И зовите меня Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 53

— Балерун, ля⁈

Островных было двое, и врукопашную я не полез, врезал по ним выплеском пси-энергии — ровно как отбил сегодня скомканный листок.

Валите!

Парней качнуло, они не устояли на ногах и скатились со ступенек, но развить успех помешал куривший тут же вахтёр.

— Это вы мне бросьте! — возмутился он. — Сейчас дружинников кликну!

Мы сделали вид, будто испугались угрозы, и островные орки свалили в одну сторону, а я благоразумно двинулся в противоположном направлении, пусть даже туда мне и было не нужно. Не важно!

А прошёл полквартала, и нагнал обморок. Загудело в ушах, закружилась голова, замелькали перед глазами серые точки, я разве что успел на оградку газона сесть. Сколько проторчал так — даже не знаю, из беспамятства вырвал направленный в лицо луч фонаря.

— Перегаром вроде не пахнет… — неуверенно произнёс спортивного сложения темноволосый эльф.

— Да какой ещё перегар? — возмутился я. — После силовых сахар в крови упал, вот и поплохело!

— Ни фига ты умный! — восхитился таёжный орк. — Складно лепишь!

Была эта парочка в штатском, но я приметил красные нарукавные повязки и в бутылку не полез. Поднялся, покачнулся, мотнул головой.

— Конфетка есть?

Эльф протянул ириску «Золотой ключик» и попросил:

— Документики!

Я выудил из кармана служебное удостоверение, но давать его в руки не стал, вместо этого раскрыл и показал.

— А! — протянул громила-орк. — Нашенский получается!

— Не пил? — уточнил эльф.

— Не употребляю, — сказал я, развернул конфету и сунул её в рот — сладкого хотелось просто неимоверно.

Больше вопросов у дружинников ко мне не нашлось, разошлись в разные стороны, не имея претензий друг к другу.

Утром от слабости не осталось и следа, встал бодрым и полным сил. Самую малость действовала на нервы необходимость тащиться в милицию, но решил советом дяди Вовы не пренебрегать и, отработав своё в молочном магазине, отправился прямиком в горотдел. К гастроному по соседству выстроилась длиннющая разномастная очередь — туда завезли бананы.

Давали одну гроздь в руки, и мелькнула мысль — нет, не пристроиться в хвост вереницы людей и нелюдей, а справиться у здешнего руководства, не требуются ли им непьющие грузчики, но решил наведаться сюда как-нибудь в другой раз. И правильно сделал, поскольку без очереди не обошлось и в отделении милиции. Ладно хоть ещё пришёл я туда за полчаса до открытия, только поэтому и получил новый паспорт и справку о смене имени одним из первых, не толкаясь в коридоре и не переругиваясь с понаехавшей в Нелюдинск лимитой.

Ну а после на выход я не пошёл и вместо этого поднялся на четвёртый этаж в отдел по контролю экстрасенсорных проявлений. Там меня не ждали и там мне не обрадовались.

— Чего пришёл? — удивился Семён, который на сей раз стучал по клавишам пишущей машинки под мелодию радиоприёмника в полнейшем одиночестве.

Я выложил на стол повестку.

— Вот!

Крепыш взял листок и обречённо вздохнул.

— Читать не умеешь? Чёрным же по белому написано: «Пятое сентября, семнадцать тридцать»!

— Да мне по барабану, что там написано! — возмутился я. — Я сегодня выходной, а завтра работаю! На меня и так начальство уже из-за этих повесток косо смотрит, того и гляди уволят!

Семён фыркнул.

— Мне проблемы орков до одного места!

— А это не проблемы орков! — отрезал я. — Есть у вас жалобная книга? Нет, ну так я прокурору напишу, что никакого житья от вас не стало! А как приходишь добровольно содействие оказать, так ещё и отфутболивают!

— Ну-ка осади! — потребовал плечистый брюнет. — Ты только из-за этого сюда пришёл?

— Нет, ля! Справку получить нужно было!

Семён обречённо ругнулся, снял телефонную трубку и кому-то позвонил, попросил зайти. А мне указал на давешнее кресло:

— Садись!

Пару минут спустя в кабинет заглянул интеллигентного вида молодой человек в костюме-тройке.

— Свидетель! — указал на меня Семён. — С амнезией и аномальной ментальной устойчивостью. Надо опросить под препаратами.

— На кой? — удивился молодой человек. — Что я от него с таким диагнозом узнаю?

Брюнет развёл руками.

— Ты же Льва Мартыновича знаешь — если ему что втемяшится, то вцепится как клещ, а послать его куда подальше никакой возможности нет.

— Хочешь, я сам его пошлю?

— Не надо. Дело резонансное, лучше бы все варианты отработать. — Семён покачал головой и вдруг прищёлкнул пальцами: — Да, совсем забыл сказать! У него второй пси-разряд!

Молодой человек снял очки в тонкой оправе и принялся протирать стёкла тряпочкой.

— С этим можно работать, — решил он некоторое время спустя и спросил: — Сколько твой свидетель весит?

Семён хмуро глянул на меня.

— Ну?

Мне отнюдь не хотелось, чтобы со мной работали, но артачиться смысла не было никакого, так что нехотя сказал:

— Сто сорок пять.

— Во лосяра! — восхитился молодой человек, сел за свободный стол и принялся заполнять какой-то бланк. — Фотографии с места преступления покажи ему пока, — попросил он Семёна.

— Зачем? — удивился тот.

— Пусть посидит, атмосферой проникнется.

Брюнет в ответ пожал плечами и достал из ящика стола пачку фотокарточек.

— Смотри!

И вроде бы какое мне до всего этого дело, но заинтересовался, начал присматриваться к упущенным ранее по причине шокового состояния деталям. Мебель, брызги крови, расположение тела, следы на полу…

— Подпиши, — попросил молодой человек, а заполучив автограф Семёна, направился на выход, но перед тем предупредил меня: — Попытайся сконцентрироваться на последнем воспоминании и начать отматывать события обратно.

На последнем воспоминании? Последним был удар электрическим током. Скорее уж следовало сосредоточиться на воспоминании первом, но делать этого я не стал и продолжил просматривать фотографии.

— Чья квартира? — спросил, начав перебирать снимки по второму кругу.

— Тебе какая разница? — фыркнул Семён.

— Атмосферой проникнуться! — ухмыльнулся я. — Глядишь, вызов припомню. Или кто дверь открыл.

— Хозяин на работе был, вызов поступил из телефонной будки на углу. Сильно тебе это помогло?

Я покачал головой.

— Нет.

— Что и требовалось доказать.

Вернулся давешний молодой человек, выложил на стол три таблетки и налил стакан воды, а Семён взялся навьючивать на меня датчики.

— Это что? — уточнил я, не спеша глотать таблетки.

— Препарат для обострения ощущений и придания большей пластичности сознанию, — не шибко-то понятно пояснил молодой человек. — Только потом три часа никаких половых сношений, а то сердце не выдержит!

Я фыркнул, одну за другой выпил все три таблетки и напрягся в ожидании эффекта.

Вот и посмотрим — полноправный я хозяин этого тела или всего лишь временный квартирант!

Начала колотить нервная дрожь, я с благодарностью принял сунутую в руки пачку фотоснимков, продолжил перебирать их, постепенно откладывая какие-то на стол.

— Там человек был, — сказал неожиданно даже для себя самого.

Не вспомнил — вовсе нет. Точнее, вспомнил, только свои ощущения сразу после пробуждения в этом мире, а не случившееся до того. В комнате пахло кровью. Кровь была на полу, стенах и даже потолке. Как стоял Бу — всё кругом запачкать он попросту не мог. Пусть и взорвалась голова, но по направлению брызг было ясно, что досталось кому-то ещё. И — следы! Отпечатки подошв! Был кто-то ещё!

Почему именно человек? Тогда не обратил внимания, а сейчас вдруг сообразил, что кровь пахла не совсем обычно. Точнее — к обычному её запаху примешивался ещё какой-то другой. Надо понимать — орочий. Но ведь был и обычный! Значит, досталось и человеку, а Михалыч — эльф!

Это моё заявление никакого впечатления на Семёна не произвело — наверняка, криминалисты установили наличие на месте преступления крови неизвестного человека, — и всё же он хмыкнул:

— Может, и выгорит…