Темный Властелин идет учиться (СИ) - Барчук Павел - Страница 34

— Бессмысленно! — Я подскочил к Трубецкой, схватил ее за руку, удерживая от следующего опрометчивого шага и заодно оценивая ситуацию с максимальной скоростью. — Это как из пушки по воробьям! Только разозлишь их еще сильнее. Бегите! Вон, в ту чащу!

Группа, поддавшись животному страху, который у них, как у смертных, конечно же имеется, ринулась в указанном направлении. Все, кроме меня. Я остался на месте.

Осы огромным облаком зависли прямо передо мной. Такое чувство, будто вся эта туча смертельно ядовитых насекомых имела общий разум и теперь наблюдала за моей персоной, пытаясь понять, кто я — добыча или достойный соперник. Мне показалось, их смутило мое слишком уверенное поведение. Не бегу, не ору, в панику не впадаю.

Я сделал шаг вперед, сокращая расстояние между мной и роем. Смотрел прямо вглубь этой тучи.

— Ну что, парни…или дамы… Уж простите, не особо разбираюсь кто есть кто из вас. Знакомство у нас происходит не в самых лучших условиях, однако… Так уж вышло. Давайте вести себя прилично.

Туча насекомых дернулась, будто беззвучно хохотнула.

— Извиняюсь за свою спутницу. Женщины, они такие безответственные… Сначала делают, потом думают… — Продолжал я нести какую-то чушь. На самом деле лихорадочно анализировал ситуацию.

Судя по тому, что я видел за время присутствия в симуляции, Дикие земли обладают неким подобием разума. И дело не в их обитателях. Здесь именно огромный, коллективный разум, объединяющий всю территорию, управляющий ею. Значит… С ними можно договориться. И способ только один. Показать этому хищнику, кто из нас опаснее.

Я покрутил головой, соображая, чем бы порезать руку. Мысль, посетившая меня, была рискованной, но единственной. Кровь Оболенского пропитана Тьмой. Прошло еще несколько дней, значит, концентрация Тьмы стала больше. Дикие земли просто до одури напоминают мне Черный лес. Да, его слабое подобие, но все же. Соответственно, они должны понять, что со мной точно не стоит связываться.

— Эй, парни… Или дамы… Не знаю, как правильно к вам обращаться, предлагаю разойтись миром. Наша стычка не принесет ничего хорошего. В первую очередь вам. Но я сегодня излишне добр. Готов дать шанс благополучному исходу этой встречи.

Осиный рой снова дрогнул. И снова насмешливо.

— Сомневаетесь… Ну хорошо. — Я сделал еще один шаг вперед, а затем выставил перед собой руку, развернув ее к тварям ладонью. — Кто осмелится проверить мои слова? Только учтите, если надумаете выпустить яд, разнесу здесь все к чертям собачьим. А там, — Я кивнул головой в сторону еще нескольких таких же коконов, висевших неподалёку. — Там ваши родичи. Бегать за вами не буду. А вот их уничтожу.

Туча ос задумчиво зависла. Ровно на пару секунду. Потом от общего роя отделилась одно насекомое. Оно подлетело прямо к моей руки и уселось на нее. Тварь была тяжёлой, надо сказать. Ее скорпионий хвост выпустил жало, однако на нем я не заметил яда. Оно больше напоминало обычную иглу.

Укол был резким, болезненным, но я стоял спокойно, с уверенным выражением лица. Насекомое поднесло собственное жало к своему же хоботку и натурально втянуло капли крови. Сначала ничего не происходило. Я даже засомневался, не допустил ли ошибку в своих просчётах. Но уже в следующую секунду оса резко взметнулась вверх, потом влево, вправо, вниз, снова вверх. Ее мотыляло, будто невидимая рука играла тварюшкой, подкидывая ее во все стороны. А потом осу просто разнесло в клочья. Бах! И в сторону полетели ошметки.

Осиный рой нервно вздрогнул и начал медленно отлетать назад.

— Да ладно, ребята… — Я усмехнулся. — Говорю же, сегодня обойдёмся без негатива. Просто… Если мои безголовые спутники снова сотворят нечто подобное, не трогайте их. Смертные… Глупые, как дети. От них слишком много шума, согласен. Но эти люди под моей опекой.

Осиный рой замер, а потом резко развернулся и полетел в противоположную от меня сторону.

— Сработало… Значит, и правда Дикие земли связаны с Империей Вечной ночи. Но… Как⁈

Я постоял немного на месте, потупил, а затем бросился догонять своих «легионеров».

Группа обнаружилась на очень приличном расстоянии от поляны с коконами. Видимо, бежали мои «воины» очень быстро.

Они стояли, прислонившись к деревьям, и тяжело дышали. Из всех присутствующих, самым взволнованным выглядел Никита. Он все время вытягивал шею и вглядывался в лесную чащу. Так понимаю, искал меня. Честно говоря, даже на душе как-то потеплело. Похоже, за эти дни Строганов привязался ко мне, как домашний питомец привязывается к хозяину.

Стоило мне выйти из-за деревьев, паника в глазах смертных сменилась стыдом. Такие одаренные детишки, почти уже маги, а повели себя как трусы.

— Эти твари…я не думала, не знала… — выдохнула Трубецкая, избегая моего взгляда.

— Вот в следующий раз лучше думай, прежде чем швыряться свои огнем, — холодно отрезал я. — Мы сбились с пути. Княжна, сориентируешь нас по направлению?

Муравьева, такая же бледная, как и остальные, снова закрыла глаза. Через несколько секунд она открыла их, посмотрела на меня и покачала головой.

— Искажения повсюду. Пчелы… они создали какой-то магический хаос. Все пространство идет сильной рябью. Не могу понять. Мне нужно время, чтобы сориентироваться. — Княжна подняла голову и посмотрела на мрачное небо, которое стало почти черным. — Сейчас вечереет. Предлагаю выбрать место, где мы сможем устроится на ночевку.

Она была права. Свинцовое небо неоднозначно намекало на стремительное приближение ночи, в лесу запахло ночной прохладой и чем-то еще, более опасным.

— Значит, остаемся здесь, — заявил я, изучая небольшую поляну, на которой мы находились. — Разбиваем лагерь. Нам нужно соорудить два шалаша. Один для девушек, второй для парней. В принципе, можем спать прямо под открытым небом…

Я окинул взглядом свой отряд, в ответ получил раздраженное фырканье от Трубецкой.

— Собственно говоря, так и думал. Ну…Тогда приступайте с строительству, господа аристократы.

Следующие пару часов я повеселился от души. Это было весьма унизительное для сметрных и одновременно комичное зрелище. Оказалось, что их хвалёная магия способна только разрушать и заниматься глобальными проблемами, а бытовые вопросы ей не под силу.

Звенигородский проявил инициативу и попытался «слепить» шалаш из веток, которые собрали Воронцова с Трубецкой. Его магия, грубая и необузданная, рванула с такой мощью, что ветки не собрались в конструкцию, а разлетелись по поляне, как щепки от взрыва. Одна чуть не угодила Воронцовой в лоб.

Муравьева попробовала создать пространственный «карман», в котором можно было бы переночевать, но ее талант был слишком тонким для такой примитивной работы; стены «кармана» дрожали и расплывались, не способные удержать даже собственный объем.

— Боюсь, если мы туда заберемся, то он схлопнется и нас выкинет где-нибудь в Антарктиде. — Хмыкнул я, наслаждаясь видом взъерошенных и злых людишек.

Трубецкая и Воронцова просто стояли и беспомощно наблюдали. Оказалось, что дети элиты, будущие властители магии, абсолютно беспомощны в условиях, где требовалось не разрушать, а созидать.

Вот тут-то Строганов показал себя во всей красе. Скромный, тщедушный Никита, не говоря ни слова, принялся за работу. Его заклинания были тихими, почти незаметными. Он не ломал ветки, а аккуратно сгибал их, заставляя переплетаться. Находил крепкие лианы и с помощью магии затягивал их в узлы, которые держались лучше стальных скоб. Он собрал мох и сухие листья, создав нечто вроде мягкой подстилки. Через час на поляне стояли два убогих, но надежных шалаша, способных укрыть от ветра и дождя.

Все молча наблюдали за Строгановым. Даже Звенигородский смотрел на него с новым, уважительным интересом. В этот момент Никита доказал свою полезность куда лучше, чем кто-то из одаренных аристократов.

В конце строительных работ я достал флаконы с эликсиром и велел каждому выпить небольшую порцию. Дело было не в том, что хотелось взбодрить смертных. Просто мутная жидкость, в которой присутствовала моя кровь, утолила их голод.