Легкое дельце (СИ) - Серебрянская Виктория - Страница 11

Как я добралась до комнаты, в голове не отложилось. Приняла душ, долго пытаясь отскоблить с кожи чужие прикосновения. Убрала одежду. Пока соседки по комнате нет, нужно замести все следы. А потом легла спать.

Наутро мне было страшно выходить из комнаты. Я опасалась мести униженного мною килла. Но голод не тетка, вечно в комнате сидеть не получилось бы. Да и завтра уже занятия… так что лучше уж сегодня, когда в коридорах практически нет свидетелей, переговорить со своим врагом, а в том, что Ирейс отныне мой враг номер один, я не сомневалась. Но на удивление килла в коридорах академии я не встретила. Ни в этот день, ни на следующий, ни через день. Мы столкнулись лишь на пятый день после моего неудачного похода на тренажеры. И на занятиях. И, о радость, Ирейс старательно игнорировал меня. Я не могла поверить в свое счастье. И не зря. Оказалось, что килл всего лишь выжидает подходящее время.

Он подкараулил меня через десять дней. Когда я уже расслабилась и решила, что пронесло. Зажал в темном закутке возле биохимических лабораторий, улыбнулся улыбкой голодной акулы и прошептал мне прямо в лицо:

— Боишься?

Я на чистом упрямстве задрала вверх подбородок:

— Размечтался! Как может будущий пилот чего-то бояться? Ему тогда в таком случае места в космосе нет! — А у самой внутри все смерзлось от ужаса перед физической расправой в тошнотворный ком.

— Зря, — усмехнулся мне в лицо гад. — Я очень уважаю вашу земную поговорку про месть. Помнишь ее? — Я помнила. Месть всегда подают холодной. И с трудом смогла подавить дрожь в теле. — Так что не сомневайся, придет время, и я отомщу!

— Спасибо, что предупредил, — огрызнулась я, выворачиваясь из ослабевшей хватки килла. — Теперь я буду готова к любой гадости с твоей стороны!

Уходя в сторону общежития, я спиной чувствовала жгучий взгляд Ирейса. И мне почему-то показалось, что в темных глазах килла промелькнула задумчивость.

Меня саму будто парализовало, когда я увидела, что под потной крышкой страховочного короба, вопреки всем моим надеждам и чаяниям, все-таки находится медицинская капсула. Стояла, едва дыша, и смотрела на стеклянную крышку капсулы, под которой, опутанный проводами и датчиками, лежал килл… Очень знакомый килл… Килл, которого я надеялась больше никогда в своей жизни не встретить… Кошмар всей моей прошлой жизни…

— Ирейс… — мучительным стоном сорвалось с губ. И я вздрогнула. Будто килл мог меня услышать.

Едва не уронив верхнюю, плотную и непрозрачную крышку обратно, я отступила на шаг. Взгляд словно примерз к худощавому и смуглому лицу под стеклом. Казалось, килл сейчас откроет глаза, увидит меня, искривит в презрительной усмешке губы и съязвит, что, мол, стоило лететь за тысячи световых лет, чтобы и там напороться на меня…

Не могу сказать, сколько времени я так простояла. Я словно оцепенела. Или внезапно провалилась в прошлое, в котором эта инопланетная зараза отравляла мне жизнь. Хорошо хоть сейчас, когда мы с ним заперты в одном звездолете, наедине, он спит в медикаментозном сне и не сможет поганить мое и без того мерзкое существование…

Поглощенная собственными ощущениями, шоком от сделанного открытия, я потеряла счет времени. В чувство меня привел пронзительный сигнал от ИскИна: «Шерварион» снова приближался к просто огромному облаку метеоритов. Искусственный интеллект яхты требовал, чтобы я вмешалась и что-то предприняла, ибо у него совет был один-единственный: поворачивать назад. Я истерически хихикнула.

Перед тем как покинуть медицинский отсек, я оглянулась на капсулу, в которой спал медикаментозным сном бывший соученик. И неожиданно в голову пришла мысль: а что с ним будет, если я не справлюсь с управлением и какой-то метеорит все-таки влетит в бок звездолету? Представив подобное, я содрогнулась. У маленькой яхты теоретически было очень мало шансов уцелеть при подобном исходе. Не более двадцати. Еще меньше шансов выжить у ее пассажиров. И это если они не стеснены в движениях и сумеют вовремя натянуть защитные скафандры. А если они спят? Меня передернуло. В таком случае шансы выжить стремились к нулю. То есть, в случае чего, я стану убийцей уже двоих…

Обозвав себя жалостливой и тупой идиоткой, а также мазохисткой, которая добровольно усложняет себе жизнь, я торопливо набрала на клавиатуре медкапсулы единственную хорошо известную мне комбинацию: отмена предыдущей программы. Капсула пережевала мою задачу, подумала и согласно пискнула, отключаясь. Пульт подмигнул мне зеленым огоньком. А я облегченно вздохнула и понеслась на всей доступной скорости в рубку. Все, теперь, если не дурак, Ирейс выкарабкается в любом случае. Мысль о том, что он, может быть, в действительности парализован, пришла в мою голову по дороге. Я аж споткнулась от накатившего озарения. Вот только уже было поздно. У меня не было времени возвращаться назад. И не было необходимых знаний и навыков, чтобы заново запустить капсулу. Надеюсь, я не ошиблась. И жизнь этого гада не повиснет на моей совести тяжким грузом.

Про Ирейса и медкапсулу, про свою возможную ошибку, которая будет стоить киллу жизни, я забыла, едва влетела в рубку управления кораблем. Мне хватило одного взгляда на дисплей, чтобы понять: на этот раз я влипла так, как мне даже в самом кошмарном сне не могло присниться. На «Шерварион» надвигалось настолько плотное облако, что просветов в нем практически не наблюдалось. И откуда такое только взялось в обжитых районах? Только сейчас я поняла, почему ИскИн советовал поворачивать назад. На яхте не было электромагнитных импульсных пушек, чтобы расчистить себе путь в этой космической свалке. Это было обычное гражданское прогулочное судно. Выбора у меня не оставалось.

Как подкошенная, рухнув в кресло-кокон, я активировала защиту по максимуму. Потом привычным движением включила сигнал предупреждения экипажа об опасности, ни на секунду не задумавшись зачем. Просто по привычке. Быстро задала расчет нового маршрута. Пальцы так и порхали по клавиатуре, на удивление, почти не допуская ошибок и опечаток. А потом, мысленно перекрестившись, чего со мной не случалось уже более двадцати лет, начала очень сложный маневр одновременного разворота и ускорения. Малейшая ошибка с моей стороны, даже просто дрогнувшая на штурвале рука, и яхта присоединится к груде мусора, кочующего по сектору, в виде обломков сплющенного металла…

У меня взмок лоб от напряжения, одеревенело все тело, и я прокусила себе до крови губу, осторожно, градус за градусом, разворачивая «Шерварион» так, чтобы нагоняющее его облако метеоритов и мусора оказалось позади корабля. С учетом постоянно увеличивающейся скорости корабля это был почти смертельный номер. Но это было лишь начало. А я готовилась отколоть еще более опасный трюк: гиперпрыжок в непосредственной близости к препятствию.

В академии пилотов с самого начала учат тому, что гиперпрыжок должен совершаться кораблем на значительном удалении от планет и прочих препятствий. Но никто и никогда не задумывался, почему. Если бы здесь сейчас присутствовал мой препод по летному делу, он бы сначала задушил меня за самонадеянность и дурость. А потом, если бы я выжила, повесил мне медаль на грудь. К слову, на такое безумство еще никто не отваживался. Считалось, что переход в гиперпространство вблизи от метеоритов, астероидов и прочих мелких космических тел опасен тем, что ускоряется не только сам звездолет, но и то, что находится поблизости от него. А всем еще из элементарного курса физики известно, что чем мельче тело, тем быстрее оно ускоряется. И наоборот. Угадайте, что будет, когда мелкий метеорит нагонит яхту сзади?

Я все же не зря считалась одной из лучших на своем курсе. И навыки за годы занятий полулегальными перевозками не растерялись. У меня все получилось. Но когда «Шерварион» все-таки прыгнул в гиперпространство, каким-то невероятным чудом сумев увернуться от крупного осколка непонятно чего, и я откинулась на спинку кресла пилота, у меня ломило все тело от перенапряжения. Ныли даже зубы. От резко накатившего облегчения и ощущения, что удалось избежать серьезной опасности, захотелось смеяться. И срочно посетить туалет. И я как-то не ожидала услышать за спиной хрипловатый мужской голос, полный уважения: