И зовите меня Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 70

Я припомнил о соседе по общежитию и прочих свидетелях моего общения с лейтенантом и вздохнул.

— Вы езжайте, а я своим ходом доберусь.

Лев оттянул рукав пиджака, кинул взгляд на запястье и покачал головой.

— Не, мне ещё рапорт писать, точно в театр опоздаем. Поехали!

— Ты как себе это представляешь? У нас вроде как конфликт случился!

Лейтенант беспечно отмахнулся.

— Придумаешь, что-нибудь!

— Например?

— Помирились и пиво пить поехали. Ну или я тебе корочки под нос сунул, долго стращал и в опорный пункт милиции отвёз. Всё, давай короче!

Такой поворот меня нисколько не порадовал, но деваться было некуда, поплёлся за темноволосым эльфом, попутно отметив, что костюмчик на нём отнюдь не из магазина и даже не просто подогнан по фигуре, а пошит на заказ.

— Сзади садись, — распорядился Лев, распахнул дверцу автомобиля и улыбнулся скорчившей недовольную гримасу Дарье. — Рабочий момент.

— Да ну?

— Ага, — подтвердил я, с трудом умещаясь на заднем диванчике. Не сказать, будто уши коленями зажать пришлось, но лишний раз тут было не пошевелиться.

Лев устроился за рулём, и автомобиль тронулся с места, тогда Дарья развернулась ко мне и спросила:

— Ты соседей по общежитию припугнуть решил?

— Соседей? — удивился лейтенант. — А что с соседями?

— Потом расскажу, — проворчал я.

— Дара, я тебя сейчас домой завезу, а перед театром заберу.

— Серьёзно⁈ — возмутилась тёмная эльфийка.

— Увы! — вздохнул Лев. — Надо кое-что проверить.

Дарья обожгла меня злым взглядом, но приставать с расспросами, как ни странно, не стала. Надулась и уставилась перед собой, а когда Лев включил радиоприёмник, немедленно его выключила. Так и ехали в тишине.

Ну да оно и к лучшему, поскольку всю дорогу я напряжённо обмозговывал преподнесённую Льву версию. Всё сделал правильно или в чём-то напортачил?

Так-то к рассказу не подкопаешься, но вдруг я вовсе не такой умный, как сам о себе думаю? А ну как когнитивные способности нового тела отнюдь не на высоте, и это не только чтения и математики касается? Вдруг — поглупел и сам этого не заметил?

Страшно? Ещё как! Страшнее убийц…

Жила Дарья в центре города в новенькой кирпичной «свечке» — высадив её, Лев пообещал не опаздывать и погнал обратно на нашу окраину.

— Из-за тебя мне теперь точно ничего не обломится! — посетовал он на дурное настроение подружки.

— Сочувствую.

— Но не от всего сердца?

— А ты догадливый!

Лев ругнулся и прибавил скорость. Машину он по моему совету припарковал на соседней улице, через дворы мы двинулись пешком. Уже начинало смеркаться, и накрапывал мелкий дождик, но на спортивной площадке гонял в футбол местный молодняк, а под навесом играли в домино пожилые орки и седобородые гномы. У сараев никого не оказалось, я встал в нужном проходе и махнул рукой.

— Туда кинул!

Лейтенант кивнул, включил прихваченный с собой из машины фонарик и, нацелив его на землю, двинулся вдоль дверей. Может, он и так обратил бы внимание на стеклянное крошево, ну а тут оно сверкнуло в ярком луче столь заметно, что мимо не прошёл бы и самый невнимательный человек или раззява-эльф.

Раззявой Лев определённо не был, он присел на корточки и осмотрелся, а после достал из кармана носовой платок и сунул руку с ним в зазор между стенками, вытянул оттуда часы. Сразу посветил на заднюю крышку и присвистнул:

— Они!

Завернув часы в платок, он спрятал их в карман, выключил фонарик и поспешил по проходу.

— Идём!

Свою сумку я оставил в машине, так что двинулся следом.

— Может, напишешь заявление? — предложил лейтенант.

— И в чём тогда твоя заслуга будет? — усмехнулся я.

— Ну ты же понимаешь, что, когда ту троицу расколют, они о тебе тоже расскажут?

— Да и пусть. В отказ пойду. Ну или сознаюсь. Не решил пока. Главное, что это они меня сдадут, а не я их. Какие тогда претензии?

— Сомнительно, — поморщился Лев. — На тебя и без их показаний выйти можно. Ладно, подумаю ещё, что в рапорте писать.

Он покатил в отделение, а я метнулся к трамвайной остановке, но это уже ничего не изменило — прилично опоздал на курсы, по причине чего получил замечание. Вроде бы и плевать, только всё равно неприятно. И как вишенка на торте — червячок сомнения: а не отупел ли, а всё ли сделал верно?

А ну как напортачил и своё положение лишь усугубил?

После занятий сходил и постучал по боксёрскому мешку, но обычный способ избавления от стресса нисколько не помог, поэтому, забравшись через окно в комнату Эли, я плюнул на предупреждение об опасности регулярных сношений со своей новой соседкой и даже в душ не пошёл, сразу привлёк её к сеансу лечебной физкультуры.

Упираться Эля на сей раз не стала, но, уже отдышавшись, проворчала:

— Не слишком-то о себе воображай! У меня от ухажёров отбоя нет!

— Вчера ты говорила иначе.

Зеленокожая девица возмущённо фыркнула.

— Да просто с городскими не складывается. Не цепляют они меня.

— Не цепляют? — хмыкнул я. — Крючок не той системы?

— Да не в крючках дело! — фыркнула Эля. — Они какие-то малохольные все, будто вполсилы живут, вполнакала горят. У меня и личная жизнь не складывается поэтому.

— А что же стиляги? Ну те, которые из нормальных орков?

— Да им только эльфиек подавай! Фетиш у них такой.

— В центр не выбираешься?

— Получается пару раз в месяц. Но там всё дорого. За коктейль трёшку просят, представляешь?

— Да уж недёшево, — признал я и первым отправился в душ.

Утром тоже успел опередить Элю и заскочить в ванную комнату почистить зубы со словами:

— Я быстро!

— Да ты мне и не мешаешь, — сонно ответила медсестра и включила душ.

Если б я не встал сегодня позже обычного, точно бы попытался склонить её к близости, но время уже поджимало, так что сразу взялся чистить зубы. Приходилось беспрестанно отплёвываться, и Эля отметила:

— Есть импортная специально для орков. Она не пенится.

— Где ж её достать — импортную?

— Достать-то можно. Она дорогущая просто.

Я прополоскал рот и спросил:

— А ты совсем дома не готовишь?

— Кухня тут есть, но проще в буфет на работе сходить, — сказала Эля, начала вытираться и потребовала: — Всё, выходи! А то я на работу опоздаю.

Я задерживать соседку не стал, но и так к больничной проходной мы с ней притопали лишь за пять минут до половины восьмого. Там после очередного представления на проходной Эля убежала в главный корпус, а я отправился в пси-блок и показался Максиму Игоревичу.

— Как видите, никакого привыкания!

— Сутки всего с предыдущей капельницы прошли! — возразил врач.

— Мне завтра на смену, приду вечером.

— Был бы ещё от этого прок…

Эльф смерил меня скептическим взглядом, но сейф с препаратами строгой отчётности всё же отпер. Дальше я полежал десять минут на кушетке и отправился в столовую. Тратиться на завтрак было непривычно и даже неприятно, и в списке моих претензий к Жоржу стало на один пункт больше.

Интересно, его прищучили уже или ещё нет?

Мне ж на подработку в молочный магазин послезавтра выходить!

Из больничной столовой я метнулся в динамовский спорткомплекс, и до наплыва отдыхающих успел не только убрать выброшенные ночью волнами на берег водоросли, вволю поплавать, поваляться на песке и размяться на спортплощадке, но и порешать шахматные этюды. Мог бы даже заскучать, наверное, но и без развлечений тоже не обошлось: подошла эльфийка — давешняя несостоявшаяся утопленница.

— Помнишь меня? — спросила белобрысая девица и протянула руку. — Я — Ирена!

— Очень приятно, — отозвался я. — Гудвин.

Попутно я смерил лесную эльфийку оценивающим взглядом и счёл её миленькой, маленькой, худенькой и плоской. Правда, всё это — в сравнении с орками. Объективно она разве что худенькой была. Рост под метр семьдесят, бюст — единичка, лицо — обычное: отнюдь не уродина, далеко не писаная красавица. Хотя, наверное, тут моя предвзятость по отношению к лесным эльфам сказалась. Не нравились они мне почему-то.