За магическим прилавком. Дилогия (СИ) - Черная Мстислава - Страница 86

Они действительно отличная пара и люди замечательные. Надеюсь, у их большой семьи все будет хорошо.

– Спасибо! – Ингрид обняла меня так крепко, что дыхание перехватило. – Свадьба через месяц. И ты обязательно должна быть подружкой невесты! Ты для него столько сделала, без тебя этой свадьбы бы не было! Да и вообще – ничего хорошего бы в его жизни не было бы.

– Скажешь тоже…

Я всего‑то вылечила его от алкоголизма, и то нечаянно. Зелье сработало совсем не так, как я рассчитывала. Ну и работу потом дала… И инструменты добыла. Ну ладно, кое‑что все‑таки сделала.

– Скажу! Скажу, что мы тебе очень благодарны. И я, и Гастор, и девочки. Ну что, ты согласна?

– Конечно! С удовольствием!

Ингрид снова обняла меня.

– Я так рада! Мы с Гастором уже составляем список гостей. Столько дел! Нужно заказать торт, договориться с музыкантами, цветы выбрать… Ох, как волнительно! Ну мне пора!

Мгновение – и этот счастливый рыжий вихрь исчез за дверью.

Я стояла в наступившей тишине и медленно осознавала: только что запланировала кое‑что вперед на срок, гораздо больший, чем отведенные мне на раздумья три дня.

Вот же ж…

Ладно, не беда. Я еще могу отказаться. Извиниться перед Ингрид, объяснить, что хочу домой. Но, черт возьми, как же легко я согласилась! Тут же представила, как буду веселиться и плясать на свадьбе. Это наверняка будет не менее весело, чем тот праздник с граблями…

Значит ли это, что я хочу остаться в этом мире?

И тут я поняла: если и останусь, то уж точно не из‑за чужой свадьбы.

Я решительно направилась в свою комнату. Теперь я точно знала, что делать. На подушке, свернувшись клубочком, безмятежно спал черный кот. Хвост аккуратно обвивал лапы, усы слегка подрагивали – видимо, снилось что‑то приятное. Возможно, мыши. Или магические сражения с колдуном.

– Эй, – я бесцеремонно потрясла его. – Просыпайся, лентяй.

Кот приоткрыл один глаз, окинул меня недовольным взглядом и снова закрыл его, демонстративно отвернувшись.

– Мне нужно, чтобы ты позвал инспектора.

Кот открыл оба глаза и уставился на меня с таким видом, словно я предложила ему научиться летать.

– Не притворяйся, – раздраженно сказала я. – Я знаю, что ты можешь. В прошлый раз же позвал! А тебя даже не просили!

Кот потянулся, зевнул и снова улегся, закрыв глаза.

Вот же негодяй! Ну ничего, я найду на него управу.

– Если ты прямо сейчас не исчезнешь отсюда и не приведешь инспектора, я заведу собачку.

Кот резко поднял голову.

– Да‑да, именно собачку. Маленькую такую, пушистую. Громкую и активную! Она будет тявкать с утра до вечера и гоняться за тобой по всей лавке.

Сказав это, я едва удержалась от того, чтобы поежиться. Такая перспектива и мне самой виделась крайне непривлекательной.

Кот сел на подушке и уставился на меня с нескрываемым ужасом.

– А может, лучше здоровенную? – продолжала блефовать я. – Овчарку какую‑нибудь. Или дога…

Кот вскочил на лапы, фыркнул с возмущением и одним прыжком оказался на подоконнике.

– Вот и умница, – довольно сказала я. – Жду инспектора.

Кот метнул на меня полный негодования взгляд и исчез за окном.

Я удовлетворенно кивнула и прошла в торговый зал. Теперь оставалось только ждать.

Прошел час. Потом еще один.

Где же этот кот? А инспектор? Неужели сбежал и спрятался? Я бы не удивилась… Я уже успела несколько раз упасть в бездну отчаяния к тому времени, как колокольчик снова звякнул.

На пороге стоял инспектор. Выглядел он довольно растрепанным – волосы взъерошены, на сапогах пыль, словно он действительно спешил. За его спиной мелькнула черная тень – ко предпочел поскорее исчезнуть. Может, в его должностной инструкции прописано, что звать инспектора можно только в случае угрозы для лавкиной жизни?

– Что случилось? – спросил инспектор взволнованно. – Что‑то серьезное?

– Да, – кивнула я. – Очень серьезное.

Под его внимательным взглядом я стушевалась, моя решительность испарялась с каждой секундой, но я мысленно дала себе пинка и напомнила, что отрицательный ответ я уж как‑нибудь переживу. Инспектор останется в своем мире, я вернусь в свой, погружусь в работу, в повседневные дела и вся эта история начнет казаться нереальной, а со временем и вовсе сотрется из памяти. И граф вместе с нею.

– Маша?

– Я не могу уехать, не получив ответ на один очень важный для меня вопрос, – я говорила тихо, отстраненно, внимательно рассматривая собственные ногти, требующие срочный маникюр. Поднять глаза на инспектора мне сил не хватило, зато вопрос мой прозвучал ясно и даже требовательно. – Эльмон, я тебе нравлюсь?

Спросила и зажмурилась, но тут же распахнула глаза и уставилась на него.

Граф улыбнулся, но почему‑то с горечью и улыбка слишком быстро погасла.

– Разве это будет иметь значение, когда ты вернешься домой? – тихо спросил он.

Но слишком уж теплым был его голос, в нем отчетливо слышалась грусть и щемящая нежность.

Возможно, тапочки гораздо прозорливее меня… Возможно, я все‑таки нравлюсь своему инспектору, просто он слишком благороден, чтобы предложить мне остаться.

– Я еще не вернулась.

– Ты с таким восторгом рассказывала про свой мир. Про летающих железных птиц, про моментальный обмен сообщениями, про возможности и свободу… У тебя там дом, друзья, планы на жизнь.

Он замолчал на мгновение, переводя дыхание.

– Да, Маша, ты мне нравишься, ты стала для меня самым важным, самым значимым человеком, и больше всего на свете я хочу, чтобы твоя жизнь была счастливой и благополучной. Только я для этого не подхожу. Растративший состояние граф на государственной службе, не имеющий даже сердца. Я не хочу, чтобы ради меня ты отказалась от всего, что у тебя было и есть дома. Ты достойна лучшего!

С каждым его словом душа пела все больше и больше. Тапочки были правы: любит!

Слушать дальше всю ту чепуху, которую граф себе надумал, я не стала. Сердца у него нет! Зато есть душа, есть чувства. Он самый‑самый замечательный мужчина, какого только можно вообразить! Я обхватила его за шею, притянула к себе и прижалась губами к его губам. Граф на миг замер, а потом крепко обнял меня и ответил на поцелуй.

Эпилог

Я проснулась с первыми лучами солнца. Села на кровати, потянулась и… обнаружила рядом с собой мышь. В первый момент была готова заверещать от неожиданности, но потом взяла себя в руки. Во‑первых, подарочная мышь в этот раз лежала не на подушке, а почти что в ногах. А во‑вторых, теперь это действительно была мышь, а не здоровенная крыса. А значит у нас намечается некоторый прогресс.

– Молодец, – сказала я коту. – Большое спасибо за подарок. А теперь ты знаешь, что делать.

Он действительно знал. Одним прыжком достиг кровати, схватил мышь в зубы, а после следующего прыжка оказался на подоконнике. Раз – и исчез, как будто и не было. Ну вот, всего‑то полгода прошло. Так, глядишь, через годик‑другой он обучится и вовсе пропускать этот этап – притащить мертвую мышь хозяйке.

– Балуешь ты его, – раздался голос тапочек. – По‑хорошему, сапогом бы в него швырнуть за такое.

– Сапогом? – я сделала вид, что задумалась. – Думаю, лучше все‑таки тапочкой. В следующий раз так и сделаю.

Никто, конечно, мою угрозу всерьез не воспринял. Тапочки пропустили мои слова мимо ушей и продолжили ворчать:

– И сама от рук отбилась. Вчера домой за полночь пришла, где это такое видано.

Я сложила руки на груди и уставилась на тапочки укоризненным взглядом.

– Я вчера, между прочим, была на свидании. Со своим же собственным женихом. И мы бы с удовольствием остались дома, если бы лавка не блокировала намертво дверь моей комнаты, когда он приходит. Уж нашли бы, чем заняться.

– И правильно блокирует. Неприлично это до свадьбы. Вот как поженитесь, она вам целую спальню с семейным ложем отгрохает, а пока не положено.