И зовите меня Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 19

— Статьёй пахнет! — быстро произнёс Жора. — Такое даже эльфам не спускают!

— Да хрен с ней, со статьёй! Как говорится, от тюрьмы и от сумы не зарекайся, — отмахнулся дядя Вова. — Просто такого рода сношения категорически противоречат моим моральным принципам. Поэтому если уж и кусать мужиков, то до конца. Чтоб и ему не мучиться, и мне сразу в дрова. А это и состав преступления куда как более серьёзный, и в бригаду кого-то нового искать придётся, а подводить коллектив — последнее дело.

Я поскрёб затылок и сказал:

— Жора, сейчас поедем, ты у пожарного щита остановись. Надо будет топор в машину кинуть.

— Ага, — кивнул шофёр. — Остановлюсь, ля.

— В смысле⁈ — возмутился упырь. — Тебя поставили пси-блок обслуживать, а у тебя топора в машине нет? Жора, ты первый раз замужем? Заруби себе на носу: без ломика и топора на вызов ездить нельзя!

— Ломик есть, — буркнул шофёр и поспешил перевести разговор на другую тему: — Скажи лучше, фельдшером кто у нас будет?

Дядя Вова пожал плечами и выкинул в урну докуренную до фильтра сигарету.

— Я за фельдшера. Врачом кого-то из интернов поставят.

И тут я сообразил, что прямо в этот самый момент лицезрю четвёртого и последнего члена нашей бригады. Точнее — четвёртую и последнюю.

«И единственную, ля…» — мелькнула тоскливая мысль при виде встреченной на лестнице симпатичной курносой девушки-дроу с пепельно-серой кожей, собранными в два пучка платиновыми волосами и оранжевыми радужками глаз. Губы её были чёрными то ли в силу природного оттенка, то ли из-за тёмной помады, белый халат не скрывал очень уж коротенького сестринского одеяния, оно же в свою очередь не доставало до подвязок чёрных чулок. В руке интерн несла плоский металлический кейс.

— Ля-я-я! — как-то даже нараспев протянул Жора. — У молодого точно гон начнётся!

— Факт! — согласился с ним упырь.

Я промолчал, но лишь из-за того, что девушка уже приблизилась достаточно, чтобы расслышать наш разговор.

— Это тринадцатая машина? — с улыбкой спросила тёмная эльфийка.

— Она самая, — подтвердил Жора. — Вся бригада в сборе, ждём только вас.

— Ну вот и я пришла! — улыбнулась дроу ещё даже обаятельней прежнего. — Меня зовут Дарья. Можно — Дара.

Шофёр назвался Георгием, после представил нас, и я удостоился взгляда эльфийки разве что только из-за непривычного имени, которое усатый коротышка на сей раз сокращать не стал. Это покоробило, но вспомнил о своей зелёной клыкастой физиономии и лишь мысленно вздохнул. Тут мне точно ничего не светит. Такие дела…

Дядя Вова взглянул на циферблат наручных часов, стальным браслетом охвативших его жилистое запястье, и коротко сказал:

— Пора!

Жора забрался в кабину, связался по радиотелефону с дежурным и предупредил того, что экипаж тринадцатой машины выходит на дежурство. Мы за это время как раз успели рассесться в салоне. Закончив разговор, шофёр обернулся и спросил у дяди Вовы:

— Мне сказать или ты скажешь?

— Валяй! — разрешил упырь.

— Уважаемая Дарья! — со всем почтением обратился тогда Жора к интерну. — Ваша красота достойна восхищения, но столь явно подчёркивающий особенности телосложения стиль одежды не укладывается в жёсткие рамки профессиональных стандартов. Пациенты у нас бывают разные, какую-нибудь старушку и удар хватить может. Понятно, да?

Дара-Дарья вопросительно изогнула бровь.

— Мне халат застегнуть? Хорошо! Застегну, когда из машины выходить придётся!

Тёмная эльфийка будто нарочно закинула ногу на ногу так, что вновь стали видны кружевные подвязки чулок, а ещё начало задираться и без того слишком коротенькое одеяние и…

Я каким-то совсем уж запредельным усилием воли заставил себя отвести глаза, а Жора тяжко вздохнул и продолжил свою речь:

— Хорошо бы застегнуть халат уже прямо сейчас. У меня больное сердце, жена и трое детей, мне нельзя испытывать такой стресс!

— Так за дорожным движением следи, а не на мои ноги пялься, — с милой улыбкой посоветовала девица. — А если что — нитроглицерин есть. Откачаю!

Ответить Жоре помешал вызов диспетчера.

— Вторая проходная точмаша? — уточнил он и отозвался: — Едем!

Негромко затарахтел двигатель, и автомобиль скорой помощи тронулся с места, но хоть у Жоры после общения с интерном едва от раздражения дым из ушей не валил, сделать остановку у пожарного щита он не забыл.

— Иди, молодой! — поторопил меня дядя Вова.

— А можно разве? — засомневался я.

— Нужно, ля! — отрезал упырь. — После смены на место вернём. — И он глянул на шофёра. — Оформишь заявку?

— Сделаю! — пообещал тот.

Когда я ненадолго покинул машину и вернулся в неё с красным пожарным топором, эльфийка определённо удивилась, но от вопросов воздержалась и принялась открывать кейс.

— Так вот, уважаемая Дарья! — продолжил вразумлять её Жора. — Помимо меня с больным сердцем, здесь есть и другие…

— Тут все взрослые! — вновь не приняла дроу увещевания шофёра всерьёз. — К чему это ханжество?

Она достала из кейса банан и начала его чистить.

— У этих взрослых серьёзные проблемы с самоконтролем! — предупредил Жора, воинственно топорща усы. — Орки в принципе склонны идти на поводу у своих инстинктов, а если орк начнёт, то не остановится, пока не получит полное удовлетворение. Просто не сможет!

Дарья сунула в рот кончик банана, посмотрела на меня и вопросительно промычала:

— М-м?

Тут-то я и осознал, что у меня намечаются не просто большие, а прямо-таки огроменные проблемы с эрекцией, и заключаются они вовсе не в её отсутствии, а совсем даже наоборот!

Спасли от конфуза просторный белый халат и Жора, который переключил внимание курносой чертовки на упыря.

— А дядя Вова и вовсе не только того-самое, но ещё и высушит! Понятно, да?

Бледный фельдшер вежливо улыбнулся, продемонстрировав две длинные иглы клыков. Дарья наконец-то откусила банан и начала жевать, мне как-то разом полегчало.

— В какой интересный я попала коллектив! — с улыбкой заявила эльфийка.

Но развить ей эту тему помешал Жора.

— Приехали! — объявил шофёр, сбрасывая скорость.

Дорожное движение в этой части города практически отсутствовало, да и располагался завод не слишком далеко от больницы, домчались до него, несмотря на выбоины в асфальте, самое большее за пару минут. Дарья мигом застегнула халат и выбралась в распахнутую дядей Вовой боковую дверцу, а сам он задержался, тяжко вздохнул и негромко обронил:

— Узнаю, кто такую красивую в нашу бригаду направил…

Завершать фразу упырь не стал и зашагал за интерном, ну а я вроде как замешкался, благо для спешки не было ровным счётом никаких причин. Судя по всему, одному из охранников поплохело из-за жары, его вывели с проходной и усадили в теньке, где им и занялась Дарья. Вмешательство санитаров покуда не требовалось.

Жора выбрался покурить, я воспользовался моментом, оттянул резинку спортивных штанов и с несказанным облегчением счёл свои проблемы с эрекцией не огромными, а всего лишь просто солидными. Мой нынешний детородный орган кардинально отличался от прежнего лишь цветом и отсутствием волосяного обрамления, в то время как размерами превосходил его пусть и заметно, но всё же не принципиально. Конечно, визуальный осмотр следовало дополнить инструментальным контролем, но на глазок я счёл себя вполне способным к нормальным интимным сношениям отнюдь не с одними только орчихами.

Впрочем, сейчас излишний приток крови к чреслам был в любом случае неуместным, так что я попытался совладать с возбуждением, сосредоточившись на таблице умножения. Сразу понял, что перемножением однозначных чисел ничего не добьюсь и усложнил задачу.

Одиннадцать на одиннадцать будет сто двадцать один.