Академия Правителей. Дилогия (СИ) - Голд Джон - Страница 75

Пазл сложился. Культ хочет заполучить себе двух адептов S‑ранга [6] разного пола для проведения экспериментов. Другой информацией похитители с нами вряд ли поделятся добровольно.

[И это жутко бесит!]  – от гнева кровь в ушах зашумела. – [Дважды мне попадались миры, где одарённых считали демонами. Везло только тем адептам, которых убивали сразу. Остальные же… В те годы «Зверь» Карлайн пролил много крови. Я не жалею ни об одном убитом. Те монстры в человеческом обличье не заслуживали права жить. Деятельность Естественного Отбора отдаёт похожим душком. Таких тараканов надо давить сразу.]

Снова задействовав черту Матроскина, я без каких‑либо проблем почувствовал бомбу под стулом Степана. Десять кило взрывчатки, электродетонатор, таймер – всё в пределах ожидаемого. Сосредоточив на них внимание, обесточиваю всё взрывное устройство. Даже будь Поле Подавления в сто раз сильнее, силу заимствованных черт ему не перекрыть.

Создав на кончике пальца небольшое лезвие из сжатой ауры, разрезаю им слои скотча, удерживающие Степана. Технику посложнее трудно применять из‑за всё того же Поля.

– Стой! – Дроздов аж сглотнул от испуга. – Там же бомба.

– Уже обезвредил, – срезаю последние куски скотча. – Ну что, Степан… ВСТАНЬ и ИДИ.

Протянув удивлённому конюху руку, стаскиваю его с противотанковой мины. Взрыва не происходит. Черта Матроскина поглотила искру из электродетонатора.

Степан удивлённо глянул на облепленный скотчем стул, мину и бомбу под ним.

– А чё, так можно было? – выпучив глаза, конюх уставился на шефа, потом на меня. – Эти гады, штопанные‑перештопанные, сказали, что я не выживу при любом раскладе.

– Передашь им, что они не правы, – отодрав тяжеленную мину от стула, отдаю Степану. – Вместе с этим. У меня настроение ни к чёрту! Если надо будет им кол в сердце вбить, чур я первый! Выходной испорчен безвозвратно. Дроздов! Ты закончил ворон считать? Пора из клетки выбираться.

Из динамиков снова раздался треск помех.

– Вы обезвредили бомбу, но это мало что меняет…

– Тебя не спрашивали, – отодрав от бомбы кусок взрывчатки, швыряю в камеру, висящую в углу. – Если хочешь подглядывать, сам сюда приди.

Тротил или пластид? Не знаю, что за взрывчатое вещество, но, сбив камеру, оно не сдетонировало. Главного я добился – за нами теперь никто не подсматривает.

Черта Матроскина показала, как именно идут силовые линии, питающие Поле Подавления. Кабели тянулись в противоположную от входа сторону.

[Где‑то рядом находится ещё один подземный бункер. Скорее всего, там и сидит старик, следивший за нами через камеры.]

Электромагнитные поля дали понять, что под слоем облицовки зала‑клетки проложен слой металла. За ним идёт армированный бетон. На то, чтобы пробиться сквозь них голой физической силой, уйдёт куча времени. Даже всей имеющейся тут взрывчатки, сложенной в угол, не хватит для подрыва.

Вшшш!

Из крохотных вентиляционных отверстий под потолком стал подаваться газ. Даже будь это снотворное, рассчитанное на Охотника S‑ранга [6], для нас со Степаном оно станет смертельным ядом.

Пока Дроздов, перейдя на Ускорение, стал пробовать пробить стены кулаками, я подошёл к запертой двери. По толщине эта махина ничем не уступает банковскому сейфу‑хранилищу. Есть механические штыри‑запоры, уходящие в стену, и дублирующие магнитные крепления. С наскоку её не вскрыть.

Главное – другое. Я случайно заметил хорошо замаскированное вентиляционое отверстие слева от двери. Проводка подсказала, куда смотреть. Выломав руками фальш‑панель, сорвал крышку клапана. Затем чертой Матроскина открыл заслонку, не дающую воздуху выходить за пределы зала‑клетки. Диаметр отверстия примерно с небольшую дыню.

– Степан! Неси сюда взрывчатку, – указываю на вентиляционный канал. – Надо проход чуток расширить.

Поставив сначала внутрь ногу, цепляюсь за край дыры и начинаю Тягучестью растягивать проход. Из‑за бешеного расхода маны кровь ручьём хлынула из носа.

[Чёрт! Достали уже с попытками убийства,]  – ощущаю, как энергоканалы раскаляются от перегрузки. – [Как вернусь домой, вплотную займусь развитием своего духовного тела.]

Подбежавшие Степан с Дроздовым сначала попытались сами влезть внутрь дыры. Потом увидели, что за оттянутой мной облицовкой и листом металла находится ещё толстый слой бетона.

– В зазор взрывчатки напихайте! – сипло выдыхаю воздух. – Быстрее! Тяжело держать проход под Полем Подавления.

Второй раз Охотникам повторять не пришлось. В вентиляционный канал полетела вся взрывчатка из‑под стула. Степан на радостях туда же запихнул здоровенную противотанковую мину. Под Ускорением их действия заняли не больше пяти секунд.

– Отбегайте!

Качнув головой, указываю на угол справа от двери. Когда Охотники показали, что готовы, я сам бросился в сторону под Ускорением. Дыра сжалась меньше чем за полсекунды, после чего раздался мощный взрыв.

БА‑БАХ!

Видимо, из‑за повышенного давления детонатор в мине повторно выдал искру. Весь угол зала‑клетки перестал существовать. Всё пространство вокруг нас заволокло пылью, свет отключился.

Схватив меня и конюха, Дроздов пулей бросился к проделанной дыре. Газ продолжал валить из вентиляционных каналов. Ещё чуть‑чуть, и мы попросту задохнёмся. Оказавшись в уже знакомой лаборатории, Анаболик накинул на себя «доспех духа». И вовремя! От лестницы в нашу сторону уже шёл отряд бойцов с аурами C– и B‑ранга.

– Пор‑р‑рву! – рыча, Анаболик бросился на противника.

Я окончательно пришёл в себя через полминуты. Продвинутая регенерация Петра восстановила барабанные перепонки. Мир перестал кружиться.

[Надо вплотную заняться физической трансформой,]  – делаю в памяти пометку. – [Сначала выберусь отсюда.]

Прикрывая пытающегося встать Степана, тоже вступаю в схватку. В лаборатории завязалась битва насмерть. Сейчас Дроздова банально пытаются забить толпой. Культисты прекрасно понимают: главная сила Анаболика – это стая зверей… Которой здесь нет.

Призыв!

Впервые за время жизни в Тейлуре я призвал Петра и Матроскина на поле боя. Кот и осьминог появились около одного из операционных столов.

– Нужен хаос! – даю команду опешившим питомцам и сам бросаюсь в бой. – Повелитель Зверей и человек сзади, свои. Всех остальных считать врагами. Пользуйтесь всем, что есть в округе. Сами в бой не лезьте.

У ближайшей ко мне стены нашёлся металлический шест с петлёй из шнура на конце. Видимо, этой штукой людей вытаскивали из клеток, стоящих в лаборатории.

[Сойдёт,]  – хватаю импровизированное оружие и сам бросаюсь в бой.

Мимо меня в сторону места схватки летит труп, лежавший на ближайшем операционном столе. За ним банки с органами, хирургические инструменты. Войдя в режим мельницы, Пётр стал швырять в противника всё подряд.

– Мяу! Флешка, – заорал Матроскин, на что я инстинктивно прикрыл глаза.

[Вот тебе и опыт компьютерных игр.]

Яркий, слепящий свет резанул сквозь прикрытые веки. Со стороны толпы, окружавшей Анаболика, послышался мат. Атака кота сработала как надо.

Подскочив к ближайшему культисту со спины, наношу колющий удар в область сердца.

Сверло!

Дар Тягучести проводит атаку сквозь «доспех духа» и… мгновенно убивает противника. Среди тех, кто участвует в бою, только Анаболик переживёт разрыв сердца.

Клеймо заработало, и в тот миг зрение чуть исказилось. Я стал видеть то же, что видят мои питомцы. Включилась синергия Зверя.

Не теряя инициативы, подбираюсь к следующему противнику и снова наношу один точечный удар. Над головой проносится целый операционный стол, впечатывая одного из нападавших в стену. На фоне поднявшегося грохота мою скромную персону никто не заметил.

Резко ощутив опасность, отбиваю Властью в сторону потолка Огненный Диск. Противник попался опытный – метнул два плетения сразу. Вторую атаку перенаправляю в одного из культистов, с которым Дроздов сцепился в ближнем бою.