Твой последний врач. Чему мертвые учат живых - Хитрова Татьяна - Страница 27

– Не-е… Ее высушивают и мастерят из нее бусы. Или делают ловца снов и вешают над кроваткой.

– Как скучно я живу! А чего она кричать-то начала?

– А, да я ей сказала, что она каннибалка. Выбесила.

Я вспомнила, что как-то давно читала статью на эту тему, причем наткнулась на нее совершенно случайно, когда по рекомендации хозяина черно-белого любимого бульдога Ориона читала биографию бабушки А. С. Пушкина, у которой была фамилия Ганнибал. После я плавно перешла к статье о карфагенском военачальнике Ганнибале Барке, а затем и на историю создания сериала «Ганнибал».

Людоед – это любое существо, которое поедает человека. Людоедами могут быть крокодилы, акулы и различные животные рода кошачьих. А каннибал – это существо, поедающее себе подобных, например, когда самка богомола после спаривания поедает самца, то она занимается каннибализмом. А если так сделаем мы, то одновременно будем и каннибалами, и людоедами.

История насчитывает множество случаев поедания себе подобных. В большинстве из них такое поведение было вынужденной необходимостью из-за голода и отрыва от цивилизации. В некоторых случаях это была месть и вера в то, что вместе с поглощением различных органов в тело приходит ум, сила и отвага врага, а в основе остальных была ритуальная подоплека.

Конечно, бесследно такие эксперименты не проходят. Так, в племени форе в Новой Гвинее после актов ритуального каннибализма многие люди заболели болезнью Куру – редким смертельным заболеванием, которое поражало нервную систему. Произошло это из-за поедания мозга, зараженного прионами – интересными патогенами, которые представляют собой нечто среднее между вирусами и белками. Эта болезнь называется также губчатой энцефалопатией[20], потому что прионы быстро разрушают клетки мозга, и мозг из-за огромного количества отверстий становится похож на швейцарский сыр или губку. В результате человек постепенно теряет способность нормально передвигаться, говорить, видеть, а затем и мыслить, и в 100 процентах случаев через пару месяцев или лет такой бедняга умирает.

– У нас же был похожий случай, – сказала Тоня. – Помнишь, Сань, к нам приходил такой брутальный мужик, который хотел трехсантиметровый камень, удаленный из его желчного пузыря, вставить в перстень. Тогда тоже был ор выше гор.

– Точно! Мы тогда еще с тобой спорили, является ли это некромантией, когда носишь на себе части тела, даже если они твои.

– Ага, он бы еще ожерелье из своих выпавших молочных зубов носил, шаман, блин.

– А что это у тебя за сверток? Покажешь, что там? – заинтересовалась неожиданно Санни, кивнув на мой стол.

– Это подарок от Кири. Сама еще не знаю, что внутри, – решила уже на работе распаковать, чтобы не опаздывать.

Я аккуратно потянула за ленточку, развязав симпатичный бантик, а затем раскрыла упаковочную бумагу. Когда я увидела, что внутри, мои губы непроизвольно расплылись в широкой улыбке: на шелковой плотной маске для сна были вышиты два мирно спящих обнимающихся бульдожки – белый и черный. Сверху лежала записка и много разных сладостей без сахара.

– Ну что там, не томи? – Тоня пыталась разглядеть то, что я держала в руках.

– Маска для сна и полезные сладости, всякие орехово-ягодные батончики, – улыбнулась я.

– А улыбка у тебя такая, будто там лежит как минимум кольцо со ста каратами или хотя бы новый набор ножей и скальпелей для аутопсии! – сказала Саня, разглядывая подарки.

– Я рада, что ты счастлива, булка! Поделишься батончиком? Как раз подойдет к утреннему чаю.

– Ой, а можно мне тоже батончик. С утра першит в горле, – попросила Тоня. – Буду усиленно запихивать в себя витамины.

Я поделилась с подругами и написала Кире сообщение, поблагодарив его за такие подарки.

Маска для сна была идеальным и очень полезным подарком. Как связаны мои невысыпания и свет, проникающий через шторы? В центре нашего мозга располагается хоть и малюсенькая, но очень важная железа – эпифиз, или шишковидное тело. Она ответственна за выработку серотонина, который также называют гормоном счастья. Вспомните, какие мы бываем радостные и улыбчивые, и какое у нас бывает хорошее настроение, когда мы выспались! И какими разъяренными гаргульями мы бываем, если спали плохо – в этом случае первые полчаса после сна мы даже не способны на адекватные взаимодействия с окружающими! Конечно, сон мало помогает, если у человека случилось большое горе. Никакой сон не вернет нам близкого человека и не вылечит клиническую депрессию.

Но это не единственный гормон, который синтезирует наш эпифиз. Наверняка вы слышали про мелатонин – у него очень много важных функций, ведь он замедляет темпы старения, а у детей, наоборот, тормозит гормон роста, чтобы те не стали великанами. Мелатонин в некоторой степени оказывает противоопухолевое действие, снижает болевую чувствительность и усиливает защитные свойства наших иммунных клеток. Когда мы болеем, очень часто организм будто впадает в режим гибернации[21], потому что мы действительно лечимся во сне.

Еще одно интересное свойство мелатонина состоит в том, что он является антидепрессантом, поэтому иногда люди с расстройствами психики очень много спят – это помогает им забыться без вреда для организма: психика будто берет перерыв от самой себя. Поэтому, если во время депрессивных эпизодов не соблюдать режим сна, пусть даже искусственно – с помощью приема синтетического мелатонина, желание разбежавшись прыгнуть со скалы усиливается в разы.

Но, как обычно, есть и нюанс: в достаточном количестве мелатонин вырабатывается только в полной темноте, и он настолько чувствителен к свету, что даже ночник с мягким освещением или включенный телевизор может нарушить синтез этого гормона. Да-да, наших век недостаточно, ведь вы можете даже лежа с закрытыми глазами точно сказать, включен свет в комнате или нет. В идеале темнота должна быть такой, чтобы вы не видели разницу с открытыми или закрытыми глазами.

Свет воздействует на эпифиз не напрямую: прежде чем он до него доберется, он должен пройти несколько других структур мозга. Интересно отметить, что у слепых людей (даже у которых нет палочек и колбочек, ответственных за восприятие сумеречного и цветного зрения), свет также играет роль в выработке мелатонина. Фотоны света превращаются в электрический импульс, который идет по нашему зрительному нерву в гипоталамус, который, в свою очередь, передает это возбуждение в спинной мозг, а оттуда уже в эпифиз.

Представьте, что свет – это тормоз, а тьма – это газ. Если мы тормошим наш гипоталамус с помощью света, то это тормозит наши нейроны шейного отдела спинного мозга, и в ответ на это эпифиз снижает секрецию мелатонина. А если мы активируем наш гипоталамус с помощью темноты, то секреция мелатонина будет усиливаться. И важен именно ночной сон, так как организмом правят циркадные ритмы. Ночная работа очень сильно подрывает здоровье человека и вызывает в организме массу различных расстройств, начиная от проблем с пищеварением и заканчивая сниженным либидо.

В идеале для хорошего сна нужны шторы-блэкаут, маска для сна, режим сна, отсутствие вредных привычек, легкий ужин за два часа до сна, и за час до сна спокойная активность без телефона – это может быть чтение или медитации.

– А как вы с Кириллом впервые встретились вживую? – спросила Тоня, делая глоток кофе.

– Это очень долгая история, вы действительно готовы ее услышать?

– Танчос, начинай, а потом к половине одиннадцатого пойдем на вскрытие – будешь сегодня солировать, а я в группе поддержки. К одиннадцати хирурги обещали подтянуться.

Я удивленно посмотрела на Саню: обычно лечащие врачи приходили на вскрытие после смерти пациентов вследствие каких-то сложных или спорных случаев, и Саня с Тоней занимались ими самостоятельно, приглашая меня на вскрытие только в качестве ассистентки: я записывала массу и размеры органов, параллельно слушая, как они общаются с врачами. Если было расхождение в диагнозах (прижизненном и посмертном), это обязательно указывалось, и после проводилась конференция, где врачи дискутировали, как можно было избежать этого в прошлом и как профилактировать ошибки в будущем.