Будь счастлива, Алина - Антонова Наталия - Страница 30

— И не говорите! Век живи — век учись! — живо отозвалась Татьяна, подхватив его шуточный тон.

— Это немного из другой оперы, — возразил он.

— Неужели? — переспросила она с иронией.

— Конечно! — пылко отозвался мужчина. — Это же Сенека Луций Анней Младший. IV век до нашей эры! «Век живи — век учись тому, как следует жить».

— Он тоже полководец? — удивилась Татьяна.

— Нет, с чего вы взяли? — воображение ярко нарисовало Татьяне, как Глеб пожимает плечами. — Он римский философ-стоик, — уточнил на всякий случай, — поэт и государственный деятель.

— Я знаю только одного Сенеку, — ответила Татьяна. — Воспитателя Нерона. В молодости читала книгу о последнем. Там и о Сенеке было.

— Так это и есть тот самый! — обрадовался Глеб.

Татьяна расхохоталась.

— Чему вы смеётесь? — спросил мужчина недоумённо.

— Помнится, вчера, — ответила она, — в ресторане вы говорили мне, что ваше хобби — античные полководцы.

— Да, — согласился он, — говорил, но философами я тоже интересуюсь.

— Ну, знаете ли! — воскликнула она с притворным возмущением.

— Что? — опешив, переспросил он.

— По-моему, у вас слишком много хобби, — и, не давая ему ответить, проговорила: — Вообще-то, я слышала эта слова с другим продолжением.

— Знаю, что вы имеете в виду, но лучше вернёмся к Татьяне!

— То есть ко мне?

— Для начала к вашему имени.

— Нет в моём имени ничего особенного, — вздохнула женщина.

— А вот и есть! — не согласился Глеб. — Прочитав значение вашего имени «предписывать, устанавливать, определять», я понял, почему вы всё время пытаетесь командовать.

— Я командовать? — искренне удивилась Татьяна. — Кем?

— Мною!

— У меня слов нет!

— Зато у меня есть! — радостно сообщил он.

— И кто тут кем пытается командовать? — усмехнулась женщина.

— Хорошо! Уговорили! Применим к вам другое значение вашего имени.

— Есть и другое?

— Конечно, «женщина или госпожа из рода сабинского царя Тита Татия».

— А это ещё кто такой? — искренне удивилась Татьяна.

— Один древний сабинский царь, римляне обманом похитили сабинянок, и этот царь задал им жару.

— Сурово!

— Только женщин вернуть ему не удалось.

— Почему? — искренне удивилась Татьяна.

— К этому времени они уже успели стать жёнами римлян.

— Глеб!

— Что?

— Ну их всех к лешему! — искренне вырвалось у Татьяны.

— Я и сам хотел их туда послать, но стеснялся, — признался он покаянно. И они рассмеялись вместе.

— Я чего вам звоню, — проговорил Глеб.

— Да, чего? — прикинулась она озадаченной.

— Хотел назначить вам свиданье, — сообщил он тихо.

— Так назначайте! — разрешила она.

— В ресторане мы с вами уже были. Может, кафе?

— Глеб! — воскликнула она с укором в голосе.

— Что? — забеспокоился он.

— По-моему, вы перестаёте быть оригинальным.

— В смысле?

— С античными персонажами у вас лучше получалось. А теперь зациклились на увеселительных заведениях.

— В кафе не обязательно веселиться. Можно просто хорошо поужинать.

— Спасибо! Я не голодна!

— Тогда…

— Если пригласите меня в пиццерию или бар, то приложу вас утюгом!

— Не в цирк же вас приглашать?

— Почему бы и нет? Хотя лучше пойдёмте в художественный музей!

— Пойдёмте! — радостно согласился он.

— Там сейчас выставка маринистов. А я обожаю море!

— Я тоже, — тихо сказал он.

— Только оно должно быть тёплым!

— Обязано! — поддержал он её, то ли в шутку, то ли всерьёз.

— Я бы очень хотела побывать в музее Айвазовского в Феодосии!

— Побываете, — пообещал он.

Она не очень-то поверила, но спорить не стала.

— Значит, решено, мы идём в музей.

— Решено.

— Когда мне заехать за вами?

— Часа через два, если сможете.

— Смогу. Где мне вас ждать?

— На стоянке возле «Счастливой гавани», где вчера оставляли свою машину.

— Хорошо, договорились.

— До встречи! — не дожидаясь его ответа, Татьяна отключилась и сразу же стала думать, что надеть на первое свидание. Вчера, вспомнить стыдно, попала в ресторан чуть ли не в домашнем платье. У неё есть оправдание, она вовсе не собиралась туда. Надела простенькое платье для чаепития на балконе. А тут на тебе! Татьяна вдруг осознала, что Глеб ничего не знает. Он-то, наивный, считает её приглашённой гостьей. Интересно, почему не спросил, с чьей она стороны. Но ведь и она его ни о чём не спросила. Если Глеб приглашён родственниками жениха, го подумал, что Татьяну пригласили родственники невесты. А если наоборот, то опять же в его представлении всё ясно. Как же сообщить, что она самозваная гостья? Хотя нет! Она же не напрашивалась! Это тамада затащил её в зал и усадил рядом с Глебом.

— Ох уж этот тамада! — лукавая усмешка притаилась в уголках её губ.

Татьяне стало весело. И тут она вспомнила о Наталье. Обещала же позвонить! Подруга небось сидит на кухне и готовится разогревать котлету! А у неё свидание на носу! Позвонить всё равно нужно. Или даже забежать и съесть-таки котлету.

Пока она раздумывала над этим вопросом, Наталья сама позвонила. Татьяна схватила трубку и выпалила:

— Наточка! Я не могу к тебе прийти!

— Это ещё почему? — удивилась подруга.

— У меня свидание!

— Ого!

— Если я к тебе зайду, то застряну.

— Что да, то да, — согласилась Наталья, — лучше я сама сейчас к тебе зайду!

— Ната!

— С котлетой, — непререкаемым тоном сообщила подруга.

Татьяна вздохнула и стала ждать.

Наталья явилась через несколько минут. Татьяна никак не ожидала от неё такой расторопности. Самым удивительным было то, что пришла с горячей котлетой на тарелке. Проплыла на кухню, поставила тарелку на стол и велела:

— Ешь.

— Я… — начала было Татьяна.

— Не отвлекайся, расскажешь потом.

— Спасибо! Ты настоящий друг, — искренне вырвалось у Татьяны, и она принялась уминать котлету. Та оказалась такой вкусной, что благодарность удвоилась. Хотя благодарить-то нужно Алекса. Он и не подозревает, что жена кормит его котлетами подруг. «Хотя, почему подруг, — невольно улыбнулась Татьяна, — одну подругу».

Не успела Татьяна прожевать последний кусочек, как Наталья забрала пустую тарелку и направилась к двери. На ходу, не оборачиваясь, проговорила:

— Потом расскажешь.

— Конечно, расскажу! — успела крикнуть Татьяна, прежде чем за подругой захлопнулась дверь.

Выпив после котлеты маленькую чашечку кофе, она принялась прихорашиваться. Долго раздумывала над тем, какое надеть платье. Выбрала зеленовато-голубое. Шуршащий шёлк этого платья напоминал шум морских волн, может быть, именно за это она его и любила.

Украшениями решила не увлекаться. Только маленькие серёжки, бриллиантики в них были похожи на крохотные капельки росы. На ноги надела туфли на среднем каблуке. Посмотрела на себя в зеркало. Показалось, что чего-то не хватает. И тут пришло в голову, что, если приколоть к платью веточку искусственного клевера, облик станет завершённым. Так она и сделала. Память услужливо подсказала, что клевер покровительствует именам Татьяна и Глеб.

Посмотрела на часы. Если Глеб её просьбу приехать через пару часов принял дословно, то у неё в запасе час, но он позвонил раньше.

— Я приехал, — прозвучал из трубки голос, — жду на стоянке. Если ты ещё не готова, можешь не торопиться, — и добавил ласковым шёпотом: — Я терпеливый.

Ей захотелось закричать в трубку: «Я готова!» Однако вовремя обуздала порыв и сдержанно проговорила:

— Скоро подойду.

Выждала десять минут и направилась к входной двери. По лестнице в подъезде она тоже спускалась медленно. Зато сердце в груди билось всё быстрее. Ей даже показалось, что оно выпрыгнет из грудной клетки и улетит. К счастью, ничего подобного не случилось. Татьяна вышла из подъезда и размеренным шагом направилась к стоянке возле «Счастливой гавани».

Глеб вышел из машины, сделал несколько шагов ей навстречу и сказал: