Криминальная психология - Кантер Дэвид - Страница 12

НЕВРОЛОГИЧЕСКИЕ ОБЪЯСНЕНИЯ

Так как появляются все более и более сложные способы оценки работы мозга, увеличивается и количество научных работ, ищущих определения, отличаются ли чем-то мозги преступников. Как и в случае с другими исследованиями преступников, существует вопрос о том, стал ли причиной аспектов работы мозга преступников их образ жизни или же, наоборот. Кроме того, эти работы, по сути, стремятся показать, что существуют кортикальные корреляты преступной деятельности.

Результаты этих исследований также полны несоответствий. Блэкберн (1993) сообщал о том, что измерение электрической активности мозга с помощью электроэнцефалограммы (ЭЭГ) показало, что существуют высокочастотные аномалии, относящиеся к дисфункции фронтального левого полушария у агрессивных преступников и преступников-психопатов. Однако более позднее исследование, о котором говорит Пиллман и др. (1999), не дало похожих результатов. Существует много других несоответствий в целом ряде уже опубликованных работ, которые, возможно, имеют место быть по причине ненадежности или заблуждений о том, что на самом деле измеряет ЭЭГ, и об определении криминальности в субъектах исследования.

Вызовы этому подходу к объяснению криминальности не ослабли с появлением намного более совершенных инструментов для измерения деятельности мозга. Например, используя технику, известную как структурная магнитно-резонансная томография, Рейн и др. (2000) обнаружили, что в среднем есть малое количество префронтального серого и белого вещества в мозгу тех, кто страдает от антисоциального расстройства личности (см. Главу 3), но что его намного меньше, чем у тех, кто не совершал никаких актов насилия. Такое снижение предполагаемой эффективности префронтальной коры совпадает с результатами других исследований, указывая на то, что в среднем жестокие люди имеют особенности мозга, которые отличают их от других. И это не должно быть сюрпризом. Однако все равно остается вопрос — почему так происходит, и что это обозначает, кроме того, что люди, имеющие слишком агрессивный темперамент, несколько отличаются от других людей.

Как утверждал Кантер (2012), пытаться понять, что происходит в мозгу человека путем измерения поверхностного электрического тока — это все равно, что пытаться понять, как работает двигатель автомобиля, наблюдая за тем, какие детали нагреваются при разных условиях вождения. Более целенаправленные исследования, сосредоточенные на деталях активности мозга и цепи связей внутри мозга, могут предложить более точные сведения. Но все равно остается проблема с выяснением того, каких преступников изучают, и с соотнесением функционирования мозга напрямую с человеческой деятельностью и опытом.

Немного более продуктивными были исследования, в которых рассматривалось уже имевшее место повреждение мозга по причине осложнений при родах, травм головы, опухолей или инфекций. Например, Брайант, Скотт, Тори и Голден (1984) обнаружили, что из 110 человек, которых они изучали в тюрьме, наиболее опасные преступники обычно имели наиболее серьезные нейропсихологические недостатки. Те, которые относились к категории преступников с повреждениями мозга, имели значительно более высокие показатели жестокой насильственной криминальной деятельности по сравнению с теми, у кого повреждений мозга не было. Тем не менее, как уже говорилось, обычно влияние здесь происходит не на криминальность вообще, а на аспекты социальных и эмоциональных взаимодействий; в частности, на агрессию и антисоциальное поведение.

Существует много исследований конкретных случаев, которые показывают, как повреждение мозга может ассоциироваться с драматичной личностью и изменениями в поведении. Однако такое повреждение всегда ассоциируется и с другими формами травм, которые связаны с событиями, кардинально изменяющими жизни. Поэтому, даже если есть причинно-следственная связь, она вполне может осложняться другими изменениями в жизненных обстоятельствах человека. Также следует заметить, что существуют данные о том, что повреждения мозга связывают как с неожиданным проявлением особых способностей, так и с крайней жестокостью. Конечно же, всегда будут существовать корреляции между деятельностью мозга и деятельностью и опытом человека. Но эффект, который имеет определенное повреждение мозга на определенного человека, скорее всего, тяжело предсказать.

БИОСОЦИАЛЬНАЯ ПЕРСПЕКТИВА

Как достаточно подробно объясняет Бивер (2009), существует несколько способов, с помощью которых биология людей, и особенно их генетическая структура, взаимодействует с их жизненным опытом, который определяется широким понятием «окружающая среда». Один из таких способов заключается в том, что гены оказывают влияние только тогда, когда они существуют в определенной среде. Взаимодействия генов и окружаю-щей среды отражают процесс, при котором гены имеют эффект только тогда, когда они сочетаются с определенной средой, и наоборот (Бивер, Райт и ДеЛиси 2008). Примером может служить ситуация, когда биохимический дисбаланс, связанный с агрессивностью, происходит в контексте, который поощряет жестокость. По аналогии, в такой среде те, кто склонен к жестокости, проявят ее с большей вероятностью.

Отношения между генами и средой складываются очень даже по-другому в случаях, когда генетические факторы способствуют выбору, формированию и модификации среды (Скарр и Мак-Картни, 1983). Примером может служить ситуация, когда человек с низким интеллектом, не имеющий поддержки в школе, отдаляется от школы в сторону оппортунистской криминальности. Генетическое происхождение помогает предопределить среду, с которой соприкасается человек.

ВЫВОДЫ

В центре внимания этой главы — попытка связать криминальность и генетическую структуру, биологию и гормоны. По целому ряду причин это, должно быть, чрезмерное упрощение. Преступления по своей природе очень разные. Поэтому объяснения для одного типа преступлений, например, убийства, могут кардинально отличаться от объяснений для другого типа преступлений, например, для кражи. Более того, многие исследования в данной области могут дать слабые или неубедительные результаты, а также выявить широкую дисперсию по различным показателям. Таким образом, хотя, несомненно, есть аспекты в характеристике людей, совершающих преступления, которые в широком смысле отличают их от всего остального населения, эти биологически-обоснованные объяснения преступлений не могут отражать всю картину целиком.

В целом, большинство объяснений преступлений — это так называемые «биосоциальные» объяснения, объединяющие человеческую природу и среду, в которой растут и живут люди. Сегодня будет тяжело найти убедительное, и в то же время основательное и биологически обоснованное объяснение преступлений. Все эксперты займут позицию где-то на континууме между акцентом на биологии и акцентом на окружающей среде. Но и в этих рамках все же есть место для учета психологических объяснений, которые являются темой следующей главы.

КЛЮЧЕВЫЕ КОНЦЕПТЫ И ТЕРМИНЫ

• Генетика

• Редукционизм

• Детерминизм

• Френология

• Физиогномика

• Теория эволюции

• Конституциональные теории

• Природа или воспитание

• Генетические влияния

• Хромосомные отклонения

• Биохимические

• Биосоциальные

• Неврологические

ТЕМЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

• Опишите одно из основных биологических объяснений преступлений.

• Как может криминальность быть унаследованной, и как на нее могут повлиять условия в семье?

• Опишите несколько методов, которые используются для того, чтобы изучать влияние генетики на криминальность.

3. Психологические объяснения преступлений