И зовите меня Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 62

Денег или часы?

Вопрос это был принципиальный, поэтому я выставил перед собой раскрытые ладони и улыбнулся.

— Полегче!

— То-то же! — хрипло прорычал Костяй. — Предупреждал же: с Жоржем шутки плохи! Да и не в нём сейчас уже дело, за него деловые вписались! Придётся платить.

— Сколько? — спросил я, пусть и не собирался отдавать ни копейки, просто из желания оценить аппетиты эльфа.

Орк покачал головой.

— Деньгами нам столько не собрать, но он согласен в счёт долга дозу пси-концентрата взять. Она уже к вечеру нужна. Принесёшь, и будем в расчёте!

— С дуба рухнул?

— Не ломайся, Гу! — оскалился Костяй. — Ты можешь достать, я знаю!

Короткий резкий тычок застал его врасплох, я впечатал кулак в солнечное сплетение зеленокожего громилы, выждал миг и добавил левой — теперь уже не так сильно и в висок. Костяй рухнул на пол, я тут же опустился к нему и стиснул шею.

— А с чего… — начал было, но за последнее время немало времени уделил избиению боксёрского мешка, и для начала пришлось отвесить орку несколько хлёстких пощёчин, а уже после этого задавать свой вопрос: — А с чего Жорж вообще взял, что я могу достать пси-концентрат?

Взгляд Костяя прояснился, я ощутил, как под моими пальцами напряглась его шея, и сказал:

— Дёрнешься — глаз выколю.

Не пригрозил, желая напугать, просто поведал о своём намерении воткнуть острый чёрный ноготь в выпученный глаз орка.

— Ты… Да тебя…

— Но сначала я тебя! — пригрозил я и попытался надавить волей, как давил на меня самого упырь из госбезопасности, пусть ничего подобного пока не умел даже близко. — Так откуда, ля⁈

— Что — откуда? — непонимающе просипел Костяй.

— Откуда Жорж взял, что я могу достать пси-концентрат?

— Но ты же в скорой работаешь! Вы пси-блок обслуживаете!

— А ему об этом откуда знать? Да и что с того? С каких это пор санитары препаратами строгой отчётности распоряжаются?

— Не знаю! Мне просто сказали…

И вновь — страх. Вроде бы — хорошо, да только боялся Костяй не меня. Я как-то неожиданно осознал это, и больше уже попусту тратить на него своё время не стал, отпустил орка и попятился к двери.

— Хорошо, сам у Жоржа спрошу! — сказал, поднимая с пола пакет с книгами, и этой своей угрозой угодил точно в цель.

— Сдурел⁈ — Зеленокожего верзилу аж подбросило, он уселся на полу и зачастил: — Не вздумай! Не зли Жоржа, он и так с тобой разобраться хотел! Сунешься — и мокрого места не оставят!

— А какие варианты, Костик? Сам посуди — что мне ещё остаётся? Мы с ним всё порешали и краями разошлись, а он вдруг такие предъявы кидает! Так дела не делаются!

— Не лезь к Жоржу! — вновь попросил орк, а стоило только мне взяться за дверную ручку, быстро произнёс: — Это не он!

Я покидать комнату повременил и потребовал:

— Излагай!

— Мы таёжным из третьей общаги денег задолжали, оттуда двое подошли и предложили долг пси-концентратом закрыть. А Жорж вообще не при делах, не лезь к нему!

Новая трактовка событий показалась мне ничуть не правдоподобней прежней, но я всё же уточнил:

— От таёжных кто был?

— Лёха и Сёма. Они тоже санитары, только не на скорой, а в психушке.

Лёха и Сёма? Имена показались знакомыми, и я вдруг вспомнил сначала двух взявших меня в оборот орков, а потом и то, где видел их раньше.

Именно они зажали в угол Костяя в последних числах августа!

Картинка начала складываться, и я приступил к расспросам:

— Ладно, допустим! А они откуда взяли, что у меня пси-концентрата как у дурака фантиков?

— Не знаю!

— Ну ты ж не совсем лопух, да? Не стал бы в такой блудняк без объяснений ввязываться?

Орк потёр скулу и нехотя пробурчал:

— Просто сказали, что ты можешь достать. Мол, надо только надавить и растрясти, а дальше озолотимся.

— В долю взять пообещали?

— А хоть бы и так? — Костяй поднялся с пола и набычился. — Если ты на золотой жиле сидишь, так давай на этом зарабатывать! Тебе деньги не нужны, что ли? И вообще ты мне должен!

— С хера ли?

— А кто попросил Жоржа тебя не трогать, а? Ты его крепко разозлил, он собирался костоломов прислать! Давно бы уже поломали, если б не я! А не договоримся по-хорошему, скажу, что ты теперь сам по себе!

Говорить нам было больше не о чем, и я открыл дверь.

— Сунешься — покалечу! — пригрозил напоследок и покинул комнату окончательно сбитым с толку.

Зашагал по коридору и ещё до лестницы дойти не успел, как с грохотом распахнулась дверь, и Костяй проорал:

— Тебе конец, Гу! Хана тебе! Жорж от тебя мокрого места не оставит! А нет — сам порешу!

Но вдогонку за мной орк не кинулся, и я беспрепятственно покинул общежитие. В напряжённых раздумьях поспешил через двор, и занята голова была отнюдь не угрозами Костяя — шёл и гадал, с какой стати парочка моих недалёких коллег могла решить, будто простой санитар без связей и знакомств способен не только по случаю достать одну-две ампулы пси-концентрата, но имеет практически неограниченный доступ к препаратам строгой отчётности.

Неужто всё из-за моей слишком слабой реакции на капельницу?

Ерунда какая-то!

Но ерунда — не ерунда, а возвращаться теперь в общагу было не с руки. Возьмут ночью в оборот — мало не покажется. Не хочу.

Так-то не проблема: до конца месяца могу и в динамовском спорткомплексе перекантоваться, но — бесит!

Отработав своё грузчиком, я позавтракал творогом и припасённой с вечера булочкой, вышел на улицу и огляделся. Денёк сегодня обещал выдаться крайне насыщенным, и перво-наперво я решил наведаться на Строителей десять, благо идти тут было всего ничего, да и по пути в больницу крюк выходил всего лишь в пару трамвайных остановок.

За ночь неожиданно резко похолодало, небо затянула серая пелена перистых облаков, задул пронзительный северный ветерок. Я как-то даже пожалел, что оставил олимпийку в раздевалке спорткомплекса. Впрочем, прошёлся быстрым шагом и разогрелся, к трёхэтажному жилому дому с выключенной и потому тусклой и невзрачной сейчас неоновой вывеской «Кафе Сугроб» вышел уже даже немного запыхавшимся.

Заведение ещё было закрыто, и я прогулялся полквартала в одну сторону и полквартала в другую, осмотрелся и отправился искать подходы к злачному месту с задов. Никакого труда это не составило, и нашёл я не только служебный вход с дебаркадером для разгрузки автотранспорта, но и пару окон с закрашенными белой краской стёклами.

Туалеты? Должно быть так.

Жаль только на задворки кафе вела одна-единственная арка, спрятаться в крохотном дворике не представлялось возможным, а двери обоих проходных подъездов оказались не просто заперты, но и заколочены. Судя по растрескавшейся краске, не открывались они уже самое меньшее лет десять.

Огляделся, поморщился и поспешил в пси-блок, а после ежедневной капельницы позвонил из регистратуры в милицию и попросил соединить с отделом по контролю экстрасенсорных проявлений. Застал Семёна на работе, но моя просьба выписать повестку понимания у него не нашла.

— Да у тебя семь пятниц на неделе! — возмутился он. — Достал! Вызов через кадры пришлю!

В трубке зазвучали короткие гудки, я беззвучно выматерился и отправился в спорткомплекс «Динамо». Только вышел к остановке, и сразу подъехал попутный трамвай, так что на месте оказался за час до смены. Подумал-подумал и потопал в сквер, где собирались шахматисты, дабы скоротать время за одной-двумя партийками, но по причине выходного дня там оказалось не протолкнуться. При этом аллеи превратились в торговые ряды, а лавочки со столиками — в прилавки. И пусть филателисты, букинисты, нумизматы и собиратели значков и наград вроде как просто представляли публике свои коллекции, обменивались они редкостями куда реже, нежели их продавали и покупали.

Чужими на этом празднике жизни были только модные ребята с цветастыми конвертами грампластинок — эти держали ушки на макушке и своё богатство не раскладывали, оставляли в дипломатах и сумках.