Твой последний врач. Чему мертвые учат живых - Хитрова Татьяна - Страница 14

За десять лет я перепробовала десятки различных диет, потому что в погоне за «идеальными» цифрами на весах неокрепшая детская психика плевала на все меры предосторожности. Среди этих «волшебных» диет были даже почти несовместимые с жизнью. Откуда мне в свои 14 лет было знать, что булимия является не хобби, а тяжелым психическим расстройством? Мы с подругами были уверены, что нашли универсальную лазейку, позволяющую наслаждаться едой и при этом не набирать вес, ведь искусственно вызываемая рвота после каждого приема пищи вернет все потребленные калории назад.

Помню, как на одной аутопсии Санни указала мне на две зажившие ранки на костяшках указательного и среднего пальца стройной молодой девушки, предположив, что та занималась боевыми искусствами. Наверное, это был единственный случай на моей памяти, когда Саня ошиблась.

Одна из моих любимых особенностей нашей работы – это возможность узнать все о жизни человека по его телу. В такие моменты я чувствую себя Шерлоком Холмсом или мисс Марпл. Органы как будто говорят с тобой, выдавая все секреты, которые могли быть скрыты при жизни и о которых мог не знать даже сам их владелец. Но некоторые подсказки можно интерпретировать по-разному.

– Саня, такие отметины оставляют зубы, когда человек регулярно вызывает рвоту после еды – это один из симптомов булимии. Спорим на пачку морковок, что ты найдешь у нее также и пищевод Барретта?

У любого процесса есть две стороны медали. Сама по себе рвота, как жизненно необходимый и редкий процесс, хороша, и это также путь кратчайшей эвакуации содержимого желудка не самого лучшего качества, которое может навредить организму – ведь отравляющую нас еду гораздо быстрее можно выпроводить через рот. До него от желудка пище «бежать» всего 35 сантиметров, а это лучше, чем продираться сквозь многометровый кишечник, длина которого может быть от 6 до 11 метров, где и произойдет наибольшее всасывание токсичных веществ.

Чтобы в полной мере оценить разрушающие масштабы регулярной рвоты, нужно вспомнить о том, что в нашем пищеводе слабощелочная среда и многослойный плоский неороговевающий эпителий. И это очень логично, ведь много слоев нужно там, где происходит постоянное трение (либо подразумевается, что оно будет), и тогда верхние слои могут слущиваться, а нижние будут оставаться целыми. К примеру, точно такой же эпителий находится во влагалище, ведь, помимо трения, при половом акте происходит также постоянное очищение и выход наружу слизистого отделяемого или выведение менструальной крови.

Возвращаемся к пищеводу. В среднем мы едим три-четыре раза в день, и помимо жидких веществ, по пищеводу за это время проходит от 100 до 300 пищевых комков. Один комок – это кусочек пищи, который пережевывается, смешивается со слюной и проглатывается. В желудке у нас бывает самая кислая среда во всем организме – она формируется благодаря соляной кислоте, которая таким образом защищает нас от любых чужеродных веществ, которые могут нам навредить. А чтобы мы не переваривали сами себя, специальные клетки синтезируют слизь, которая изолирует поверхность желудка, предохраняя ее от разрушающего действия кислоты.

В желудке уже другой эпителий – высокопризматический железистый, потому что никакой другой эпителий не смог бы так органично вырабатывать и смешивать нужные нам вещества и ферменты. Возникает логичный вопрос: почему эти две противоположные по кислотности среды в разных отделах нашего желудочно-кишечного тракта не смешиваются? Все дело в гладких мышцах, которые располагаются циркулярно и образуют плотные кольца вокруг этих разграничительных переходов – сфинктеров.

Сделайте колечко, соединив указательный и большой палец – образуется довольно большое отверстие. Представьте, что это промежуток между желудком и пищеводом, через который может пройти пища или жидкость, но это отверстие остается открытым лишь на доли секунды, а все остальное время плотно сжато, словно стиснутая в кулак рука, поэтому пищевод надежно защищен от случайного забрасывания кислого содержимого желудка. За это я и обожаю нашу анатомию: в организме все продумано до мельчайших деталей.

Но что будет происходить с нами, если регулярно вызывать искусственную рвоту?

В этом случае кислая среда постоянно будет вступать в реакцию нейтрализации со слабощелочной средой с выделением тепла и разрушением эпителия пищевода, который вообще не предназначен для контакта с кислотой. В таком случае пищевод «понимает», что если он срочно не примет защитные меры, то образуется разрушение не только слизистой оболочки, но и вообще всех его слоев, а прямое сообщение с брюшной полостью грозит ее воспалением и в дальнейшем может привести к летальному исходу. Поэтому происходит такое явление, как метаплазия, – когда клетки одного типа замещаются клетками другого типа в пределах одной видовой принадлежности. Этот процесс происходит только под влиянием каких-либо патологических стимулов вроде алкоголя, табачного дыма или, как в нашем случае, кислоты. Это вынужденная адаптация организма, нацеленная на сохранение жизни, в результате которой привычный, но неспособный противостоять кислоте многослойный плоский эпителий потихоньку трансформируется в цилиндрический, как в желудке, который уже способен выстоять против кислоты. Такая «маскировка» называется пищеводом Барретта, и я была уверена, что мы увидим его у той девушки с булимией.

Казалось бы, вопрос решен: все чудесно, подумаешь, эпителий заменился! Можно заниматься экстремальным похудением и дальше. Да вот только организм очень не любит бардак и жестко наказывает нас за любые перемещения и преобразования, не связанные с естественными стимулами. Метаплазия является предраковым процессом, на месте которого в дальнейшем может развиться аденокарцинома пищевода – злокачественное новообразование из клеток железистого эпителия. Для подтверждения такого диагноза пациента после посещения гастроэнтеролога отправляют на фиброгастродуоденоскопию (сокращенно ФГДС).

Почти все называния процедур или заболеваний, которые вы слышите, происходят из латинского языка: fibra – «волокно», gaster – «желудок», duodenum – «двенадцатитиперстная кишка», scopus – «смотреть, исследовать». Во время процедуры ФГДС человеку вводят зонд с камерой и фонариком, и специалисты на большом экране смотрят состояние слизистых оболочек исследуемых органов, иногда фотографируют их, а затем отщипывают крохотные кусочки слизистой из подозрительных мест. И вы уже знаете, что с ними происходит дальше: они оправляются в банку с формалином, и добро пожаловать в нашу лабораторию, где мы уже под микроскопом сможем рассмотреть метаплазию или аденокарциному, если они есть, хотя чаще всего в таких случаях мы диагностируем гастрит.

Через несколько дней, когда принесли гистологию, Саня молча положила мне на стол небольшой красивый пакетик. Внутри была пачка морковки и книга Наоми Вульф «Миф о красоте». Тогда я прочитала ее буквально за пару дней, сожалея, что книга не попалась мне лет на восемь раньше, хотя никогда не поздно изменить привычные рельсы, по которым бегут паровозы наших мыслей, правда?

Эта пятница целиком была занята постановкой прижизненных диагнозов. Стол Тони традиционно был завален многочисленными планшетками со стеклами, направлениями, ручками и книгами, но мы знали, что с двух часов дня она начнет наводить идеальный порядок, чтобы в понедельник вернуться за чистый стол. Конечно, к следующей пятнице эта вакханалия повторится, но должно же быть что-то постоянное в жизни?

Сегодня Тоня заплела свои длинные темные волосы во множество мелких косичек, которые украсила у основания какими-то резными бусинами, из-за чего стала еще больше походить на амазонку – для полноты картины не хватало только лука со стрелами. Ее синие глаза были красиво обрамлены белыми стрелками – видимо, сегодня у нее снова свидание, а это значит, что нам с Санни пора делать новые ставки на шутки про патологоанатомов.