Криминальная психология - Кантер Дэвид - Страница 20

РИСУНОК 4.1

Молодые люди принимают участие в преступлениях в силу многих причин.

Когда группы подростков регулярно общаются друг с другом, их можно считать «бандой». Сам ярлык — это уничижительное слово, которое открыто для многих значений, без конкретного определения. Это не ограничило объем исследований, анализирующих, как действуют банды, и природу их влияния, таких как фундаментальная работа Шорта и Штродбэка (1965).

В общем, банды особенно распространены в Соединенных Штатах, и именно здесь проводится большинство исследований (Миллер, 2001). Они показывают, что природа банд в огромной степени варьируется. Также, не все банды вовлечены в преступления. Тем не менее, предоставление ими контекста социального научения для правонарушений общеизвестно (Гордон и др., 2004).

ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНЫХ СВЯЗЕЙ/КОНТРОЛЯ

Рассматривая все объяснения криминальности в этой и предыдущих главах, возникает вопрос, почему большинство людей не совершают преступления. Конечно, многие преступления остаются незарегистрированными, и многих людей не ловят за их незаконную деятельность (особенно за преступления против собственности). Но, все же, необходимо объяснить, что останавливает людей оттого, чтобы совершать правонарушения.

Хирши (1969) утверждает, что молодые люди воздерживаются от совершения девиантных действий по причине связи с традиционностью и киформизмом. Они принимают социальный контроль. Как только социальный контроль или связи с обществом ослабляются, есть вероятность отклонения (Райсс, 1951). В конце концов, основной целью закона является уменьшение количества или предотвращение противозаконных действий. Доказательство последствия слабого контроля обнаруживается всякий раз, когда происходят бунты, мародерство и общественные беспорядки. Опять же, здесь также отмечается влияние социального научения, так как мародеры следуют примерам других.

Идея о том, что существует социальный контроль, требует, чтобы индивид принимал этот контроль, требуя самоконтроля и сознания, в котором нормы общества интернализированы. Бросая вызов этим идеям как слишком субъективным, Хирши (1969) утверждает, что эти аспекты самоконтроля подразумевали привязанность к другим. Таким образом, его теория делает акцент жорее на связи, а не просто на контроле. Основные формы связи 1редставлены в Таблице 4.2.

 Обязательство: Инвестиция в традиционные цели, «заинтересованность в соответствии» (Тоби, 1957); относится к рациональному элементу, похоже на. «теорию рационального выбора», в которой девиация поставила бы под угрозу обучение и будущую карьеру.

 Привязанность: Эмоциональные аспекты социальной связи; состоит из тех эмоциональных связей, которые установлены с другими, которые поддерживают сознание, интернализируют нормы и заботу о том, что думают другие. Но привязанность может как поддерживать девиацию, так и сдерживать ее.

 Вовлеченность: Время и энергия, инвестированные в традиционные виды деятельности; те, кто активно задействован в традиционных занятиях, имеют меньше времени и энергии для того, чтобы участвовать в девиантных занятиях; несовместима с преступными видами деятельности.

 Вера: Поддержка традиционных ценностей, особенно вера в то, что правила общества морально верны, и что им следует подчиняться.

Слабость социальной связи может только частично быть ответственной за девиантное поведение. Так как все подвергаются воздействию какой-то формы соблазна, нужен какой-то учет того, как развиваются или рушатся связи с обществом. Нужны ли специальные мотивации для того, чтобы побуждать людей отклоняться от принятых социальных норм? Теоретики социального контроля считают, что нет. Они утверждают, что преступные действия — это естественные последствия тенденции человека искать удовольствие и избегать боли. Их комиссия оппортунистична, она становится более вероятной, когда людям не хватает самоконтроля, как обсуждалось в Главе 3. Принято считать, что они поддались соблазнам, как происходит с другими социально отвергнутыми действиями (например, употребление наркотиков, пьянство, курение, незаконный секс).

Однако все равно есть необходимость объяснить, почему некоторым молодым людям не удается стать связанными с «конвенциональным», традиционным социальным порядком (Коулман & Норрис, 2000). Следуя точке зрения, описанной в Главе 3, согласно которой в основе криминальности лежит нехватка самоконтроля, Готтфредсон и Хирши (1990) предположили, что различия между людьми в степени их самоконтроля объясняют, почему некоторые люди совершают правонарушения. Они утверждают, что источник низкого самоконтроля — это неэффективная или неполная социализация, особенно по причине дисфункционального воспитания ребенка. Таким образом, эта точка зрения обобщает центральные идеи дифференциальной ассоциации и разрушения социальных связей. Она не противоречит и утверждениям Айзенка о том, что преступники менее способны учиться на последствиях своих действий.

ТЕОРИЯ СДЕРЖИВАНИЯ

Одно из прямых объяснений того, почему большинство людей не нарушает закон — это точка зрения о том, что людей сдерживает определенность, суровость и скорость наказания. Все-таки это является основой западного уголовного права. Существует как специальное сдерживание, когда индивиды пойманы и наказаны, так и общее, когда широко известно о том, что наказание за преступление очень вероятно (Блэкберн, 1993; Кассон, 2001). Это общее сдерживание укрепляется, когда им занимаются неформальные социальные сети. Это особенно важно, потому что оперативность, суровость и вероятность формальных наказаний предвидится не всегда. Например, в большинстве юрисдикций только одно из десяти ограблений приводит к обвинительному приговору. При таком раскладе потенциальные преступники могут не рассматривать закон как сдерживающий фактор.

Следовательно, влияние юридических санкций будет эффективным только тогда, когда правонарушитель каким-то образом рассматривает потенциальные риски совершения преступления. Многие преступления импульсивны и предполагают очень незначительный учет последствий. Более того, если юридические санкции воспринимаются как бессистемные, то их авторитет подрывается, снижая вероятность того, что они будут действовать как общее сдерживание. Также, готовность человека рискнуть наказанием будет зависеть от обстоятельств, которые будут влиять на то, как он воспринимает «цену» и «выгоды» от нарушения закона. Опять же, социальный контекст человека через дифференциальную ассоциацию будет формировать то, как он интерпретирует возможности и последствия юридических санкций.

ТЕОРИЯ НАВЕШИВАНИЯ ЯРЛЫКОВ

Важным аспектом криминальности является видение себя как преступника. Эта самооценка формируется через взаимодействие с другими. Последствием этого является то, что то, как другие определяют человека, влияет на то, как он сам определяет себя. Эта идея уходит своими корнями в то, что известно как «символический интеракционизм» (Мид, 1934). Еще в 1902 Кули отразил эту точку зрения в понятии «зеркального Я»: самоидентификация человека — это отражение восприятия этого человека другими людьми. Это могут быть другие люди из числа единомышленников или юридический процесс, который служит зеркалом.

Девиантный человек, таким образом — это кто-то, для кого успешно применен ярлык «девиантный». В частности, ярлык может быть навешен теми людьми, которые создают социальные правила с позиции власти (т. е. офицеры полиции, судьи, психиатры и т. д.) (Коулман & Норрис, 2000). В этой перспективе девиантность рассматривается не как качество совершенного действия, а как применение правил и санкций. Этот подход особенно фокусируется на официальных реакциях на делинквентные действия (Сампсон, 2001). Но на то, как интерпретируются эти действия, могут влиять скорее характеристики правонарушителей (т. е. возраст, раса, пол или класс), а не характеристики самого правонарушения (Кассон, 2001).