Академ-RPG. Титан II ранга (СИ) - Вяч Павел - Страница 37

— А взамен может Белый огонь призывать, — в голосе Джека промелькнула гордость за дядю. — Для человека он безвреден, а демоны сразу дух испускают!

— Вон оно как, — с уважением протянул я. — А если случайно убьёшь человека или порося?

— Умрёшь, конечно, — Джек посмотрел на меня с подозрением. — Виктор, вы же имперский следователь. Разве вы этого всего не знаете?

— Поздравляю, Джек! — я добавил голосу торжественности. — Ты прошёл проверку.

— Правда? — тут же заулыбался паренёк.

— Конечно, — подтвердил я. — Сможешь подстраховать меня через два часа?

— Смогу, — тут же согласился Джек. — А что нужно будет делать?

— Когда я выйду на крыльцо и скажу: «Что-то уже вечереет…», нужно будет позвать дядю. Справишься?

— Справлюсь, — заверил меня Джек.

— Ну всё, через два часа будь наготове, — предупредил я его, поднимаясь на ноги.

— А вы сейчас куда, Виктор?

— За уликами.

— А можно я с вами?

— В принципе, можно, но кто тогда будет следить за подозреваемыми? — я не очень-то хотел, чтобы Джек смотрел, что я буду делать в ангаре и комнате номер четыре.

— А за ними надо следить?

— Вон смотри, — я показал на идущего с досками и молотком Грея. — Усиливаем меры безопасности.

— О-о-о-о, — протянул пацан. — Если что увижу — к вам или к дяде бежать?

— К дяде, — не раздумывая, ответил я. — Всё, Джек, рассчитываю на тебя.

Сам же, выйдя на улицу навстречу Грею, привлёк внимание урядника и негромко произнёс.

— Грей, через два часа начну допрос подозреваемых. Через четыре будьте неподалёку. Возможно, понадобится ваша помощь.

— Хорошо, Виктор, — кивнул урядник. — За два часа я как раз все окна заколочу.

— И оставьте, пожалуйста, на столе в гостиной чистую тетрадь и писчие принадлежности.

— Для чистосердечного признания? — усмехнулся Грей. — А вы оптимист, Виктор!

Я же, убедившись, что подозреваемые теперь точно не сбегут, и Грей подготовит бумагу, первым делом пошёл в таверну мадам Жасмин. Я знал, где находится тайник, но всё равно на то, чтобы его открыть у меня ушло как минимум сорок минут.

Завладев моноклем, я направился в амбар.

Снова сорок минут мучений, и колба оказалась у меня. Её я сунул всё в тот же кожаный мешок, а вот насчёт волшебного зелья пришлось подумать.

С одной стороны, можно было взять его с собой, но с другой, я уже знал рабочий рецепт, как получить от Жасмин журнал Армена.

К тому же, сейчас я не боялся, что девушка сбежит.

Можно было, конечно, взять зелье и дать его Жасмин, но я считал, что это путь в никуда.

— Не-е-ет, — протянул я, вновь выливая зелье на пол. — Это неправильно.

Возможно, я сейчас допустил серьёзную ошибку, вылив зелье, но по-другому я поступить не мог.

Вернувшись в дом старосты, я первым делом пошёл к Жасмин.

Увидев монокль, она отдала мне журнал, и наш разговор почти в точности повторился. Вот только в конце, вместо того, чтобы уйти, стоило мне добиться своего, я посмотрел ей в глаза.

— Дорен, — произнёс я. — Бывают такие моменты, когда кажется, что жизнь превратилась в ад. Ни один человек не в состоянии вынести такое в одиночку. И единственное, что может помочь — это молитва.

И это были не просто слова, я действительно верил, во что говорил. Более того, я банально делился с женщиной своим жизненным опытом.

— Вы думаете, что ваша ситуация самая-самая отчаянная и нерешаемая. Но выход всегда есть.

— Вы не понимаете, господин следователь, — покачала головой женщина, которая, чем дальше я говорил, тем больше превращалась из соблазнительной Жасмин в уставшую и потухшую Дорен. — Я живой труп. Стоит мне пропустить хотя бы один приём зелья, я начинаю заживо гнить. Вы бы знали, как я молю богов о смерти!

— Держите, Дорен, — я положил перед ней чистую тетрадку и писчие принадлежности. — У вас есть шанс написать свою исповедь. Поделиться своими ошибками, чтобы никто не смог их повторить.

Женщина всхлипнула и… сняла с груди Брошку!

— Возьмите, — она, давясь слезами, протянула мне артефакт. — И уходите!

Я молча взял Брошь, убрал её в мешок и отошёл к двери.

Хотелось сказать что-то поддерживающее, но слов просто-напросто не было. К тому же, судя по тому, что женщина потянулась к тетрадке, ей сейчас нужно было побыть в одиночестве.

Оставив её одну, я вышел из комнаты и запер за собой дверь.

Теперь мой путь лежал к агроному Даниэлю.

— Здравствуйте, Даниэль, меня зовут Виктор. Я городской следователь. Догадываетесь, зачем я здесь? — протянул я, заходя в пропахший удобрениями подвал.

— Это очевидно, — кивнул агроном. — Чтобы расследовать убийство нашего старосты.

— Не только, — усмехнулся я. — Что вы скажете об этом предмете?

Я продемонстрировал Даниэлю проклятую колбу, и тот мгновенно побледнел.

— Это не я, — пролепетал он. — Меня заставили.

— И кто же? — прищурился я.

— Торговец Армен! Это он заставлял меня пользоваться этим артефактом!

— Вы понимаете, чем вы занимались? — нахмурился я. — Да ещё и в промышленных масштабах!

— Вы про зелье? — уточил агроном.

— А про что ещё? — удивился я. — Это же смерть в красивой упаковке! Посмотрите на беднягу Жасмин.

— Сама виновата, — нахохлился Даниэль. — Это зелье не предназначено для людей.

— А для кого предназначено? — прищурился я.

— Э-э-э, — замялся Даниэль, сообразив, что именно он ляпнул. — Э-э-э…

— Говорите уже, Даниэль, — поморщился я. — Проклятая колба, Монокль, Брошь — очевидно, откуда всё это!

— Зелье, которое я варил, предназначалось… для отправки за пределы Империи.

— Точнее, Даниэль! — потребовал я.

— В пограничную страну…

— Кому именно!

— Демонам! — всхлипнул агроном. — Оно предназначалось для демонов!

— Какой эффект оно вызывает? — я ни на секунду не ослаблял нажим.

— На несколько часов усиливает демона в два раза…

— Ах ты мерзавец, — скрипнул зубами я. — Ты занимался поставками зелья для врагов Империи!

— Это не я! — по щекам агронома потекли слёзы. — Это Армен! Два месяца назад он даже ездил на встречу с демонами!

— С твоим дружком-демоном мы разберёмся, — пообещал я. — Зачем вы убили старосту⁈

— Не убивали, — затряс головой Даниэль. — Клянусь, не убивали! Я работал на Коула! Вот! — он достал из-под фартука какой-то предмет. — Я должен был передать это ему ещё позавчера, но один из боровов пробил заслон и опрокинул колбу с зельем, в котором он отмачивался.

— Бросай на пол, — приказал я.

Даниэль послушался, и по полу покатился матово-чёрный перстень.

— Что это? — нахмурился я.

— Перстень старосты, — пожал плечами Даниэль. — Раз в неделю я отмачиваю его в специальном зелье.

— Зачем?

— Не знаю, — пожал плечами Даниэль. — Я просто делаю то, что мне говорят. Коул платил серебром, и я не задавал лишних вопросов. Он говорил, что это единственное воспоминание о службе на границе.

— На границе? — переспросил я. — Коул был пограничником?

— Они служили вместе с урядником Греем, — кивнул Даниэль. — Сначала вернулся Грей, а через полгода и Коул. Поскольку Коул был старшиной, его единогласно избрали новым старостой.

— Вот как… — протянул я. — Выходит, Коул замешан в ваших делах с зельем?

— Ни разу об этом не было речи, — покачал головой Даниэль. — Только перстень. Коул поддерживал моё стремление вывести высокоэффективное удобрение!

Дальше агроном, словно одержимый, принялся рассказывать про разные виды удобрений, и, как бы я его ни пытался вернуть в конструктивное русло, всё было тщетно.

Промучившись оставшиеся от допроса полчаса, я плюнул и вернулся в гостиную.

Грея ещё не было, и я посмотрел на перстень через монокль Армена.

Перстень Стабильности

Скрывает истинную форму носителя даже от Белого ока

Перстень Стабильности? Зачем старосте скрывать свою истинную форму? Только если он…