И зовите меня Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 37

До раздевалки в итоге едва дополз. После душа чуть полегчало, тогда отправился в буфет и малость заморил червяка. Оттуда поднялся в библиотеку, только сегодня учебник по шахматам брать не стал и попросил подшивку «Нелюдинского рабочего» за прошлую неделю. Там взялся проглядывать раздел с происшествиями, но ни о каких вопиющих случаях убийств, грабежей и причинения тяжких телесных повреждений в заметках не упоминалось.

Начал даже склоняться к тому, что часы всего-то сняли с пьяного. Правда, заинтересовался ещё заметкой «Ушёл из дома и не вернулся», но фамилия пропавшего без вести несколько дней назад железнодорожника никакого отклика в памяти не вызвала, а лезть под крыльцо и проверять, кому именно были подарены злополучные часы я не собирался.

Это всё так… Разминка для мозгов, и только. Просто привычка из прошлой жизни знать всё обо всех и ещё самую малость больше. Профессиональная деформация личности, не более того.

Вернув газеты эльфийке-библиотекарше с лицом снулой рыбы, я на правах начинающего экстрасенса затребовал методические рекомендации для подготовки на получение второго пси-разряда и после некоторого напряжения извилин уяснил, что необходимым условием для этого является переход к осуществлению внешних воздействий. В частности, для орков требовалось научиться выталкивать из себя ярость. Приводились и упражнения для развития пси-способностей, и я внимательнейшим образом ознакомился с ними всеми, а не только лишь с рекомендованными моим таёжным сородичам.

Потом штудировал шахматный учебник и пытался решать этюды, а когда начали закипать мозги, снова спустился в зал. Но вот в буфет второй раз не пошёл, вместо этого по пути домой заглянул в продуктовый магазин, где купил пачку «Геркулеса».

Ну а что? Творог сегодня ел, рыбу тоже, сейчас овсянкой брюхо набью — хоть ночью ворочаться с голодухи не придётся.

В кухне на втором этаже общежития застал молодого орка с желтовато-зелёной кожей — точно лесостепного, только чуток субтильней остальных моих соседей. Он варил в кастрюльке два яйца, и я не удержался, спросил:

— Чего так жидко?

Орк вздохнул:

— Да просто Костяю деньги торчу.

— Это за что?

— В «очко» проигрался.

Я кивнул и поделился кашей. Говорить ничего не стал, хотя и мог бы. Многое мог. Например, помочь разобраться с долгами, подкормить, приодеть и свести с кем-нибудь из стиляг, крепостью сложения которых мой сосед не так уж сильно и превосходил.

Зачем мне это могло понадобиться, я ещё не знал, но нисколько не сомневался, что в итоге сумел бы извлечь для себя немалую выгоду. Но ровно так же знал, что помимо денег заполучу и кучу проблем. Этот, распробовав вкус нетрудовых доходов, точно дурить начнёт — даже если под постоянным контролем держать и время от времени бока обламывать, в любом случае не услежу. Влипнет в неприятности и либо меня за собой утянет, либо…

Я покуда ещё не знал, как тут принято избавляться от тел, поэтому никаких предположений на сей счёт строить не стал. Да и что это за бригада из одного быка? Вот с тремя-четырьмя подручными уже серьёзные дела можно проворачивать, но это ж всё точно стенкой закончится. Я в прошлой жизни немало усилий приложил, чтобы от явного криминала отмежеваться, и в этом, прямо скажем, преуспел, но и то оказался там, где оказался, просто самым краешком зацепив чужие проблемы, а здесь — без вариантов.

Влипнем!

Наступать на одни и те же грабли второй раз нисколько не хотелось, вот и не стал ничего говорить. Съел кашу, напился воды, вымыл ложку с кастрюлей и отправился спать.

Попробую-ка прожить честным трудом…

Глава 9

Девять

Следующее утро удивило трижды. Сначала на задворки молочного магазина припёрся помятого вида орк, оказавшийся моим вышедшим из запоя предшественником. Возжелав вернуть себе непыльную работёнку, он полез было в драку, но я его придержал, а прибежавшая на крики заведующая магазином ещё и мокрой тряпкой загулявшего алкоголика отходила, велев сюда больше и носа не казать.

— Я на тебя рассчитываю! — заявила она после этого мне.

Набивать себе цену я не стал — стребовал и сразу же сожрал свои обычные две пачки творога, отработал и премией к рублю получил пакет молока. Выпил его по пути в больницу. Пришёл отметиться в отдел кадров, а там меня огорошили, вручив повестку в горотдел милиции.

— Вчера телефонограмма пришла, — развела руками Людмила. — Вызывают к десяти, как раз успеешь. Только ещё за паспорт распишись. И уже талоны на сентябрь выдавать начали.

И вот это «талоны на сентябрь» стало третьим и единственным приятным из всех сюрпризов. Не сказать, будто выдали мне их целую пачку, но поначалу от неожиданности растерялся даже как-то.

— Что глазами хлопаешь? — по-своему истолковала моё замешательство кассир-гномиха. — Вино-водочные оркам не полагаются! Говорила же в прошлый раз!

Я кивнул, отошёл к окну и разложил на них своё богатство.

Талонов на мясо вручили целую портянку: по два на день, каждый на шестьдесят грамм, всего набралось три килограмма шестьсот грамм. На мясопродукты талонов выдали только три: колбас и прочего фарша полагалось мне полтора килограмма в месяц. Ещё лесостепной орк имел возможность приобрести две курицы и пару килограмм рыбы, что даже с учётом немалого веса и чрезвычайной прожорливости позволяло не просто не умереть с голоду, но и начать обрастать жирком.

Точнее — позволило бы, если б меня не тошнило при одном только запахе жареного мяса. Да и не только жареного. Даже бульон на мослах организм не принимал, приходилось пробавляться куриным.

Но опять же — куда мне эти две курицы? Где я их варить стану? Да и рыбу, если только в консервах брать, тот же минтай могу и в столовых заказывать. А значит — что?

Я усмехнулся и отправился в молочный магазин. Заведующая моему появлению откровенно удивилась, а предложению выкупить талоны отнюдь не обрадовалась.

— Ты ж себя так в могилу загонишь! — возмутилась гномиха. — И кто тогда работать будет?

— Чего это в могилу? — озадачился я. — Я может, в вегетарианцы податься решил!

— В алкоголики ты намылился!

Насилу переубедил, что решил избавиться от талонов не из стремления раздобыть деньги на выпивку, а исключительно по причине ненужности.

— Мясные по четыре рубля за кило возьму, на колбасные изделия по два, — объявила после этого заведующая. — У кого хочешь спроси: их один к одному берут к магазинным ценам на мясо и мясопродукты.

— А есть «не магазинные»? — уточнил я.

— «Не магазинные» в коммерческих ресторанах и на чёрном рынке, но там твои талоны без надобности, там снабжение на диво облторгу налажено, — усмехнулась тётка. — И талоны я перепродавать не стану, сама отоварю.

— Куски получше из-под прилавка отпустят? — догадался я. — И сервелат вместо «докторской»?

— Тебе-то что с того? Продаёшь, нет?

— Продаю.

— За курицу больше пятидесяти копеек за кэгэ не дам. Просто есть возможность не курятину, а индюшатину взять. А талоны на рыбу и даром никому не сдались — их ввели, чтобы спекулянты дефицит не создавали.

Я получил на руки восемнадцать рублей с копейками и с учётом припасённой пятёрки враз ощутил себя самым настоящим богатеем.

— А как минтай через Гниль доставляют? — спросил, убирая деньги в карман. — Морская же рыба, привозная!

— Замороженная рыба и морепродукты нормально доходят, — пояснила заведующая магазином, пряча талоны в сейф. — А вот курицу потом только в комбикорм, мясо и вовсе исключительно на утилизацию.

— Морепродукты? — задумчиво хмыкнул я и потряс талонами на рыбу: — А крабов не завозят?

— Появляются изредка — могу спросить, если нужно. Живых раков и привозных креветок в продажу по талонам не пускают, их сразу по пивбарам распределяют.

— Взял бы крабов с получки, — кивнул я. — Только, наверное, всё же не с этой, а со следующей.

— Поузнаю.

Настенные часы показывали без пяти минут девять, так что я попрощался и поспешил в горотдел. Проходя мимо парка, где в прошлый раз случился выброс пси-энергии, слегка напрягся даже, но никаких поганых сюрпризов не случилось. Все поганые сюрпризы дожидались меня на четвёртом этаже отделения милиции в кабинете подразделения по контролю экстрасенсорных проявлений. Там пили чай блондинистый молодчик, крепко сбитый брюнет и плешивый очкарик.