Будь счастлива, Алина - Антонова Наталия - Страница 37

На самом деле она еле дождалась, когда можно будет идти к подруге. Оказавшись около её двери, вместо того, чтобы нажать на кнопку звонка, тихонько постучала. Ей казалось, что Алекс ещё не ушёл и она рискует столкнуться с ним нос к носу. Сама не знала, чем ей мог помешать муж подруги. Наверное, хотела, чтобы их разговор никто и краем уха не услышал. Наталья долго не открывала, и Татьяна, решив, что та на её стук не обратила внимания собралась уже нажать на звонок. Но, услышав приближающиеся к двери шаги, быстро отдёрнула руку.

Наталья же вместо того, чтобы спросить, кто там, уточнила:

— За дверью кто-то есть?

— Конечно, есть! — ответила Татьяна. — Если никого нет, то кто же, по-твоему, стучал?

— Татьяна? — спросила подруга.

— Я! Открывай скорее!

Наталья хмыкнула и открыла, а когда Татьяна уже вошла в прихожую, поинтересовалась:

— Ты чего стучала, а не звонила?

— Из предосторожности.

Подруга пожала плечами и предложила:

— Проходи на кухню.

На плите закипал чайник. Наталья открыла духовку, и оттуда вкусно запахло курагой.

— Ты пирог испекла? — спросила Татьяна.

— Нет, ватрушки, — подруга достала противень и стала снимать ватрушки лопаточкой на большое круглое блюдо.

Татьяна протянула руку и схватила одну из ватрушек. Впрочем, тут же выронила её на стол.

— Какая горячая! — потрясла обожжёнными пальцами.

— Тата, что с тобой? Ведь они только из духовки.

— Сама знаю, что не из холодильника, — отозвалась Татьяна с заметным нетерпением в голосе.

— У тебя что-нибудь случилось? — спросила Наталья и посмотрела на подругу.

— Ага, — ответила она и снова подцепила ватрушку, на этот раз ножом.

— Подожди, сейчас остынет.

— Знаю, что остынет, — ответила Татьяна и заёрзала на стуле от нетерпения. Правда, ёрзала она вовсе не потому, что хотелось поскорее съесть ватрушку. Нет, ей хотелось рассказать Наталье, что с нею произошло в её отсутствие. Но не могла взять и вывалить на голову подруги все новости разом. Рассказывать надо постепенно.

Наконец Татьяна всё-таки ухватила ватрушку, откусила, прожевала и, открыв рот, выпалила:

— Глеб сделал мне предложение!

— Здорово, — ответила подруга.

— Что тут здорового-то? — жалобно пропищала Татьяна. — Я ума не приложу, что делать. Думаю!

— Тут и думать нечего! Дуй замуж, раз зовёт.

— А как же Олеся? — растерялась Татьяна.

— Я что-то не вижу, чтобы Олеська была здесь и держалась за твою юбку, — голос подруги прозвучал насмешливо. И в то же время ободряюще.

— Это да. Но…

Татьяна свою доченьку буквально выпестовала. Пылинки с неё сдувала. Можно сказать, что жила ею и для неё. Она и не заметила, как та выросла. А когда Олеся сообщила, что решила учиться в Санкт-Петербурге и едет поступать в университет вместе с Димой, Татьяна буквально застыла на месте.

Для приличия даже хотела поголосить по дедовскому обычаю. Но потом здраво рассудила, чего голосить-то. Вон он Питер, рукой подать. Пусть дочь учится. Ей даже принца искать не надо. Она своего с собой увезла. Вместе с ним школу окончили и в институт поступать решили. Олеся — умная девочка. Татьяна была уверена, что дочь глупостей не наделает. И Дмитрий — парень неглупый. К тому же Олесю любит. Это у него на лбу написано крупными буквами.

Дочери уже больше года рядом с нею не было, а Татьяна каждую минуту неосознанно ждала, что сейчас дверь откроется, влетит смеющаяся Олеся и бросится на шею. Поцелует её в одну щёку, потом в другую. А Татьяна привычно проговорит:

— Сейчас ужинать будем.

— Будем, мамочка, будем, — весело ответит дочь и унесётся в ванную комнату руки мыть.

А потом, сидя за столом, Татьяна будет наслаждаться присутствием любимой доченьки.

Вспомнила она и то время, когда ещё была жива тётя. «Вот когда было полное счастье», — подумала Татьяна. Сначала их покинула тётя, затем и Олеся уехала, так она осталась совсем одна. Татьяна почувствовала, как к глазам подступили слёзы.

— Ты чего? — Наталья подошла к подруге и тихонько тряхнула её за плечо.

— Ничего, тётю вспомнила.

— Ну, ну, — покачала головой подруга. — Тётя была замечательной женщиной, она прожила долгую жизнь. Теперь тебе надо прожить свою. И постараться прожить её счастливо.

— С чего ты взяла, что, соединив свою жизнь с жизнью Глеба, я сделаю её счастливой, а не испорчу обе. Вспомни, как у меня получилось с Женей.

— Женя и Глеб — разные люди, — ответила Наталья. — Я, конечно, понимаю, что, обжёгшись на молоке, ты и на воду дуешь. Но ведь необязательно бежать сразу в загс. Он торопит тебя?

— Я бы так не сказала, — подумав, ответила Татьяна.

— Видишь, — обрадовалась Наталья, — поезжай с ним в Геленджик. Ты же хотела побывать на тёплом южном море.

— Хотела, — согласилась Татьяна.

— Вот и побываешь. Поживёшь, присмотришься и к городу, и к Глебу. Кто знает, может быть, он именно твой мужчина, вторая половинка. Не зря же вы познакомились в «Счастливой гавани», — то ли в шутку, то ли всерьёз напомнила подруга. — А то оттолкнёшь его и будешь всю оставшуюся жизнь раскаиваться.

— Ты думаешь? — всё ещё сомневалась Татьяна.

— Да, я думаю именно так, — уверенно ответила подруга.

— Разве, если уеду, ты скучать по мне не будешь? — уточнила Татьяна, закусив нижнюю губу с капризностью ребёнка.

— Конечно, буду! — рассмеялась Наталья. А потом слегка погрустнела и добавила: — Но твоё счастье для меня дороже.

— Правда?

— Правда, — кивнула Наталья и предложила: — Давай допивать чай, а то он, по-моему, уже почти остыл.

На самом деле чай остыл полностью. Попробовав его, Наталья предложила заварить новый.

— Не надо, — ответила Татьяна и схватила за руку попытавшуюся отойти подругу. — Я не хочу, чтобы ты куда-нибудь уходила.

До плиты два шага, — обронила Наталья.

— И на два шага не надо. Сядь, пожалуйста.

Наталья села, и Татьяна уже спокойно начала ей рассказывать всё с самого начала.

Подруга, как она это делала всегда, слушала внимательно и согласно кивала в нужных местах.

Выговорившись, Татьяна почувствовала себя умиротворённой. На душе стало легко и светло, как давно уже не бывало. Разве что в далёком детстве.

— Свидетели-то были на свадьбе? — поинтересовалась Наталья.

— Ой! Я и не заметила, — с покаянным видом вырвалось у Татьяны.

— Зачем же ты туда ходила? — улыбнулась подруга.

— Наверное, за счастьем, — ответила задумчиво Татьяна. — Зачем же ещё ходят в «Счастливую гавань».

— Он тебе нравится, — констатировала Наталья.

— Очень, — призналась Татьяна.

И без упоминания имени подруги отлично понимали, о ком именно они говорят.

Татьяна пробыла в гостях у Натальи до полуночи. Она не заметила, как пролетело время, даже не слышала, когда возвратился домой муж Натальи. А тот, догадавшись, что у женщин идёт серьёзный разговор по душам, решил не тревожить их. Умылся и чуть ли не на цыпочках прокрался в спальню и заснул, не дожидаясь прихода жены. Компанию Алексу составил пушистый кот Маркиз.

Засыпая, Алекс спросил у него:

— Выставили тебя дамы из кухни?

Кот презрительно фыркнул. Что в переводе с кошачьего языка значило «очень нужно мне было туда заходить».

— И то верно, — согласился художник с четвероногим другом, — не мужское это дело женские разговоры подслушивать.

На следующее утро Татьяна решила позвонить дочери. Она уже почти нажала на вызов, но передумала. «Лучше напишу ей сообщение. Нет! Письмо». Татьяна отложила мобильник и открыла ноутбук. Писала она долго, тщательно подбирая слова. Закончила фразой: «Олесенька, доченька, если ты против, то я никуда не поеду. И выброшу Глеба из головы».

Тут она, сама не осознавая, лукавила. Впрочем, может, из головы она его и выбросила бы с превеликим трудом, а вот из сердца… Об этом Татьяна не подумала.