Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ) - "SecretKeeper" - Страница 72

Просто так отпускать последнего в роду врага — это ведь глупо, да еще и подозрительно: в его благонадежности засомневаются. Выкуп? Тоже нет, возможные проблемы в будущем перевесят сиюминутную выгоду. Тогда что остается? Правильно. После того, как ты проникся историей И Су Джин и оценил все выгоды — лучшим вариантом являлся случайный побег. Причем такой, что не подкопаешься. Например автокатастрофа во время транспортировки, кипишь, медики, имперские власти… случайность, и мальчишка выскользнул из цепких лап Сирогане, но тем самым выполнено данное мной обещание, и он вроде как ни при чем — открыто было объявлено, что его отправляют на казнь…

— Предположим, — буркнул он, явно подтверждая мою догадку. — И?

— Мы оба были наказаны за свое безрассудное поведение. И мы оба это признаем.

Китсу что-то буркнула себе под нос, но открыто не возразила.

— Предлагаю вам сделку. Вы освободите Китсу от оставшегося наказания. Взамен, вы выберете троих учеников, которых вы считаете перспективными и наиболее верными. И я своей стороны попробую уговорить Малиссу… мою онни — хотя бы проверить их на возможность разблокировать дар, как она сделала с Танакой. Я не обещаю мгновенный результат, и результат в принципе. Но я приложу все силы к достижению этой цели. Поверьте, мне это будет очень нелегко

Взгляд Исао потяжелел, налился сталью, стал каким-то хищным.

— То есть, ты хочешь, чтобы я позволил моей дочери вести себя дерзко, творить любые безрассудства, а ты будешь откупаться от ее наказаний таким образом? Хочу напомнить тебе, что ты, итак, мне служишь причем клятву ты произнес добровольно…

— Я и не отказываюсь. Просто прошу небольшое послабление, чтобы я смог служить еще эффективнее. Что касается безрассудства о котором вы говорите — я думаю, что впредь мы оба будем осторожнее. Я приложу все усилия, даю слово.

— Ярик, я…

— Помолчи пожалуйста, — перебиваю я девушку спокойно, не поворачивая головы и не отрывая взгляда от Исао. И Китсу послушно замолкает.

— Я прослежу, чтобы впредь избежать безрассудного риска с ее стороны, равно как и с моей. Даю слово.

Глава Сирогане буравил меня глазами не меньше минуты, потом хмыкнул словно в ответ своим мыслям.

— Пусть будет так. Принимается. Наказание Kitsu-no-iti — завершено, — бросил он куда-то вправо. — Я возвращаю ей статус дочери и госпожи дома. А Яромир Харт отныне назначается ответственным за все поступки, которые будущем совершит моя дочь…

Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Китсу.

— Даже за малейшую дерзость и неповиновение — наказан будет твой… — он скривился, словно не желая выговаривать какое-то слово. — Поняла? Если поняла — отвечай сейчас же!

Ох, вот же черт… на такое я не рассчитывал. Чувствую, мне придется провести в камере еще не одну длинную ночь…

— Да, отец, — Китсу склонила голову. — Я все поняла.

— И последнее. С завтрашнего дня режим повышенной опасности отменяется. Всем разрешается покидать территорию при соблюдении всех мер предосторожности. Кроме тебя. Для тебя запрет сохраняется в силе еще некоторое время. Завтра я отбываю на Хоккайдо, от Императора поступил ряд тревожных сообщений, и требуется мое присутствие. В мое отсутствие во всем, что касается повседневной и светской части жизни семьи — решения будет принимать мой старший сын Токаторо. При возникновении любых угроз или военного положения — полномочия принимает Танака, как мой начальник службы безопасности. Яромир, обеспечение соблюдения правил моей дочерью и Akakitsu — на тебе, и на тебе же ответственность за их жизни. Помни все, что я говорил на эту тему. В случае необходимости связывайся со мной напрямую в любое время дня и ночи.

И он в своей манере закрыл глаза и тихо вдохнул, показывая, что аудиенция окончена.

Едва мы вышли за двери как Китсу запищала и не стесняясь повисла на моей шее.

— Ого! — от удивления я слегка подался назад, а девушка без какого-либо стеснения вздохнула и положила голову на плечо.

— Я между прочим сильно соскучилась, — буркнула она в мое ухо. — Вы с Аки, как я слышала там развлекались в мое отсутствие, и даже не подумали о том, чтобы меня навестить! — упрекнула она.

— Ну если назвать развлечениями каждодневные изнурения тренировками — то можно сказать и так, — буркнул я. — А по поводу навестить — была такая мысль, но первые несколько дней я и сам провел в не очень приятном местечке…

— Ну, не так они и изнуряют, — фыркнула Китсу. — И вообще, с сегодняшнего дня я наконец присоединюсь. Скучаю по нашим совместным тренировкам, посиделкам, и… проделкам! — она хихикнула и словно нехотя отпустила. — Идем, как раз успею переодеться в нормальную одежду, кимоно служанки уже поперек горла стоит…

И мы двинулись в сторону додзё, перебрасываясь подколками и то и дело хихикая.

* * *

… Прошло двадцать дней. За это время я выбирался из особняка только дважды: скупиться шмотками перед предстоящим мероприятием Демидовых, навестить маман и в перерыве — побывать у Маши, которая там уже явно заскучала. Честно говоря, насчет нее у меня уже давно зрела идея — уговорить Китсу или даже Исао забрать ее сюда, но смущали демонические печати, с которыми тоже нужно было что-то делать. Я всерьез подумывал о том, чтобы посоветоваться с дедушкой Йоши.

К слову сказать, старикан оказался весьма дружелюбным и словоохотливым. Когда у меня случались свободные минуты, я бывало захаживал к нему в жилище — им оказалась небольшая пагода в дальнем, уединенном конце усадьбы Сирогане. Поначалу Йоши долго выспрашивал меня как получилось, что я вступил в добровольный симбиоз с Малиссой, и я рискнул в общих чертах рассказать. Эта история его сильно удивила.

— Очень и очень странно, скажу я. Онни или онрё — злы и коварны. Они никогда не помогают смертным бескорыстно, а плата за их помощь непомерна. Демоны могут захватывать тела смертных буквально в момент смерти, пока тело не окочнело и мозг не умер. Около пяти минут достаточно, чтобы душа покинула тело, и онни может его занять, восстановить жизненные функции и пользоваться им как своим. Твоя же ситуация…то, что ты мне рассказал идет вразрез со всем, что я знаю, и чему меня научил мой собственный учитель… — он закряхтел, прикрыв глаза, погрузившись в раздумье. — Зачем ей тебя спасать, пусть даже с отложенным захватом тела? Я бы сказал, что она тебя как-то обманывает, но… все ситуации, связанные с тобой, ее помощь, защита и… дар, который она сделала Танаке — противоречат всем моим знаниям и предположениям. Скажи, твоя эта Малисса — она точно онни?

Я лишь пожал плечами. Если уж такой специалист как Йошимори не может понять что из себя представляет моя демонесса — мне и подавно остается только гадать.

А спустя некоторое время наши разговоры стали углубляться в тонкости профессии дедушки Йоши, и тут мне стало интересно по-настоящему, жаль времени на то, чтобы учиться полноценно не было. Во всяком случае — пока.

Еще для меня стало немалым удивлением то, что Аки начала хвалить мои успехи в додзё. Сперва — только в разговоре с Китсу, пока они болтали на японском, и думали, что я не бельмеса не понимаю. Но буквально вчера мне удалось предугадать и заблокировать довольно изощренную и подлую атаку Аки при обманном нападении — и это удивило их обоих настолько, что Аки сказала это вслух. Да, потом она долго фыркала и говорила не задирать нос, но то, что я услышал в момент — очень сильно приподняло мне самооценку, и неожиданно стало стимулом тренироваться еще усерднее.

— Давайте прервемся, передохнем и поедим, — выдохнула Китсу, после очередного изнуряющего боя с Аки на полянке, которую девчонки затеяли по окончанию пробежки.

Как я уже говорил ранее — эти две дерутся везде, где только можно и по любому пустяковому поводу, словно только того и ждут, когда одна из них накосячит, чтобы вцепиться подружке если не в мордочку то в щиколотку точно. Денис, последнее время составляющий нам компанию на пробежках на постоянной основе и по началу удивлявшийся этим перебранкам — уже привык, и пока девчонки выясняли отношения — тихо сидел медитировал, старательно имитируя позу Танаки, который теперь являлся его постоянным наставником. Понятия не имею, что им обоим дает это сидение на скрещённых ногах с закрытыми глазами — я пробовал и ничего не почувствовал.