Академия Правителей. Дилогия (СИ) - Голд Джон - Страница 71

Ночную тишину нарушил треск помех. Стоящая в углу спальни умная колонка от Жёлтых вдруг затрещала.

Крц‑крц‑крц…

От страха вампирша натянула одеяло по самые брови, одним глазком посматривая на колонку.

– ГОРБАТЫЙ! – из динамика донёсся низкий хрипловатый голос Высоцкого. – Я СКАЗАЛ: ГОР‑РБАТЫЙ!.. Шайсе!.. Стреляй в него, Пётр… Этот гад ещё жив… Ой, хозяин просыпается…

Комната снова погрузилась в тишину. Соседка, выпучив глаза, смотрела на колонку.

Секунда, две, три…

– Я вас не слышу! – прошептала Алиса из всё той же колонки. – Говорите погромче.

И снова тишина. Прошла минута, затем вторая. Пулей выскочив из кровати, соседка вытащила кабель питания колонки из розетки. Сердце в груди застучало быстро‑быстро.

– Хоспади! – вампирша перекрестилась и поцеловала крестик, висевший у неё на шее. – Кажется, у Алисоньки шизофрения. Либо так, либо скоро я стану второй Сарой Коннор.

Едва она, шаркая тапочками, подошла к постели, как вдруг волосы на всём теле встали дыбом. Возникло ощущение, что в комнате есть кто‑то ещё. Вампирша от страха нырнула под одеяло.

Крц‑крц‑крц…

Из отключённой от сети колонки снова раздался треск помех.

– Господь слышит тебя, Сара! – произнёс Высоцкий.

…

Никто из соседей не знал, что в эту ночь Цепелину снились кошмары.

Глава 2

Скучные выходные в Петрограде

5 сентября (воскресенье)

За почти прошедшую неделю случилось много необычных событий. Про одно из них Цепелин практически забыл.

– Да чего же он не звонит⁈ – Светлана Смирнофъ недовольно поглядывала на телефон. – Прошло уже три дня с церемонии поступления в Академию. Мой номер есть… Может, забыл?

Прикинув все варианты, Светлана пришла к мысли, что это наиболее вероятно. Мужчины склонны забывать такие девичьи просьбы, как перезвонить. Однако госпоже Смирнофъ НАДО с Цепелином переговорить.

Подруги, завистницы, элита Петрограда – за минувшие две недели все правящие круги столицы прознали о том, что кот Варфоломей, живущий у Светланы, приносит ей тапочки к постели или к входной двери. Вроде мелочь, не достойная внимания. Однако в среде тех, кто может позволить себе ВООБЩЕ ВСЁ, это звучало уникально.

Элите хотелось знать, как Светлана научила такому фокусу кота. Не абы какого, а оставшегося от бывшего мужа. Такой пунктик… Это ярко‑красная тряпка для всех женщин! Собаки, попугаи, где‑то испуганно икающий медоед – все они могут стать клиентами Антона.

Цепелин не звонил. Самой связаться с ним госпоже Смирнофъ мешала девичья гордость. Потому в ход пошёл стандартный манёвр.

– Прохор, – довольно улыбаясь, Светлана взглянула на водителя, – съезди сегодня к дому Цепелина.

Мир не стоял на месте. Помимо Светланы, ещё одна ничем не примечательная фигура заинтересовалась посланником Надежды.

Менеджер контроля качества Жёлтого Такси заметил аномально низкий рейтинг у Антона. Глянул последние отзывы от водителей на пассажира и обомлел от изумления.

Первый сотрудник оставил комментарий и оценку в один балл из пяти возможных.

«Я пять лет был немым! Приняв заказ от этого клиента, я заговорил… Меня теперь хрен заткнёшь. Даже дамы в постели просят болтать поменьше!»

Второй водитель написал нечто похожее и тоже поставил оценку в один балл.

«Страдал от весьма деликатного недуга целую неделю. Клиент исчез из машины прямо посреди дороги. Потом… Я излечился от недуга при крайне странных обстоятельствах. Батюшка в церкви сказал, одна нечистая сила изгнала другую. С его слов, черти за мою душу передрались».

У обоих водителей карьера в Жёлтом Такси резко пошла в гору. Отзывы от клиентов стали лучше. Система выдаёт им более жирные заказы. Немой, подвозя клиенток, уже трижды зачем‑то досрочно завершил смену.

Менеджер почесал голову, подумал и так, и эдак… И решил ради эксперимента отправить к Цепелину са‑а‑амого проблемного водителя.

«Даже если плохое всё‑таки случится, ТАКОГО водителя потерять не страшно».

…

5 сентября (воскресенье)

Квартира Цепелина

Проснувшись в жутко разбитом состоянии, долго не мог понять, как так получилось? Заснул уставшим – проснулся тоже. Потом дошло: я забыл отключить черту Матроскина, когда заваливался в кровать. Вот голова и работала во сне, продолжая мониторить всю округу.

Тот необычный поток энергий, что витал в квартире, для Матроскина являлся частью привычной картины мира. Всё же у него стихия молний. Мешанина из цветных пятен мне казалась явным перебором. Отключив синестезию, оставил только осязание электромагнитных волн.

Сам Матроскин дрых на подоконнике в лучах утреннего солнца. Пётр ему даже лежанку соорудил из сложенного вчетверо одеяла. Видимо, питомцы всю ночь играли в компьютерные игры.

Сам осьминог колдовал на кухне, орудуя лопаткой и большущей сковородкой. Судя по умопомрачительным запахам, сегодня на завтрак у нас ризотто с морепродуктами.

– Уру‑ру‑ру! [Великий! Вы наконец проснулись.]

– В смысле, наконец? – потянувшись к телефону, понял, что тот почему‑то сел за ночь. – Странно.

Осьминог глянул на меня, будто чего‑то опасаясь.

– Уру‑ру. [Сейчас почти двенадцать часов дня. Вы всю ночь во сне говорили, Великий. То через мои наушники, то через свой телефон… Видимо, поэтому он и разрядился.]

– М‑да? Теперь понятно.

Поставив телефон на зарядку, сходил принять душ и почистить зубы.

Взз‑взз‑взз…

Пока завтракал, Джонни вибрировал‑вибрировал‑вибрировал… Я же стоически игнорировал все позывы глянуть, «что там».

В стае приём пищи – это святое. Пока я в доме, Пётр и Матроскин не могут начать есть первыми. Благодаря Клейму Зверя питомцы понимают правильную очерёдность.

Стоя у своей тарелки, Матроскин заливал её слюнями, поглядывал на тарелку Петра, но не смел есть первым. Такая вот у нас жёсткая иерархия в доме.

Только когда я взялся за ложку, питомцы приступили к завтраку. Сметя всё до последней крошки, я взял с собой кружку травяного чая и пошёл к тумбочке, на которой лежал телефон. На экране отобразился вызов от Дроздова.

– Алло?

– Зверь! Тьфу ты, Цепелин, – глава «Зверинца» выругался. – Всё утро пытался до тебя дозвониться. Степан пропал.

За последнюю неделю случилось довольно много событий. С трудом вспоминаю конюха – правую руку Анаболика и главного исполнителя всех его нестандартных поручений.

– Очень интересно, – отпиваю горячего чая из кружки. – Ты звонишь мне, а не в полицию… Дело как‑то связано со мной?

Тишина в трубке продлилась секунды три.

– Верно. Помнишь афроамериканку из кафе «Явка Шпионки»? Последние три дня Степан следил за ней. Видимо, где‑то прокололся. В последний раз он выходил на связь вчера в одиннадцать вечера. Я связался со знакомыми из офиса сотового оператора. Мне дали координаты места, где телефон Стёпы в последний раз подавал сигнал.

Будь мы с Анаболиком мало знакомы, я бы спросил: «зачем ты мне звонишь»  или «туда уже кто‑то выехал?» … Но в том‑то и дело. Мне понятна тревога Дроздова за судьбу Степана. У них скорее крепкая мужская дружба, где один всегда прикрывает спину другого, чем отношения начальник‑подчинённый. Поэтому за поиски конюха Дроздов возьмётся сам, даже если есть миллиард других важных дел.

Зеваю из‑за очередного недосыпа.

– Пришли, куда приехать. Выезжаю прямо сейчас.

Положив трубку, сразу получил координаты места встречи. Начал одеваться, но тут возникла неожиданная заминка. У меня закончилась чистая одежда! Пришлось натягивать штаны из набора Охотника, чуток пострадавшие во время схватки с Винни. Слава Мудрецам! Запас чистых кофт и футболок ещё остался.