Пара для проклятого дракона (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 37

Я не ответил.

Я ждал.

Она всхлипнула. Слёзы скатились по её щекам. Она вжалась в изголовье кровати, будто пыталась отгородиться от моего тяжелого взгляда.

— Я… я ходила… — всхлипывая, начала она. — Я ходила к Марцелу… лорду Марцелу Дельора… Он… он был моим давним любовником…

Она всхлипнула снова, зажала рот ладонью, будто боясь, что скажет ещё больше. Сотрясалась от беззвучных рыданий.

Это был неприятный, да что там отвратительный поворот.

— Я не хотела! — выдохнула она, глядя на меня снизу вверх затуманенным взглядом. — Пожалуйста… пожалуйста, не говорите моему жениху! Если он узнает… он меня уничтожит!

Я молча смотрел на неё.

Каждое её слово било по нервам. Она умоляла «не говорить Дориану», не зная, что именно я сейчас перед ней — только в обличии Роба.

Ирония судьбы.

Жестокая, холодная, как сталь.

Я подался вперёд, медленно, чуть склонившись над ней.

Роуз вжалась в спинку кровати ещё сильнее.

— Значит, любовник, — произнёс я тихо, почти ласково. — И ты предала…

Моё настоящее имя застыло на кончике языка. Я его не произнёс.

Ещё нет.

Она всхлипывала, уже не пытаясь казаться сильной.

— Ради чего?

— Я… не могу такое сказать.

— У тебя всего пара минут, — холодно бросил я.

— Я… — Роуз всхлипнула, судорожно вытирая слёзы руками. — Я следила за ним. И докладывала министру. Он мой давний покровитель. Но это было только в начале, — торопливо выговорила она, захлебываясь словами. — А потом… потом я больше не хотела этого. Следить за Дорианом. У меня ничего не получалось.

Её плечи мелко дрожали.

— Дориан был слишком осторожен. У него даже после близости невозможно было вытянуть ни слова. Всегда закрытый. Холодный. Мрачный. Он не был драконом… он был камнем.

Она сжала пальцы в кулаки.

— Я хотела, чтобы он полюбил меня… потерял от меня голову, — голос её дрогнул. — Но он не знает, что такое любовь. Для него я была просто удобной партией. Больше — никем.

Я смотрел на неё молча.

— Ты знала об этом, — сказал я.

Роуз замерла. Потом коротко кивнула, вытирая мокрые щеки руками.

— Да… знала. Но я надеялась, что со временем… что он всё-таки обратит на меня внимание. Что потеряет голову… — она горько усмехнулась. — Но он… он никогда не терял головы. Я его ненавижу. За это. За холод. За равнодушие. Я столько времени на него потратила…

Она всхлипнула снова.

— Даже мой покровитель был мной недоволен! Я не смогла выкрасть ничего из кабинета Дориана. Не смогла подслушать ни одного важного разговора. Ничего. — Она захлебнулась в рыданиях, хватаясь за края покрывала. — И… Марцел был очень зол. Очень.

Я смотрел на неё спокойно.

— Продолжай, — тихо сказал я.

— Марцел… — Роуз судорожно вдохнула. — И в ту ночь… когда я покинула особняк… я пошла на встречу с ним. Он… он хотел убить меня.

Она закрыла лицо руками.

— Он опасный человек. Он угрожал мне. Сказал, что я не полезна и я слабое звено.

— И что ты сделала? — мой голос был ровным.

— Я… я сказала ему, что кажется, знаю, кто зацепил Дориана. Что появилась женщина, которая всколыхнула его чувства. Я ведь видела, как Дориан впервые проявил эмоции… к этой… уборщице… И Марцел… оставил меня в живых, чтобы я продолжала следить.

— Как именно он оставил тебя в живых? Ты была почти на грани смерти, Роуз.

Её плечи снова содрогнулись.

— Он… он сделал так, чтобы все поверили, что я ни при чём. Просто… просто…

— Ну!

— Марцел… — голос Роуз срывался. — Он никогда не умел сдерживаться. И после близости с ним у меня оставалось слишком много отметин… Дориан бы сразу всё заметил. Что-то бы почувствовал… И в общем…

Она замялась, судорожно сжав пальцы.

Я посмотрел на неё сверху вниз, холодно.

— Как же ты жалка, Роуз. Могла бы не врать сама себе.

Роуз съёжилась под моим взглядом, всхлипнула, замотала головой.

— Он сразу решил от тебя избавиться, — продолжил я спокойно. — А ты, наверное, находилась на пороге жизни и смерти… и в попытке спасти свою никчёмную шкуру вспомнила об Амелии. И только это спасло тебя.

Роуз всхлипнула ещё сильнее. Её плечи содрогались, а из горла вырывались беззвучные судорожные рыдания. Она закивала, пряча лицо в ладонях.

— Я Марцела никогда таким не видела… — всхлипывала она.

Я молчал, давая ей выговориться. Всё это время я чувствовал к ней только холодное презрение.

Боялась она… Но страха перед тем, как своими поступками предавать, у неё почему-то не было.

Роуз подняла на меня заплаканные глаза.

— Пожалуйста… пожалуйста, не выдавай меня Дориану! Он убьёт меня, если узнает! — она почти ползла ко мне на коленях по кровати. — Я не хотела… правда! Я думала только о себе. Я хотела быть причастной к великому делу! Пожалуйста…

Я смотрел на неё сверху вниз.

— Орден ты называешь великим делом? — холодно спросил я, глядя прямо в глаза Роуз. — Развалить и устроить переворот в Империи ты называешь великим делом, да?

— Я… я не была в Ордене… — захлебнулась она словами, пытаясь оправдаться, но её голос дрожал.

— Ты плохо врёшь. — Я скривил губы в насмешке. — И ты действительно, Роуз, самое слабое звено среди культистов. Я даже не удивлён, что Марцел так легко решил от тебя избавиться.

Роуз сжалась, словно от удара. Её губы задрожали, слёзы хлынули снова. Она попыталась что-то сказать, но я жестом остановил её.

— Ты для них была лишь расходным материалом. Бесполезной пешкой. — Мой голос был холоден и неумолим. — И если бы не твоя попытка выгородить себя за счёт Амелии… ты бы уже давно гнила в земле.

— Никому не говори, что я… была в Ордене, — Роуз отшатнулась от меня.

— Была? — я вскинул бровь. Мой голос стал холодным и опасным. — Оттуда есть только один выход — и он ведёт на тот свет. Так что это вопрос времени, когда за тобой придут. Орден сейчас активно зачищает хвосты. И ты, Роуз, — следующая в очереди.

— Но… но… я не хочу умирать… — захлёбываясь слезами, всхлипнула она, сжав в кулаки край покрывала.

Роуз дрожала всем телом. Её лицо побледнело, в глазах застыл животный страх. Она пыталась найти хоть какое-то спасение, но понимала: выбора у неё больше нет.

Я смотрел на неё сверху вниз, холодно и отстранённо. Она была слабой, преданной, глупой. Но… какое-то время мы действительно были вместе. Пусть это было ничто в сравнении с тем, что связывало меня с Агнией, но…

Всё же я обязан был признать, что не могу оставить её просто так на растерзание Ордену.

— У тебя есть шанс, — тихо произнёс я.

Она вскинула заплаканное лицо на меня, не веря своим ушам.

— Шанс? — сорвалось с её губ.

Я кивнул.

— Да. Первое. Я поставлю на тебя метку Карателя. Второе. Ты напишешь немедленное прошение о расторжении помолвки. А потом — отправишь письмо своей семье с объяснением. Придумай любую причину. Третье. И в течение пары дней ты покинешь Империю. Если переступишь обратно границу без моего ведома… — я прищурился, голос стал ещё ниже и холоднее, — тогда я не пожалею. Все узнают, кем ты была на самом деле.

— Я… я… — Роуз всхлипнула, вцепившись в горло сорочки. — благодарна…

Мягко, но безжалостно взял её за запястье. Она попыталась отстраниться, но я крепче сжал её руку вызываю магию, выжигая метку.

Роуз заревела, осела на постели, словно из неё вышли все силы. А я смотрел сверху вниз, окончательно погружаясь в холодную ясность своих мыслей.

— В твоих же интересах как можно скорее убраться из Империи, — холодно произнёс я. — Орден жалеть не будет.

Роуз всхлипнула ещё громче, сжавшись в комок. Лицо её побледнело, а губы дрожали.

Она прекрасно понимала, что её шансы остаться в живых стремились к нулю. И понимала, что я сказал чистую правду.

Орден не прощает ошибок. Не прощает провалов. Не прощает тех, кто мог выдать их.

Для них она теперь не нужна. Она — балласт.

Я смотрел на неё без особого сострадания. Та, кто однажды выбрал путь предательства, сам подписывает себе приговор.