Хозяйка пельменной: накормить дракона! (СИ) - Мир Ева - Страница 16

— А ну стоять! — взвизгнула я и, прокашлявшись, уже спокойнее добавила: — Расшибетесь же.

Файрон развернулся с шальной улыбкой на лице, расставил руки в стороны так, что я в мельчайших подробностях рассмотрела крепкие мускулы на груди и прессе, проследила косые мышцы, уходящие под пояс брюк. Но опомнившись тряхнула головой и встретилась с внимательным, потемневшим взглядом мужчины. Он смотрел хищно и с хитринкой.

Я непроизвольно сглотнула. А он медленно подмигнул мне одним глазом.

Грешным делом, мне почудились вертикальные зрачки. Но ни рассмотреть, ни обдумать сей факт я не успела. Файрон отсалютовал рукой и опрокинулся назад…

Глава 16

«Пель-мен-на-йа»?

Я кинулась к перилам.

Успела!

Ухватила раздраконенного настойкой герцога за брюки и потянула, что было сил.

Файрон низко захохотал, будто вторил грозе. Оказывается, он довольно крепко держался за перила коленями, но меня это не успокоило, он ведь свисал с утеса вверх тормашками, сложив мускулистые руки на груди!

От заливистых гортанных звуков у меня по коже побежали мурашки, а душа ушла в пятки. Я все еще цеплялась за ткань, страшно было отпустить — упадет еще, что мне тогда делать? Да и жалко… Мужчина-то видный!

В небе бушевала гроза, вдалеке плескалось горное озеро, к которому Файрон так спешил, что не потрудился спуститься с утеса по дороге, а ломанул напролом.

— Файрон, вылезайте оттуда! — потребовала я, прикрывая глаза от смущения — полуголый все же. — Моя пельменная еще не открылась, а вы уже стряпаете для нее дурную славу. Кто захочет идти в заведение, из которого самоустранился герцог⁈ Причем, сиганув прямо с летней веранды!

— Пельменная? — почти по слогам промурлыкал Файрон.

Я посмотрела на него сквозь ресницы, чтобы не пропустить момент, когда он решит выкинуть новую блажь. Файрон медленно поднял корпус без помощи рук. Словно ничего необычного не происходило, а мужчина просто тренировал над пропастью пресс.

Пронзительные глаза герцога потемнели и вцепились в мое лицо. Он хищно облизался. А мне, честно говоря, было сложно это лицо держать и не таращиться на крепкое тело.

И чего я там не видела в моем-то возрасте?

Но взгляд блуждал по выпуклостям, будто намагниченный. И я чувствовала, как пылали щеки.

А возраст у меня теперь юный, хоть я и помню «прошлую жизнь»… Правда, когда в ней были мужчины уже забыла.

— Сейчас же прикройтесь, — промямлила я и вдруг поняла, что руки мои все еще цепляются за пояс его брюк.

Подняла руки вверх, будто сдаюсь, и отпрянула на несколько шагов.

— Вот! — я сняла передник, который повязала поверх платья во время готовки, и накинула на Файрона.

Он с нахальной ухмылкой спрыгнул с перил и выпрямился во весь рост. Фартук живописно повис. Окончательно смутившись, я развернулась на пятках и умчалась в кухню.

Никогда не грешила ханжеством… а тут почти испугалась.

— Обедать! — звонко позвала я на высокой ноте, пытаясь переварить впечатления.

Зелье еще действовало, и я не придумала ничего лучше, как накормить расшалившегося герцога.

Файрон неслышно заплыл в кухню все еще облизываясь и сверкая глазищами. Он без слов накинул мой передник на шею, перехлестнул тесёмки за спиной и подтянул так, будто надевает боевую амуницию. Передник лег на широкие плечи, как легкая броня, — и, что обиднее всего, в этом «доспехе» он выглядел еще более сногсшибательно: хищный, собранный, готовый либо к бою, либо к ужину.

— Чудненько, — прокомментировала я и принялась хлопотать вокруг стола.

— Чем сегодня накормишь, хозяюшка? — широко улыбаясь, протянул Курт, входя в кухню.

Светлые волосы каменщика слиплись мокрыми сосульками и забавно прикрывали часть лица. Он не спустился, когда начался дождь, примчался только на мой зов. Какой работящий!

А когда Курт увидел Файрона в импровизированном столовом доспехе, то переменился в лице, прищурился и заговорщически прошептал краешком рта, прикрываясь от герцога ладонью:

— Ася? Может, скинем его с утеса? — Его всклокоченный внешний вид полностью соответствовал бандитскому предложению.

— Нас обвинят сначала в отравлении, — начала я.

— Непреднамеренном, — вставил Крут.

— Затем в убийстве, — шепнула я.

— Ты права, не вариант.

— Как мой дымоход? — не меняя будничного тона осведомилась я и прямо на ходу бросила Курту кухонное полотенце. Он поймал тряпицу на лету, вытер лицо и взлохматил волосы. А я спустилась в кладовую.

— Готов, — доложил Курт из кухни. — Готовь.

Я вынесла огурцы и сыр. Файрону подала вторую кастрюлю со вчерашним бульоном. А потом махнула рукой, поставила на плиту новую и всыпала пельмени из сегодняшней партии. Для герцога ничего не жалко.

— Это брак, — честно предупредила я. — Но вы ведь никакой бурдой не брезгуете?

В этот самый момент Файрон сцапал Вишню на руки, прижал к широкой груди и принялся наглаживать пушистую спинку. Крольчиха прядала ушами и хлопала ресницами, доверительно заглядывая мужчине в глаза.

Ответ был яснее ясного. Ни сама Вишня, ни ее шерсть его ничуть не смущала.

После еды герцог разомлел. Мне пришлось проводить его в свободную спальню. Курт помог стащить с Файрона злосчастные брюки и уложить в постель. Вишня прискакала следом и улеглась ему под бочок. Он приобнял ее огромной ручищей, отчего питомица показалась совсем маленькой и нежной, как весенний первоцвет.

— И чего ты не отпустила его плавать? — еле слышно произнес Курт, когда мы вышли в коридор, оставив Файрона отсыпаться. Вопрос, конечно, был риторическим. Не могла же я отпустить человека с утеса.

— Так ты видел? И слышал?

Это его панибратское «ты» делало нас если не сообщниками, то почти друзьями. Хоть я и знала-то каменщика всего несколько дней, но его простота располагала.

— Да что бы ему сделалось? — вдруг разозлился Курт. — А теперь он спит в постели под твоей крышей.

— Проснется и отправится под твою, — примирительно пообещала я.

Приревновал он, что ли? Распереживался, что герцог не заплатит его матушке за постой?

— Ты его больше не корми, — отсоветовал Курт.

— А тебя?

— Меня можно.

Я хмыкнула и привела Курта в прихожую к прилавку со склянками.

— Подскажи, есть ли в Кантилевере маг? — попросила я. — Хочу наложить на эти стеллажи и шкафы морозильное заклятие.

Оставалось надеяться, что все работает именно так, и холодные чуланы не были личным изобретением ведьмы Надины.

— Тебе нужен заклинатель ветра, — нехотя признался Курт. Но тут же весело добавил: — Или лавка артефактора.

Заклинатель ветра? Где-то я это уже слышала.

— Надеюсь, лавочник не ужинает в таверне «У Джо»? — улыбнулась я.

— Если хочешь, я зайду к нему сегодня по пути, — предложил Курт. Я замотала головой, и он тут же пояснил: — Включу в счет ремонта.

— Тогда буду тебе очень признательна.

Мы оба так и остались в моей лавке. Я разбирала зелья и протирала полки. Курт мастерил обещанные ставни на пустые окна. Работа спорилась и к вечеру запирались не только окна, но и входная дверь! Курт прикрутил изнутри простейший шпингалет-вертушку из оставшегося кусочка дерева.

— Пока так. — Он развел руками. — Но надо заглянуть в скобяную лавку около кузни.

— Мой счет растет с каждой минутой, — мрачно пошутила я. — Но скоро пельменная начнет приносить доход. Ты не думай, я обязательно расплачусь.

— Пель-мен-на-йа? — спотыкаясь повторил Курт. — Так называется это блюдо, которым ты угощала. Но едальня… ей нужно понятное название, для народа.

— Ты прав, — задумчиво согласилась я. — В Кантилевере такое не едят, правильно?

— Не думаю, что такое едят хоть где-то в Подлуннице.

Подлунница? Так называется государство, в которое я попала?

Спрашивать не стала, разберусь по ходу дела. Но в голове наконец сложилась четкая картина и концепция моего чудесного заведения.

Сюда еще будут короли приезжать!