Рамине, пока еще не стало поздно.

Мне пришлось вопросительно глянуть на Али, прежде чем давать ответ. Мирайя заметила наши гляделки, но промолчала. Лишь спрятала улыбку в чашку с напитком, которую поднесла к губам. Алиарна неуверенно кивнула в ответ. Из чего я сделала вывод, что для Али это тоже в диковинку — опрос раба. Ну а лично я была только за, поэтому молча встала, подошла ко входной двери и выглянула в коридор.

Сагур стоял на месте и вопросительно посмотрел на меня. Я пожала плечами:

— Зайди. Есть пара вопросов.

В лице сагура не дрогнул ни единый мускул. Он молча прошел мимо меня в открытую дверь, и так же молча остановился у порога, низко склонив голову. При этом спина его оставалась абсолютно ровной. У Мирайи брови взлетели на лоб. Однако, она никак это не прокомментировала. И вообще, молчала, будто воды в рот набрала. Из чего я сделала вывод, что расспрашивать сагура придется мне. Как будто, я знаю, какие вопросы нужно задавать!

— Расскажи нам, что ты знаешь о случившемся в поместье эрны Рамины?

Если неправильно спрашиваю, пусть поправляют. Сами виноваты, я таким никогда не занималась.

Сагур исподлобья посмотрел на Али и Мирайю. Потом покосился на меня.

— Это не было случайностью. Ирсшата специально накачали дурью. Все было спланировано заранее. Вчера поздно вечером к хозяйке пришла какая-то женщина…

— Ты видел ее лицо? — Мирайя вся напряглась, словно перед прыжком. Даже вперед слегка наклонилась. — Узнаешь ее при встрече? Или может быть это кто-то из знакомых Рамины?

Сагур медленно покачал головой:

— Я не шпионил за хозяйкой, если вы об этом. Но мне куда уютнее в одиночестве в каком-нибудь темном углу, чем в роли любимой собачки избалованной девки. — В этом месте у меня дрогнули губы. Но Мирайя даже бровью не повела. — Поэтому я обычно прятался вечерами, вместо того чтобы в гареме сидеть и ждать милости от той, которая меня приобрела благодаря подлости и вероломству. Поэтому нет. Гостью я не видел. Я сидел в закутке под лестницей. Только голос слышал. Зато все, что было сказано в гостиной.

— Перескажи, что помнишь!

Мне бы облегченно вздохнуть от того, что Мирайя перетянула инициативу в разговоре на себя. Но мне стало страшно.

— Пришлая предложила хозяйке очень большую сумму за то, чтобы землянку убили у нее в гостях. Она сказала, что по закону за взбесившегося раба владелице придется оплатить всего лишь штраф. И пообещала, что деньги на его уплату тоже будут предоставлены. Как и наркотик, которым нужно было опоить подходящий экземпляр.

Лично у меня было такое ощущение, что кто-то с размаху ударил меня под дых. Было физически больно и не хватало воздуха. Значит, кто-то настолько озабочен тем, чтобы меня убрать, что платит сумасшедшие деньги за мое убийство? Зачем? Контракт, какой бы выгодный он не был, того не стоит. Так чего я не знаю?

Сагур говорил еще минут десять, в подробностях описывая, как Рамина и пришлая планировали мое убийство. Самым отвратительным в этой истории было то, что план был составлен в соответствии с законодательством Эренсии. То есть, не сглупи Рамина, и не поставь в одну шеренгу с предполагаемыми подарками сагура, меня бы сейчас тут уже не было. В комнате словно ледяным ветром повеяло. Я поежилась и обхватила себя за плечи. Нюхом чую, что дело совсем не в контракте. Или только отчасти в контракте. А значит, если хочу выжить, мне нужно начинать копать всерьез. И при этом делать вид, что я такая вся из себя дурочка, и ничего не понимаю. Отвратительная роль!

Выслушав сагура, Мирайя сгорбилась в своем кресле:

— Плохо. Это кто-то из наших, местных, продался за галактические кредиты. Слишком уж хорошее знание не только законов, но и старых обычаев. Энжелин, рекомендую тебе быть крайне осторожной. Возможно, имеет смысл кроме сагура приобрести еще одного телохранителя. Хотя, я не уверена, что это возможно в условиях Эренсии. Здесь мало мужчин, способных действительно защитить. И обычно их воспитывают такими с детства с определенной целью. А значит, никто не захочет продать. Я проверю записи камер в доме Рамины и вокруг. Надеюсь, у нее не хватило дурости их отключить. Если получится определить личность визитерши, станет немного полегче. Во всяком случае, я буду знать, в каком направлении мне стоит рыть.

Мы долго еще заседали в кабинете после того, как я отпустила сагура. Обсудили все и не по одному разу. Но понятно было одно: Рамину просто использовали втемную, воспользовавшись тем, что ей нужны были деньги. И допрашивать саму блондинку смысла нет. Она ничего не знает. Хотя Мирайя все равно собиралась с завтра прямо с утра с ней побеседовать. Возможно, получилось бы припугнуть и узнать личность заказчика. Я поинтересовалась результатами моей проверки перед переговорами по заключению контракта. Но тут меня ждало разочарование. Мирайя равнодушно пожала плечами. Проверяли именно меня, а не мою фирму и тем более связи. Поэтому ничего особенного она мне сообщить не смогла.

Разошлись мы уже когда за окном давным-давно стемнело, а время неумолимо двигалось к полуночи. Мы с Али вышли проводить Мирайю на ярко освещенный пятачок перед домом. Справа от меня терпеливо топтались Марк и сагур, ожидая, когда гостья уедет и я освобожусь. Левее, за спиной у Алиарны, ревниво поглядывали в их сторону мужья моей свекрови.

В свете фонарей вились какие-то мошки. В траве размеренно стрекотали родственники земных цикад. Безопасница уже садилась в мобиль, когда мирную и идиллическую картину нарушил сработавший у нее комм. И у меня почему-то замерло сердце.

В приглушенном свете настенных светильников в бокале дрожало густое темно-красное вино. То ли от того, что меня до сих пор потряхивало. То ли от того, что Марк мне делал массаж плеч и сведенной судорогой шеи. Ванная во флигеле была самая обыкновенная, не такой огромный бассейн, как в особняке. Но я в ней помещалась абсолютно спокойно. А остальное меня не волновало. Почему-то во флигеле, на отшибе имения, я себя чувствовала спокойнее, чем среди семьи Алиарны.