Куколка (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 17

Пытаясь оторваться от Качиэни, который, в буквальном смысле слова дышал мне в затылок, я петляла между препятствиями на пределе сил. С такой скоростью, что очень скоро пот начал заливать мне глаза, а в ушах тяжело бухал пульс. Кислорода категорически не хватало. И порой мне вообще казалось, что мои легкие сейчас разорвет от его недостатка. Качиэни почему-то держался стабильно в паре метров позади. Это было подозрительно.

Присутствие громилы бесило. Но под злостью тлел страх: с какой целью этот болван увязался за мной? Впереди все ближе маячила отвесная стена, за которой вообще ничего не было видно. А не собирается ли Качиэни за ней по-тихому меня придушить?

Вскоре все крамольные мысли из головы выветрились: я прошла-таки лабиринт и добралась до стены, которая оказалась ни много ни мало скалодромом! На нее нужно было забраться, используя выемки для рук и ног. Сердце укатилось куда-то в пятки…

Я уже собиралась было малодушно обойти эту проклятую стену. Ну в самом деле! Нашли альпиниста-скалолаза! Никогда не любила высоту!.. Но в тот самый миг, когда решение сформировалось в голове, я услыхала за спиной пыхтение приближающегося Качиэни. И… сломя голову начала карабкаться наверх!

В принципе, стена была не очень большой. Это мне со страху она показалась высотой со стоэтажку. А на деле, наверное, не превышала пары метров. Так что, скорее всего, удивляться, что я смогла на нее забраться, было глупо. Но я все равно, достигнув наивысшей точки, выпрямилась и, опасно балансируя на узком ребре, улыбнулась небу Лураны. Успех пьянил. Но нужно было спускаться и продолжать путь.

Беда случилась тогда, когда я уже спустилась, наверное, на треть высоты, и, пыхтя от напряжения, нащупывала очередную выемку для ботинка. Плечи уже просто ломило от усталости. А еще я не догадалась посмотреть вперед, на то, что мне еще только предстояло пройти. И сейчас всерьез сомневалась, хватит ли у меня сил на оставшийся отрезок. Но внезапно все это стало неважным: стена вздрогнула. Я содрогнулась с ней синхронно, потому что с дикими криками и гиканьем… Качиэни зацепил ее рукой, подтянулся и… перебросил в прыжке свое тело через препятствие! Бугай недоделанный!..

Пальцы обожгло болью. Но я даже не пискнула, когда ощутила, как они отрываются от скалодрома, и тело начинает падать вниз. Высота уже была невелика. Правда, с моей удачей… Я обязательно себе что-нибудь сверну! Скорее всего, шею…

Удар, как и ожидалось, выбил из меня весь дух. Я зажмурилась, пытаясь понять, чувствую ли я хоть что-то, или у меня сломан позвоночник. В наше время такое, конечно, лечится. Но человек все равно на всю жизнь остается неполноценным, потому что ему нельзя поднимать тяжести и испытывать нагрузки на позвоночник. А если такому человеку необходимо перелететь с планеты на планету, то путешествует он в специальной компрессионной капсуле. Унизительное положение.

— Куколка, открывай уже глаза! — вдруг кто-то насмешливо прогудел над головой. — Или так понравилось у меня на руках?

Глаза от шока распахнулись сами собой. И я потрясенно уставилась в ухмыляющуюся рожу… Качиэни! А бугай поторопился меня добить:

— В принципе, я могу дальше бежать с тобой на руках, ты легкая. Вот только прохождение полосы не засчитают обоим!

Меня словно шилом в попу кольнули.

— Ты что себе позволяешь?! — прошипела вместо благодарности, когда Качиэни меня отпустил, и я встала обеими ногами на твердую поверхность.

— А что такого? — удивился игумар. — Нужно было дать тебе упасть и свернуть себе шею?

На это было сложно что-то возразить. Разве что кроме одного:

— А какого лысого демона ты поперся по той же полосе, что и я? Чем тебя свободная не устроила?

Одногруппник пожал могучими плечами:

— Там тоннель был уже, чем на этой! Я бы снова застрял.

У меня аж челюсть отвисла от такой глупости. Он издевается надо мной, что ли? Или и вправду такой идиот?

Обдумать эту мысль до конца и прийти к какому-то выводу Качиэни мне не позволил:

— Время! — напомнил он. — Если хочешь, оставайся здесь. А я побежал дальше…

— Вот еще! — фыркнула я, опомнившись, и сорвалась с места не глядя.

Мне предстояло пробежать открытый участок трассы, по всей видимости, на скорость. Это если здесь не окажется каких-то скрытых ловушек. Далее виднелось что-то вроде канатной дороги. И было нехорошее предчувствие, что перебираться по слабо натянутому канату нужно на руках. За канатами маячило препятствие, напоминающее автопокрышки. Последний участник еще прыгал по ним, смешно задирая колени. Так что здесь гадать не приходилось: полосу было необходимо пройти, вступая ногами внутрь довольно высоких кругов…

Там, где нужно было бежать на скорость, я промчалась, будто за мной гналась стая зомби. Только ветер свистел в ушах. Хотя на самом деле мне в затылок дышал лишь громила Качиэни. Почему-то игумар не вырывался вперед, хотя, я в этом уверена, сто раз мог меня обогнать.

С канатом получилось не очень хорошо: оказалось, что мои руки слишком слабые, чтобы удерживать собственный вес долгое время. При попытке, вися на одной руке, перехватить канат дальше свободной, чтобы сделать «шаг», я не удержалась и сорвалась вниз… Чтобы вновь приземлиться в сильные руки игумара!

— Куколка, тебе точно понравилось у меня на руках! — прогудел тот насмешливо, пока я ошеломленно таращилась в круглые глаза зеленокожего гиганта. — Будешь моей подружкой?

Вопрос привел в чувство. Я вывернулась из несильной хватки Качиэни и огрызнулась:

— После дождичка в четверг!..

На этот раз я уже плюнула на правила и не стала даже пытаться, перебраться по канату на одних руках: обхватила его руками и ногами, и вот так, извиваясь червяком, переползла на противоположную сторону, которая находилась значительно выше исходной точки. Отсюда полагалось прыгнуть, чтобы закончить прохождение полосы препятствий бегом по автопокрышкам. Но когда я добралась до той точки, с которой полагалось прыгнуть, увидела то, чего нельзя было заметить издалека: между мной и покрышками находилась довольно широкая емкость с жидкой грязью, из которой периодически поднимались на поверхность, с шипением лопаясь, пузырьки…

Судя по брызгам и оставленным грязным, мокрым следам, не один и не два моих одногруппника уже познакомились с содержимым этой ловушки. И наверное, если я не допрыгну, это не будет слишком зазорным. Но все равно внутри меня все бунтовало против подобного исхода. Я же девушка! Мне нечего делать в этой «купели»! Однако в том, что я не допрыгну, сомнений у меня не было. И я с отчаянием смотрела на препятствие, не решаясь расстаться с канатом, хоть руки уже и затекли.

— Сейчас вместе прыгнем! Я возьму тебя на руки! — вдруг услышала у себя за спиной. Но даже оглядываться не стала. Как Качиэни себе это представляет?

Беда была в том, что даже, если бы я решилась в нарушение всех инструкций и правил спрыгнуть с каната на поверхность планеты сейчас, то все равно угодила бы в то же болото. Еще и не факт, что не утонула бы в нем с головой. Ушлые составители полос препятствий, видимо, предусмотрели и такой исход, так что грязевая ванная начиналась примерно с половины длины каната…

Вздохнув, я повисла на перекладине, к которой крепился канат, на руках, раскачалась и прыгнула…

Грязевая яма оказалась неглубокой: мне где-то по колено. И выбралась из нее я без труда. И сама жижа оказалась довольно теплой. Но все равно было обидно. До невозможности. Потому что жидкая грязь пропитала штаны и попала в ботинки. А несколько капель не иначе как по закону подлости оказались у меня на лице. Я с остервенением стерла их ладонью. И в этот миг на сухое рядом со мной приземлился игумар. И укорил:

— Сказал же: не торопись, возьму на руки!..

— Да пошел ты!.. — прошипела я ему, перебивая. И сорвалась в забег.

На этот раз бежать было очень тяжело: глаза заливали слезы обиды, в ботинках хлюпало, они терли ноги. Но я упрямо продвигалась по полосе, следя за тем, чтобы ни за что не зацепиться и не расквасить нос на потеху всей группе. Я так сконцентрировалась на своей цели, что не поняла, как полоса завершилась. Неожиданно врезалась в какое-то препятствие, подняла глаза и буквально зависла, утонув в холодных карих глазах.