Твой последний врач. Чему мертвые учат живых - Хитрова Татьяна - Страница 22

Маленькому розовощекому Артемке было четыре года, он сидел у мамы на ручках, весело подпрыгивая, вертел в руках игрушечную обезьянку и даже не подозревал, что с таким родителем он может не дожить до своих пяти лет.

– Понимаете, – мягко начала объяснять В. Н., – в этих свечах одним из ингредиентов является масло какао, а, насколько я помню, у Артемушки аллергия на шоколад. Организм и сам способен справиться с небольшой температурой, у него всего тридцать семь и три, ребенок активный, улыбается весь прием. Просто соблюдайте то, о чем я говорила раньше, – сбивать температуру нужно, если ребенок вялый и постоянно спит, отказывается от еды. Насчет аскорбинки – несомненно, вы правы, витамин С играет большую роль в формировании иммунитета, а также помогает поддерживать хорошее состояние маленьких сосудиков. Но, во-первых, мы достаточно получаем его из пищи, поэтому нет необходимости покупать драже или шипучку, а во-вторых, вы даете малышу просто лошадиную дозу этого витамина.

В голосе врача слышалось только участие и желание донести важность сказанного – в нем не было ни тени чувства собственного превосходства, ни нравоучительного тона. Она была прекрасным педиатром и искренне хотела помочь каждому маленькому пациенту, но, к сожалению, за каждым маленьким пациентом всегда стоит большой, который и несет ответственность за свои действия или бездействия в отношении ребенка.

– Ну правильно, он же сейчас болеет! Я неделю-другую буду давать ему витамины, а потом перестану! Что тут плохого-то? – недоверчивая мама продолжала спорить с врачом, игнорируя аргументы.

Я к этому времени уже начала закипать, как чайник. Мне было непонятно, зачем идти к педиатру, если оспаривать все его назначения? Лечите тогда ребенка дома сами, без этих профилактических бесед. Я всей душой терпеть не могла кого-либо переубеждать, особенно когда человек был свято уверен в своей правоте и при любых приводимых тобой аргументах все равно будет стоять на своем. Мне было просто невыносимо ощущать свое бессилие против упертости в таких случаях. Другое дело, если пациенту не до конца понятно, как заболевание отражается на том или ином органе или чем это лекарство лучше или хуже другого.

– Одно из серьезных осложнений, которое грозит мальчику, – расстройство пищеварения, которое выльется в диарею. При повышенной температуре ребенок и так теряет очень много влаги, поэтому нужно постоянно его допаивать, а из-за поноса он будет дополнительно терять воду и соли в большом объеме. Второе тяжелое осложнение – мочекаменная болезнь, потому что организму нужно выводить наружу весь этот излишек витамина С, который вы ему даете. Организм выводит его в форме оксалатов – кристаллы соли, которые в дальнейшем образуют камни в почках.

Беседа длилась еще несколько минут, но по лицу матери уже было понятно, что своего мнения она не изменит, и в глазах В. Н. погас последний лучик надежды на адекватное лечение ребенка. Несомненно, хороших родителей, прислушивающихся к мнению врачей, намного больше. Но свои падения ты часто запоминаешь ярче, чем взлеты.

Наблюдая за тем, как В. Н. работает, мне стало казаться, что она ходит по замкнутому кругу: старается донести важную информацию – сталкивается со стеной непонимания – разочаровывается в себе. Она будто винила себя за каждого родителя, которому не смогла объяснить, почему должно использоваться именно это лечение. Несмотря на долгие годы работы, абстрагироваться у нее никогда не получилось, и каждый случай она принимала близко к сердцу. Возможно, у нее был синдром спасателя, который в той или иной степени присущ всем медикам, ведь большинство людей идут в медицину потому, что хотят чувствовать себя полезными и нужными.

В те моменты, когда родители благодарили за выздоровление своих детей, за спиной В. Н. будто вырастали крылья: она даже на стуле сидела как-то по-другому. Но были моменты, когда скандальные родители, как дементоры[17], высасывали из нее всю радость, рассказывая о том, как лечат своих детей молитвами, травами («Наши бабки так лечились!»), или с пеной у рта доказывали эффективность гомеопатических препаратов, ведь они прочли об этом на хорошем проверенном сайте однабабкасказала. ру. Педиатр не спорила, вносила все в журнал и завершала прием.

Наш прием продолжался. Через час в кабинет зашла медсестра и попросила В. Н. срочно подойти в приемное отделение. Врач обратилась ко мне:

– Татьяна Александровна, замените меня на полчаса: у вас сегодня последний день практики, пора применять знания в жизни.

– В. Н., давайте объявим перерыв? Я боюсь!

– Не переживайте! Остались только те, кто пришел по записи, это хорошие постоянные родительницы, они все равно потом мне позвонят и десять раз все уточнят. Вы справитесь.

Медсестра в дверях снова поторопила педиатра. В. Н. подбадривающе улыбнулась, поправила у меня на шее фонендоскоп и вышла из кабинета. Не успела я сесть за стол, как услышала, что в коридоре начался какой-то шум: кто-то явно пытался пробиться на прием вне очереди, и с криком «Я только спросить!» в кабинет ворвалась боевая мама лет 35 с шестимесячным (как выяснилось позже) ребенком на руках. Захлопнув дверь, она с обворожительной улыбкой повернулась ко мне, и улыбка тут же сползла с лица: будь я молоком, то от ее выражения лица я мгновенно прокисла бы.

– Ты доктор, что ли? – недовольно спросила она.

– «Вы».

– Ой, да какое «вы», деточка, сама-то ты давно с грудного вскармливания слезла?

Ко всем незнакомым людям, коллегам, даже если они младше меня, ко всем своим студентам и подписчицам в блоге я обращаюсь только в уважительной форме, и, если мы общаемся достаточно долго и хорошо, только тогда предлагаю перейти на «ты» и обращаюсь к человеку так только после его согласия. Коммуникацию с людьми осложняло мое детское пухлое лицо: без макияжа в свои 23 года я выглядела лет на 15, что меня жутко раздражало, а не льстило, как многие думали. Однажды санитарка не хотела меня выпускать из педиатрического отделения, говоря, что без родителей запрещено покидать территорию, и мне, чтобы уйти домой, пришлось показать ей свой студенческий билет.

– Я не деточка, а врач, к которому вы пришли за помощью, так что давайте каждый займется тем, что умеет лучше всего. Пожалуйста, положите ребенка на пеленальный столик, опишите все жалобы и сообщите, как давно они появились.

Я вымыла руки с антисептическим мылом под горячей водой, чтобы они согрелись и не доставляли дискомфорт маленькому пациенту. Детям неприятно, когда их теплый животик трогают холодными руками – из-за этого они становятся беспокойными, что очень мешает осмотру.

Сосредоточенность на серьезном малыше, который размышлял над тем, улыбнуться ему или заплакать, помогала мне отвлечься от бесконечного потока трескотни женщины, но с каждым сказанным ею словом температура моей горячей южной крови стремилась достичь предельных величин. Я бы еще простила ей болтовню, если бы она сообщала мне что-то полезное о своем малыше, но нет – она все так же продолжала возмущаться моим возрастом.

Мне с большим трудом удалось добыть из нее информацию о том, что обращению в больницу предшествовало шумное застолье накануне. У шестимесячного Егора оказалась сыпь в районе паха и аллергическая реакция, которая сопровождалась высыпанием на щечках. Со слов мамы, был жидкий стул, однократная рвота, и в целом ребенок стал более беспокойным.

Я сняла с шеи фонендоскоп и согрела в руках металлический ободок акустической головки, прежде чем прикоснуться им к грудной клетке Егора. Мама на минуту все-таки замолчала, а я стала слушать: сердце в порядке, легкие чистые. Внимательно проверила точки, в которых должна выслушать тоны сердца или дыхание.