Твой последний врач. Чему мертвые учат живых - Хитрова Татьяна - Страница 46

Тоня стала ходить вместе с ней и Лерой в буфет, где пациенты обязательно должны были принимать стакан минеральной воды. Хорошо еще, что не кислородный коктейль, который лишь одним воспоминанием вызывал у Тони рвотные позывы. Далее были болезненные уколы витаминов группы B6 и B12, которые по шкале боли от 1 (нежные поглаживания) до 10 (вливание раскаленного олова) стояли где-то на восьмерке. Далее девушки ковыляли в столовую, где завтракали водянистой манкой с комочками, белым хлебом, который по ощущениям выпекался из старого пенопласта, и сливочным маслом. Иногда им казалось, что их кормят тем, что собрали осенью во дворе. Однажды радостная повариха сообщила, что на ужин будут хычины с крапивой:

– Это блюдо меня научила делать мама, будет очень вкусно! Девчонки, дать вам пучок, чтоб чаек заваривать?

– Конечно, давайте. Я еще сохраню его часть на случай, если братья превратятся в лебедей, – улыбнулась Ася, забирая пакет с растениями.

– А на аперитив к ним подадут, видимо, вино из одуванчиков, – сказала Лера.

После завтрака они шли на процедуры. У всех был разный набор, в зависимости от длительности пребывания, симптомов и даже пожеланий. Тоня посещала ванны с нарзаном и солевые комнаты, ходила на массаж и в барокамеру. Потом добавила в свое расписание специальную гимнастику для тренировки вестибулярного аппарата – ее вел очень классный тренер, который подбадривал и вселял надежду на восстановление выносливости. А когда потеплело, пациенты начали по утрам выходить во двор заниматься пилатесом: расстилали коврики и начинали растяжку, вдыхая чистый горный воздух. Эти упражнения здорово прокачивали, и в дальнейшем все скакали по горам и могли осилить долгие пешие прогулки, несмотря на боль в коленях от химиопрепаратов.

С часу до трех был обед. Чаще всего это было какое-либо вареное или запеченное мясо и водянистое пюре, иногда давали салат с зеленью, которую было невозможно идентифицировать. После снова пили таблетки и до пяти вечера могли уже заниматься своими делами: кто-то разговаривал с родными по телефону, кто-то отсыпался, а кто-то наслаждался пребыванием в игровой зоне.

Время здесь будто замерло еще лет 30 назад: шахматы, мини-библиотека, настольный теннис, телевизор, настольные игры – все это было в распоряжении пациентов. Можно было даже рисовать фломастерами или красками, главное – просто убирать за собой и относить все на место. С четырех до пяти был полдник: булочка с кефиром или творожник с молоком. Иногда также давали фрукты: яблоко, грушу или банан.

После проходила «трудотерапия», когда все пациенты помогали персоналу наводить порядок в санатории. Тоне рассказывали, что осенью пациентам вручались грабли и перчатки и они убирали на территории опавшие листья, а весной здесь все вместе сажают цветы и ходят в походы по горам. С семи до восьми все ужинали костлявой рыбой с гарниром из риса или гречки и овощным салатом и отправлялись в свои комнаты. В 11 был обход медсестер с охранниками, которые проверяли, все ли на месте. И хотя их проверки были в основном формальностью, многие все равно сбегали на ночь в гости друг к другу.

С Асей и ее соседкой у Тони был смежный балкон, и, когда девушки хотели поболтать, они просто переходили по нему друг к другу.

Одним из самых больших удивлений Тони было увидеть однажды на балконе курящего мужчину: курить в санатории было строго запрещено, как и принимать алкоголь – он был несовместим со многими лекарствами, но все равно находились уникумы, которые думали, что правила придумали не для них. На Новый год вместо шампанского пациентам наливали лимонад и даже устроили праздничный концерт и дискотеку: почти все было как у людей, если на мгновение забыть, где ты находишься. Пациентов порадовали вкусными бутербродами, разными закусками и салатом оливье, а в полночь, глядя на салют, Тоня загадала желание выздороветь и поскорее отсюда уехать.

Несмотря на то, что через месяц у нее появились подруги, первые недели Тоня почти ни с кем не общалась. У нее начались побочные эффекты от препаратов: мозг ее будто затуманивался, и ей хотелось просто лежать на чем-то холодном и думать о лимонах, чтобы не мутило. Состояние было как после похмелья.

Девушку безумно раздражала собственная слабость: она привыкла к тому, что может справиться со всем, а такое состояние дискомфорта и детской беспомощности выбивало ее из колеи. В такие моменты она старалась просто лежать возле приоткрытого окна и думать о Бегемоте, фотки которого постоянно слала Саня, на время забравшая его себе, вспоминать шутки Тани или мечтать о том, чтобы вообще сменить профессию. В эти дни Тоня всерьез размышляла над тем, чтобы уйти из патана. Кто она? Чего добилась в жизни и к чему стремится? Чем хочет заниматься дальше? С одной стороны, ей очень нравился патан, а с другой стороны, больше не хотелось подвергать свою жизнь опасности. И еще хотелось попробовать что-то новое: в мире столько всего интересного, и Тоня больше не хотела оставаться в одной профессии, хотя ей было бы очень жаль уходить из той сферы, в освоение которой она вложила столько времени и сил.

Эти мысли терзали не только Тоню. В один из дней, когда они с Асей ночью сидели в темной комнате отдыха, сбежав после обхода и проверки комнат санитарками, Тоня рассказала Асе, что ее тревожит собственное будущее. Ася поделилась своими наблюдениями с подругой:

– Некоторых людей жизнь здесь очень расслабляет: никаких проблем и переживаний, не нужно платить за жилье и еду. Читаешь, ходишь на процедуры, общаешься с людьми, кто-то даже ухитряется завести роман, как в книге Ремарка. Ты ничем не отягощен, кроме условного расписания. Кто-то даже хочет остаться здесь на подольше, ведь в санатории все легко и просто, а там, за границей этого замкнутого кокона, их ждут задачи, проблемы и мысли, от которых они и прячутся здесь. То, что ты думаешь о будущем и о том, что пора менять свою жизнь, уже говорит о многом.

– Мне страшно менять профессию. Иногда мне кажется, что я больше ничего не умею, кроме как быть патологоанатом.

– А как ты думаешь, твоя семья и друзья поддержали бы тебя в твоем решении?

Тоня задумалась. Родителям о своей болезни она сообщила лишь спустя почти месяц после того, как узнала о диагнозе, причем сначала позвонила папе. Конечно, его шокировала такая новость, но он быстро собрался с духом и начал ее успокаивать. Тоня попросила, чтобы он сам рассказал о ее болезни маме. Все, что ей сейчас было нужно, – это их поддержка. Мама перезвонила дочери не сразу, а лишь спустя два дня. Тоня слышала, как нелегко ей давался этот разговор: она медленно подбирала слова, и в целом разговор прошел почти хорошо. Он был бы идеальным, если бы только в конце она не посоветовала не терять времени даром и найти себе мужа среди заведующих или лечащих врачей.

Саня с Таней были на связи ежедневно. Тоня вспомнила их подарок в тот день, когда она сообщила им о своем диагнозе, а ее хохот от двух букетов, один из которых был двумя гвоздиками, слышал весь подъезд. Можно представить смущение курьера, который передал подарок! Тоню окружили вниманием и поддержкой, и сама мысль о том, что она не одна, здорово помогала ей в поддержании боевого духа и, как ей казалось, быстром восстановлении.

– Я не знаю. С родителями сложно. Вряд ли бы им понравился тот факт, что я собираюсь уйти из медицины. Сначала я думала перевестись в лабораторию, где не будет никаких вскрытий, но теперь я размышляю о возможности полностью изменить свою жизнь. Подруги… даже не знаю, если честно. Скорее всего, да, они желают мне счастья, но все равно у меня есть сомнения: я думаю, что посыплются вопросы, недопонимания и осуждения, мол, ты же всю жизнь стремилась стать крутым профессионалом, а теперь хочешь за один день все разрушить.

– Это абсолютно нормально – признавать, что тебе больше не нравится то, чем ты занимаешься. Боишься осуждения? Но ведь ты уже взрослый человек и не обязана оправдывать ничьи ожидания, верно? Главное – как ты сама себя чувствуешь на той дороге, по которой идешь. Твой опыт не обнуляется при смене деятельности, знания всегда помогут тебе в жизни. Кстати, хочешь интересное упражнение, которое помогает определиться со своими желаниями? Оно легкое и быстрое, и мы можем сделать его вместе, а можешь сделать его наедине с собой, как хочешь, – вдруг предложила Ася.