В объятиях воздуха. Гимнастка - Туманова Юлия - Страница 42

Вета скромно присела за стол и, получив чашку кофе, надолго замолчала. Говорила Лидочка, в этом, скорее всего, ей не нашлось бы равных. В течение получаса Вете стали известны политические и гастрономические пристрастия хозяйки, подробности ее личной жизни, а также последние новости из жизни звезд кино и эстрады. Такая осведомленность немного пугала, но Лидочка быстро раскрыла свой секрет, признавшись, что читает все газеты и журналы. А что еще делать почтальону, с другой стороны? Веточке оставалось только радоваться, что Лида не узнала ее по фотографии в газете или просто не добралась еще до этой статьи. В остальном такое общение ее полностью устраивало: говорить самой не хотелось, а Лидочка не требовала много внимания, ей хватало вздохов и междометий, которые из вежливости девушка издавала время от времени. Вскоре хозяйка вспомнила, зачем, собственно, пожаловала Вета, и ринулась показывать ей квартиру. Комната, которая должна была стать временным пристанищем гимнастки, оказалась самым светлым помещением, что Веточку несказанно порадовало. В остальном отмечался такой же аскетизм и бедность. Кровать с железными набалдашниками, старинный комод и часы с кукушкой.

— Здесь бабуля моя жила, — ласково пояснила хозяйка, — я в память о ней все сохранила, да и жалко нажитое выбрасывать.

«Да-а, — подумала Веточка, — мебелишка дореволюционная, того и гляди развалится».

Словно прочитав ее мысли, Лида принялась убеждать девушку, что это только на вид рухлядь, а простоит еще лет двести, и ничего с ней не сделается. Для наглядности хозяйка попрыгала на кровати, отчего та жалобно скрипнула, но выдержала и даже выгнулась всеми пружинами обратно. Вета достала кошелек.

— Это много, — вдруг ужаснулась хозяйка, когда девушка протянула ей деньги за неделю. — Обычно за месяц я беру половину этой суммы.

— За месяц? — удивилась девушка. — Не знала, что в Москве можно так дешево снять комнату.

— Так у меня же, сама видишь, мебели мало, телевизора нет, холодильник один, от метро далеко. В общем, одни неудобства. Я уж и не зарываюсь.

С каждой минутой Вете все больше нравилась хозяйка и эта нелепая, сумрачная квартира.

— Все-таки возьмите, — сказала она, протягивая деньги, — будете меня еще и кормить, а то я готовить совершенно не умею.

— Тогда давай, я уж тебя откормлю, — обрадовалась Лида, — только не говори мне «вы», ладно? Это я только на вид большая, мне ведь и тридцати еще нет.

— Я думала, тебе вообще двадцать, просто уважение проявляла, — отшутилась Веточка.

Лида выдала ей ключ, и вечером горе-путешественница зашла на почтамт и оттуда послала бабушке и тренеру телеграммы с одинаковым содержанием. «Нашла жилье. Чувствую себя превосходно».

Она на самом деле была в чудесном расположении духа. Чужой город и одиночество отнюдь не пугали ее. Быть может, в ней проснулся авантюризм Тамары Ивановны, которой Веточка так привыкла восхищаться, или это вырвалось на волю извечное стремление к свободе. Да, сейчас она была свободна, свободна от обязательств и ответственности, свободна от комплексов и страхов.

Плана у Веточки не было, зато была цель — конкретная и четкая, единственная на сегодняшний день. Ей нужно найти Алексея.

Но сейчас она просто прогуливалась по столице, вдыхая гарь и копоть огромного города с блаженством тихого провинциала. Ее восхищали бесконечные толпы людей, яркая реклама повсюду, бешеные гонки автомобилей. Раньше Вета не успевала разглядеть ни одной подробности, ни одного штриха в этой картине. Как и все города, Москва ассоциировалась у нее с вокзалами, аэропортами и гостиницами. Теперь у гимнастки была возможность познакомиться с Первопрестольной поближе.

Она шла пешком от Белорусского вокзала и вскоре оказалась перед огромным торговым комплексом, куда с удовольствием заглянула. Здесь было все, начиная от продуктов и заканчивая коллекциями кукол. С торца располагался вход в салон красоты. Не размышляя, Вета открыла и эту дверь.

Цены ее впечатлили, но гораздо больше поразили ее воображение предоставляемые услуги.

— Что значит коррекция глаз? — поинтересовалась она у девушки, скучающей за конторкой.

— А вы оплатите и попробуйте, — схамила та, трезво оценив Веточкино драповое пальто и пальцы с коротко подстриженными ногтями.

— Спасибо, в другой раз. Сегодня я, пожалуй, сделаю это, это и вот это, — Вета ткнула почти наугад в перечень услуг, — проводите меня к мастеру.

Чутким ухом уловив в голосе клиентки повелительные нотки, девица с готовностью выскочила Веточке навстречу.

— Сюда, пожалуйста.

Вета позволила снять с себя пальто и прошла в кабинет, где у раскрытого окна курил молодой парень.

— Извините. — При ее появлении он захлопнул окно и отошел на середину комнаты, прищурив левый глаз. — Сергей, — наконец представился он.

— Лиза, — недоумевая, сказала Веточка и, решив, что здесь принято со всеми дружить и приятельствовать, добавила: — Вета.

— Ну и хорошо, Лиза-Вета, садись. Чего ты хочешь? — Парень немного взбил ее густые волосы наверх, повертел лицо в разные стороны, изучая. — Мерилин Монро я тебе не обещаю, хотя бы потому, что ты смуглая…

— Мне не надо Мерилин, — испугалась Веточка.

— Ладно. Тогда давай искать.

Все люди что-то ищут. Веточка улыбнулась молодому человеку, но тот был уже слишком поглощен процессом поисков и на улыбку не ответил.

Через полтора часа Веточка перестала воспринимать окружающее. Но тут Сергей крутанул ее кресло так, что ей пришлось открыть глаза. Первое, что Вета увидела, была шикарная девица с томным взглядом и вкусными губами. На ее лице не было и следа косметики, все натуральное — смуглая кожа, черные пышные ресницы, брови крыльями ласточек.

— Это… это же я…

— А ты думала, я из тебя папу римского делать буду? — удивился Сергей. — Конечно, ты. Просто немного другая.

— Спасибо. Совсем другая.

Веточка встала и пошатнулась. Ей было тяжело держать себя такую — загадочную, прелестную женщину, опыт в глазах которой смягчался наивностью приоткрытых губ.

— Переоденься только, — посоветовал Сергей, уже теряя к ней интерес, как художник к завершенному творению, — такую красоту нельзя носить в джинсах и свитере. Стиль теряется.

Вета расплатилась, оставив в кошельке лишь несколько банкнот. Покинув салон красоты, она тут же вернулась в торговый центр, где еще в первый раз заметила модный бутик. Десять минут примерки, сиротски опустевший кошелек, и Веточка стала обладательницей стильного кожаного полупальто, костюма-тройки и элегантных сапожек. Вместо сумочки пришлось довольствоваться фирменным пакетом, куда Вета сложила старый наряд. Ей вслед стали оборачиваться и даже пытались флиртовать, но Веточка чувствовала, что это лишь начало. Вечер превращений только набирал обороты. Она вернулась в салон красоты, поразив девочку за стойкой до глубины души, и потребовала парикмахера. Ее снова отвели к Сергею.

— Что, вернулась? — усмехнулся он. — Я так и знал. Очень коротко?

— Так, так и так, — показала Веточка, уже ничему не удивляясь.

Сережа долго возился с ее волосами, но это того стоило. Следующая встреча с зеркалом ознаменовалась потрясенным Веточкиным вздохом. Теперь она себя узнала сразу. Это была та она, какую Вета видела во сне и иногда представляла в смелых мечтах. Это была Женщина, стильная, уверенная, сильная. В каждом ноготке, в каждом волоске ее звучали гордость и бесстрашие.

Неужели это я, засомневалась Веточка, но лишь на секунду. Уже в следующий миг она неспешно рассталась с остатками денег, вышла в зимний московский вечер и тихонько побрела вдоль дороги. В кармане бряцала еще какая-то мелочь, и Веточка решила зайти в кафе.

Здесь играл джаз и пахло настоящим кофе, посетителей было очень мало. Вета села за столик, не обращая ни на кого внимания. Официант подскочил к ней, когда мысль о сигарете еще не совсем оформилась, но пальцы уже теребили пачку.