Пара для безжалостного дракона (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 31

— Чай? Кофе?

— Не стоит. Я ненадолго.

Даркбёрд кивнул слуге, и тот исчез за дверью, прикрыв ее.

— Итак, что же вы хотели, Дориан? Я так понимаю, это не совсем по делу, иначе ваша помощница была бы с вами.

— Вы проницательны, как всегда, — я сел напротив хозяина особняка. Сделал паузу, а потом произнёс. — У меня к вам деликатная просьба.

— Заинтриговали, — Даркбёрд склонил голову. — Учитывая наши семейные дела и… «тёплые» отношения, очень даже интересно.

— Я хочу попросить вас взять Амелию на обучение.

Моя просьба явно произвела на него впечатление. Он даже не стал скрывать удивления, постучал пальцами по деревянной столешнице, задумчиво посмотрел на меня.

— И почему именно я?

— То есть вас не интересует, зачем ей учитель?

— Она сказала мне, что не окончила высшее образование. Я полагаю, речь идёт о развитии дара?

— Да, именно поэтому. И Амелии стоит укрепить свой огонь. Эта стихия самая сложная в управлении и опасная, тем более для нечистокровных драконов. Поскольку сейчас я не могу её отпустить на учёбу, а учитель ей требуется, этот вариант оптимален. Тем более, после вашего официального письма после, её могут принять в академию без экзаменов, сразу на тот курс, с которого она ушла.

— Допустим. Но всё же — почему именно я?

— Потому что вы лучший. Учёный, исследователь. Продолжать список?

Даркбёрд подался вперёд, сложил кисти в замок.

— Вы ведь знаете, что наши семьи издавна враждуют. Не слишком умно отдавать мне такую ученицу. Тем более, она ваша помощница. По меньшей мере это… странно.

— Я считаю, что именно с вами она будет в безопасности. Мне нужно уехать на неделю, покинуть этот город, и я не хочу… скажем так, не хочу, чтобы моя семья заинтересовалась ей. А вы сможете её защитить.

— Я думаю, наоборот: отдав её мне, вы сделаете её целью своей семьи.

— Тут смотря с какой стороны посмотреть.

— И всё же, почему именно я?

— Потому что вы лучший кандидат. Подумайте.

Я поднялся с кресла, направился к двери, но не успел дойти до неё, как Даркбёрд окликнул меня.

— Не знаю, чем именно вы руководствуетесь, но я согласен. От столь талантливой ученицы я не буду отказываться.

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня.

— Кстати, если не секрет, как вы поняли, что я заинтересован в ней?

Я усмехнулся.

— Всё очень просто. Когда я уходил из тайной секции, камня измерения потенциала не было на виду. Когда я вернулся — он оказался рядом с Амелией. Предполагаю, что вам тоже стало интересно, какой у нее уровень дара.

— Она почти скрыла его, — кивнул он. — Но я уверен, что он велик.

— Настолько велик, что пять лет назад, когда её тестировали, она разрушила измеритель.

Даркбёрд задержал взгляд на мне, пальцы вновь постучали по столу.

— Очень интересно. Очень… интересно. Вы что-нибудь знаете о её семье?

— Нет. Она сирота. А может быть, и нет, но она ничего не помнит.

— Как это — ничего не помнит?

— Дело в том, что она — жертва Ордена.

Даркбёрд помолчал, явно осмысливая информацию.

— Загадок всё больше… Хорошо, я возьму её к себе в ученицы. И можем перейти на «ты». Чувствую, что мне придётся видеться с тобой слишком часто.

Я усмехнулся, вернулся и протянул Даркбёрду руку, тот привстал и протянул свою. А потом сказал:

— Мы не друзья, всё же не забывай.

Он склонил голову набок, чуть прищурив глаза, и его тонкие губы тронула едва заметная усмешка.

— Близкие враги, — ответил я. — И настолько давние, что уже почти… союзники. Ведь вашу родственницу тоже похищали. И в наших общих интересах поймать Орден.

— А для этого тебе нужна умелая магиня. Или есть еще причины?

— Первого утверждения будут достаточно. До скорой встречи.

Разорвал рукопожатие и развернулся, чтобы покинуть кабинет.

Почти вышел, когда Даркбёрд крикнул.

— Какой еще дар у Амелии?

— Пусть это будет сюрпризом.

Тот что-то еще проворчал в спину, но я не слушал. Вышел из особняка, сел в кэб. И назвал адрес Амелии.

Глава 39

Проснулась разбитой. Повернула голову — Ариши уже не было.

Кажется, я проспала.

Встала и свесила ноги с кровати, прислушалась. Внизу звонко рассмеялась дочка. На антикварных часах было восемь утра.

Растерла лицо, пытаясь окончательно проснуться. Затем поднялась, заметила пиджак, который висел на спинке кресла.

В скором времени придётся встретиться с Адрианом, чтобы вернуть ему его.

Взяла сменную одежду и направилась вниз, в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Тело ныло после вчерашнего магического всплеска.

И, пожалуй, если бы не мужчина, который проходил мимо и спросил, нужна ли мне помощь, я бы так и не смогла взять себя в руки. Поддалась бы стихии, которая готова была поглотить меня.

А я не должна была так терять контроль.

Не имею просто права.

Зашла в ванную и закрыла за собой дверь. Повесила одежду и сжала раковину руками, посмотрела на себя в зеркало.

Тёмные круги под глазами выдавали усталость. Заострённые черты лица, глаза, чернее, чем обычно, — я сама себя не узнавала. Опустила голову.

Я не одна.

Я мать. У меня маленькое, беззащитное создание, которому я обязана дать безопасность, тепло, заботу. Как я могла позволить себе этот срыв?

Страх сковал пальцы. Сожаление резануло сильнее, чем любой магический всплеск.

Я столько лет училась контролю, держала себя в узде, подавляла, прятала истинную силу, а вчера — потеряла бдительность. Дала слабину. Позволила эмоциям управлять мной.

Глупо. Опасно.

Я вздохнула, уговаривая себя, что это был всего лишь единичный случай. Больше такого не повторится. Должно быть, это просто усталость. Напряжение. Все эти встречи, воспоминания, появление Дориана…

А ещё тот самый голос, требующий покарать предателя.

Помню то злое отчаяние, что накрыло меня после слов Селия. Словно предательство повторялось из раза в раз, помноженное на несколько жизней. Красная пелена перед глазами.

И спросить не у кого. У мозгоправа я уже была. Взял он тогда дорого, но толку от него не было никакого. Более того, пришлось переезжать в другой город, так сказать, подальше, чтобы, не дай бог, не стать подопытной у того мужчины.

Подобный разговор со второй сущностью бывает у драконов. У очень сильных драконов, как объяснял мне местный мозгоправ. Но ни у людей, ни у полукровок такого не бывает.

Я бы сказала, что это шизофрения. И до недавнего времени моя «шиза» молчала и только теперь дала о себе знать.

Прошлый всплеск тоже был спровоцирован Дорианом — пять лет назад, когда я выла от его предательства.

Потом — когда я родила Аришу. Но тогда в голове я слышала воркование. Или что-то похожее на него. И столько любви, что едва могла сдержать слёзы от переполняющих эмоций.

И только одно: «Моя птичка».

Только это стучало в голове.

Я умылась, привела себя в порядок. Переоделась. Взяла пижаму, чтобы отнести ее наверх.

Вышла из ванной — и столкнулась с Ариной.

Она стояла с мягким зайцем в руках, серьёзно смотрела на меня. Ни улыбки, ни движения. Только этот тёмный взгляд.

Арина была в белом сарафане с голубыми цветочками. С двумя косичками.

Я начала осматриваться. Неужели какой-то призрак прорвался? Соль и полынь не помогли…

Опустилась на колени перед дочкой.

— Ариш? Солнышко моё… — мой собственный пульс подскочил. — Что с тобой?

— Она говорит, что ты слаба.

— Кто говорит, малышка?

— Ты.

— Я ничего не говорю, — нахмурилась и сжала хрупкие плечи дочери. Та была словно не со мной.

— Она говорит: подождёт.

— Почему она говорит с тобой?

— Потому что любит меня.

А потом Ариша ещё какое-то время смотрела, словно сквозь меня, и вдруг резко вернулась в реальность.

Улыбнулась, бросилась ко мне на шею и поцеловала в щёку.

Будто и не было этого странного диалога.